Вторая жизнь. Том 4 - Ксения Чудаева

я села на деревянный пол, прислонившись спиной к одному из стеллажей. И залпом осушила первый бокал, поморщилась — крепкое и кислое. Но с упорством сумасшедшего сапера налила второй бокал, который стала тянуть уже медленнее.

Стоило признаться самой себе, что все мои мечты о возвращении провалились, да с таким диким треском, что даже слова для его описания подобрать было сложно. Жуть, да и только. Но придаваться острому приступу жалости к себе любимой после слов Ли я не стала. Может, вино помогло, может, привычки такой так и не смогла заработать. Но в процессе наливания третьего бокала я начала искать выход из сложившейся ситуации. И самое первое, что пришло в голову было: Ли неправ. Нет, все то, что он говорил, вполне возможно имеет место быть, только вот есть один человек, которому я очень даже нужна — Майя. Никто, кроме меня, не сможет ей помочь срастись со второй ипостасью. Правда, это если моя дочь действительно стала единственным в своем роде оборотнем, а не владеет какой-то второй демонической вариацией смены вида. Только вот по тому, как себя вело ее тело, больше склонялась к животной второй трансформации. И тогда, действительно, буду самым лучшим советчиком. Из имеющихся. Но я тоже не идеал, у меня-то было сознание Тиры, а вот Майе придется учиться всему самой. Однако свою дочь не брошу, что бы там ни думали на этот счет Ли или Хэлмираш.

— Пусть катятся к Харашу! — икнула, салютуя бутылкой сама себе.

Да, пока план выстраивался такой: завтра, как просплюсь, надо будет найти возможность пересечься с Майей.

— Надеюсь, она отреагирует не так, как Ли, — вздохнула, запрокидывая голову и выливая остатки вина в себя.

Потому что как бы ни хорохорилась, а слова сына очень больно ударили по сердцу. Очень. Нет, я не надеялась, что мне на грудь кинутся с объятиями, но и такой злости не ожидала. И в чем ее причина, тоже понять не могла. А Хэлмираш… Нет, ему всегда нужно было какое-то время, чтобы обдумать ту или иную ситуацию. У стража, сколько его знала, сначала шло служебное дело, и только потом он сам и его эмоции или чувства. Но я смахнула набежавшие слезы и мотнула головой. Не хотела впустую надеяться. Хватит, розовые очки бьются стеклами вовнутрь. И мои Ли уже разбил. Ага, такое ощущение, что прикладом и вместе с лицевыми костями черепа. Ещё одну порцию разочарования я переносить не хочу.

Бутылка опустела до обидного быстро, так что, не мудрствуя лукаво, выдернула из стеллажа ближайшую, помаялась, ловя штопором пробку, открыла.

— О, красное, — с блаженной улыбкой плеснула сразу половину бокала.

— Напиваемся?

Голос шел от лестницы, так что пришлось поднять голову, чтобы рассмотреть говорящего. И ведь даже не вздрогнула. Хорошее вино.

Оркус стоял на ступеньках, сложив руки на груди и с укоризненной усмешкой смотрел на меня.

— Дегустируем, — хмыкнула в ответ, опустошая бокал и даже не рискуя подниматься. Потому что пьянела я быстро, что особенно сказывалось на вестибулярном аппарате. А вот мозг продолжал работать так же четко, что мне нравилось. Разве что беспричинного веселья становилось больше.

Мужчина подошел ближе, присел на корточки. Влажные волосы и небрежно наброшенная белая рубашка говорили о том, что его не так давно вырвали из душа.

— Почему ты перенеслась именно сюда? — спросил он, с интересом разглядывая композицию «пьяная Нат».

— Да Хараш знает. Я без понятия, как вообще переместилась, — отмахнулась, неловко задевая пустую бутылку.

Мы оба проводили глазами ее путь по полу.

— А я-то был уверен, что из нас двоих только мне стала доступна новая магия, — вздохнул Оркус, снова смотря на меня.

— Магия? — устало посмотрела на мужчину. — Родь, хочешь сказать, я действительно сама перенеслась из гостиной в твой погреб?

— Абсолютно верно. Без чьей-либо помощи. — Гарахи взлохматил свои волосы, сел рядом, опираясь спиной о противоположный стеллаж. — Я почувствовал эту магию сразу же, как только пришел в себя после перехода. Заинтересовался, думал, что разберусь сам, но всё-таки решил посоветоваться с Эскелем. Тебе даже говорить не стал, не думал, что у немага может появиться что-то магическое. Только вот час назад ко мне в душ ворвался Эскель с раздраженным ворчанием, что его посреди ночи вытряхивают из постели, потому что ты упала в портал.

— Эскель? — нахмурилась, ничего не понимая. — А он-то при чем? Снова ему что-то привиделось?

— Ага, привиделось, — хохотнул Оркус. — Твой муж ему привиделся. Наяву. Внаглую вломился к Эскелю в спальню и потребовал тебя найти. Или дать возможность связаться с тем, кто вытащил тебя из пыточной. То бишь со мной. Эскель, понятное дело, напрямую соединять не стал, явился ко мне сам. В итоге я такими же мгновенными порталами оббежал уже и тот особняк, в который нас с тобой перенесли, и мой дом, и площадь у летней императорской резиденции. Даже в магазине одежды был. Короче, везде, где ты успела побывать за два дня. Перенесся сюда уже от безысходности. И что я вижу?

— Что? — хмыкнула, с вызовом глядя в глаза.

— Повод наконец пойти спать, предварительно сдав тебя на руки разносящему все и вся Хэлмирашу.

— Разносящему? — не поверила.

— Именно, — кивнул Оркус. — Или ты думаешь, что каждый встречный может заявиться в спальню к Эскелю и остаться при этом в живых? Да ещё и заставить его что-то сделать. Нет, Хэлмираш в бешенстве — страшен.

Я только хмыкнула в бокал. Бешеный Хэлмираш меня не пугал. Скорее наоборот: меня бесстыдно радовало то, что мое исчезновение вызвало у него такие эмоции. Но это вино, наверное, будь я трезвой, поторопилась бы к стражу, а так…

— Слушай, а можешь меня не Хэлмирашу сдать, а просто в мой старый дом в гостиную обратно вернуть? Хочу прикончить эту бутылку у камина.

— Не вопрос, — хмыкнул Гарахи, встал, помог подняться мне.

И я во все пьяные глаза смотрела на то, как по повелению его руки перед нами образовалась черная дыра портала. Только края у неё были синие. Шагнув в неё в погребе, вышли мы уже в гостиной.

— До встречи, — шепнул Оркус и тут же исчез в черной дыре.

— Спасибо, — проговорила ему вслед.

Сама же с удовольствием устроилась на диване, поставила на столик рядом только начатую бутылку, которую, как и бокал, продолжала прижимать к себе по время перехода. Отбирать ее у меня Оркус почему-то не стал. Налила в бокал, откинулась на спинку дивана, уставилась на огонь в камине. Кто-то явно подбросил в него ещё дров, потому что горел он довольно