Искра Свободы 2 - Александр Нова

— Значит, сегодня только разведка? — Лис ответил кивком на мой вопрос.

— Тогда не будем тянуть. Селена, Бывалый — остаётесь здесь, отдыхайте. Мы с Лисом прогуляемся.

Для разведки меня с Лисом хватит. А остальные пусть будут резервом, если что-то пойдёт не так.

Мы с Лисом вышли на улицу. Солнце уже клонилось к закату, и в узких переулках Конфлюана становилось сумрачно. Лис уверенно вёл меня через город, сворачивая то в один проулок, то в другой. Видно было, что он здесь не первый раз и дорогу знает хорошо.

Через четверть часа мы остановились перед невзрачной таверной с потемневшей вывеской, на которой угадывалась серая птица с растрёпанными перьями. Изнутри доносились приглушённые голоса, звон кружек и запах жареного мяса.

Лис толкнул дверь и первым шагнул внутрь. Я последовал за ним.

В зале было шумно и оживлённо. Кто-то постоянно сновал туда-сюда. Несмотря на большое скопление людей, часть столов оставалась свободной. Лис быстро обвёл помещение взглядом… и вдруг резко дёрнул меня в сторону, затаскивая в густую тень у стены.

Я инстинктивно напрягся, рука сама потянулась к кинжалу.

— Он тут, — едва слышно выдохнул Лис мне на ухо. Голос его был напряжённым.

Глава 7

Магия имен

Я проследил за взглядом Лиса и у дальней стены увидел какого-то церковника в рясе. Он сидел за столом один и ел похлёбку.

— Что-то не похож он на браконьера, — скептически заметил я. Моя фраза почти утонула в общем гомоне таверна.

— Он не из «друзей». Это брат Лоренцо, тот самый монах, что продал мне испорченное Тело Господне, — Лис напряжённо всматривался в монаха. — Странно его тут увидеть — он же в графских землях служит, в самом Монтлионе.

— Давай за ним понаблюдаем, может, что и узнаем.

— Идея хорошая, — Лис быстро окинул взглядом таверну. — Но спрятаться тут негде, а меня он сразу узнает.

— Тогда давай я тут пока посижу, а ты сбегаешь за Бывалым. Ни меня, ни нашего вояку тут знать не должны.

Монах оторвался от тарелки, и Лис вжался в стенку, словно кутаясь в тень.

— Просто так тут сидеть нельзя — сразу поймут, что ты чужак, — прошептал охотник. — Подойдёшь к трактирщику, дашь ему лорен. Ничего не говори, просто дай монету и сядь за стол. Это такой условный знак. Трактирщик, если посчитает нужным, направит к тебе кого-то из браконьеров. Я с Бывалым буду ждать тебя снаружи.

Я утвердительно кивнул и вглубь таверны, а Лис выскользнул на улицу — только дверь скрипнула.

Стараясь держаться естественно, я подошёл к стойке. Трактирщик — коренастый мужик с густой бородой и цепким взглядом — оценивающе посмотрел на меня. Его глаза блеснули в свете масляной лампы, словно он прикидывал, стоит ли со мной связываться. Или сколько на мне можно заработать.

Я выложил перед трактирщиком серебряный лорен, не произнеся ни слова. Монета исчезла в его широкой ладони быстрее, чем я успел моргнуть. Трактирщик качнул головой в сторону свободного стола у окна и отвернулся, будто меня и не было.

Я подошёл к указанному месту, но оно плохо подходило для моих целей. Поэтому почти сразу пересел за стол чуть дальше — оттуда монах был виден идеально. Трактирщик заметил это и бросил в мою сторону тяжёлый, недружелюбный взгляд. На секунду мне показалось, что он сейчас что-то скажет, но он лишь вытер руки о фартук и посмотрел в другую сторону. Сердце стукнуло чуть сильнее. Надеюсь, «ошибка» с выбором стола не испортит мне всю конспирацию.

Не испортит, как же.

Минуты через три ко мне подошёл широкоплечий детина в засаленном дублете. Не спрашивая разрешения, он грузно опустился на лавку напротив и уставился на меня маленькими, настороженными глазами. От него пахло кислым пивом и дымом. И тупой уверенностью, которой набиты люди, привыкшие все проблемы решать кулаками.

— Тебе вроде у окна место указали, — негромко сказал детина.

Я пожал плечами, будто разговор меня ничуть не занимал.

— У окна дует.

Детина нехорошо прищурился.

— А тут, стало быть, лучше?

Я внимательно смотрел на собеседника. Скажу сейчас что-нибудь не то — и меня выкинут на улицу, а наблюдение полетит псу под хвост. Значит, придётся прикрыться чужим именем. За такое потом могут спросить, но риск я считал приемлемым.

— Мне без разницы, — ответил я спокойно и без нажима. — Но если господин Арно узнает, что на меня тут наехали из-за лавки, спросит он не с меня.

Имя подействовало сразу. Детина не изменился в лице, только смерил меня взглядом, будто прикидывал, вру я или нет. Потом поднялся и бросил:

— Сиди. Только без глупостей.

Он отошёл к стойке, коротко переговорил с трактирщиком, и больше меня не беспокоили.

Монаха я видел хорошо: он сидел боком ко мне, сосредоточенно работая ложкой. Лицо у него было обычное: бледное, немного одутловатое, с тёмными кругами под глазами. Ничего в монахе не выдавало ни браконьера, ни торговца «запрещёнкой». Просто усталый церковник, который решил поужинать в дешёвом трактире.

Прошло полчаса как минимум. Я сидел со скучающим видом, стараясь не слишком пялиться в сторону церковника. Вдруг к монаху подсел какой-то тип: невысокий, жилистый, в потёртом плаще с капюшоном, который он так и не снял. Лица я толком не разглядел, только острый подбородок и тонкие губы. Они заговорили тихо, почти не шевеля губами. Монах перестал есть и наклонился ближе к типу.

Разговор длился недолго. В какой-то момент тип незаметно сунул руку под стол и передал монаху небольшой кожаный мешочек. Церковник, не глядя принял мешочек и быстро спрятал его в складках рясы. В ответ монах достал из рукава несколько монет, блеснувших золотом, и так же тихо переложил их в ладонь собеседника.

Коротко, по-деловому кивнули друг другу, и тип поднялся. Запахнул плащ и, не оглядываясь, направился к выходу. Сделка состоялась и теперь каждый мог снова притворяться порядочным человеком.

Необходимо было срочно принимать решение: идти за типом или продолжать наблюдать за монахом. Церковник уже доел похлёбку и теперь неторопливо цедил напиток из своей кружки. Выглядел монах довольным и расслабленным — не похоже, что он собирался куда-то срываться. А вот его собеседник мог раствориться в ночи в любую секунду.

Слежка в список моих талантов не входила, тип заметил бы меня шагов через двадцать. Но и отпускать его было нельзя. Я решил хотя бы не дать ему уйти далеко и, если Лис уже вернулся, перепоручить