Перезагрузка - Владимир Геннадьевич Поселягин

амулетов, положив её на подставку-держатель, что стояла передо мной на столешнице, и вытягивая из пальцев магические линии, я стал плести схему плетения амулета-диагноста. Прежде чем создавать комплект лекарского восстановительного блоков, нужно сделать такой диагност и просветить себя им. Я хочу знать в каком состоянии моё тело, к тому же данные с этого амулета позволят мне так настроить комплект блоков, чтобы увеличить качество и скорость работы. Надеюсь успеть и его сделать и, хотя бы пару блоков из всего комплекта, пока не приедет мама. Вот с ней будет как-то неудобно работать. Чёрт, как всё не вовремя. Хм, придётся и её посвящать в это дело, тем более мама – это мама, вот уж кто будет достоин принять такую информацию.

Когда снаружи раздалось тарахтение мотора «буханки», я быстро закончил с узелком в схеме очередного плетения, завязав его, чтобы то не распалось и не пришлось начинать всё заново, после чего быстро прибравшись на рабочем столе, и направился ко входу, пора встречать гостей. Двигатель уже смолк у ворот и слышались голоса под хлопанья дверей. Выбравшись на крыльцо, я с улыбкой смотрел как во двор, с интересом осматриваясь, проходит мама, а водитель «уаза» и Сашка» заносят следом вещи, коих хватало. Мама насчёт своего приезда по телефону особо не распространялась, но судя по количеству вещей, приехала она надолго. Что ж, раз так, примем это с честью.

Водитель уже получил оплату, так что расставив вещи на крыльце, сразу уехал, а мы прошли в дом. Сашка позвонил мне, когда они сходили с электрички, так что я поставил воду закипать и к их приезду пельмени были готовы. Нормальные пельмени, в столовой в селе лепят, настоящие и вкусные, не то что те химические что в городе продают. У меня мама такие же делает, под сметану просто прелесть. Свежий хлеб с молоком те сами привезли, не забыв сметану, так что мама быстро всё разложила на столе, разобравшись где что лежит, и мы пообедали, время обеденное было. Неожиданно пельмени той понравились, а после чаепития я серьёзно и поговорил с ней, пока Сашка вещи относил в зал. Выслушала та меня внимательно, посмотрела на демонстративный фаеробол, после чего на миг задумалась и задала неожиданный вопрос:

– Ты людям помогать будешь?

Откровенно скажу, её вопрос застал меня врасплох. Разве так можно в лоб такие деликатные вопросы задавать? Вот Сашка, что уже закончил всё носить в зал, и стоял в дверном проёме между комнатами, только весело хмыкнул, уж он-то, зная меня прекрасно, хотя и заметил изменения за последние недели, прекрасно представлял каков будет ответ. Да, по проживанию, на наши комнаты мама не претендовала, у меня роскошный диван стоял на кухне, комплекты постельного белья в запасе имелись, так что проживать та будет тут, на кухне, а вещи просто к шкафу перенесли, тем более он у меня полупустой, есть куда положить, куда повесить, но это мама уже сама сделает.

Я позволил себе паузу на обдумывание, секунды три. Хотя, чего тут думать, почти сразу вопросом на вопрос, спросил:

– Ты меня погубить хочешь?

– Сын, послушай меня. Если у тебя теперь есть такое благо, то его нужно тратить не только на себя, но и дарить людям. Ведь и для тебя это тоже Дар, пусть и случайный.

– Мам, ты сейчас это серьёзно? Мам, меня же порвут. Тебе меня не жалко?

– Ты подумай, сколько людей страдает. А дети? Как можно оставить в беде детей?

– Это удар ниже пояса, нельзя так грубо шантажировать.

На самом деле я мог бы сказать где и кого видел, и куда пошлю, включая детей, но сказать подобное матери, это так низко уронить себя в её глазах, что обратно мне уже никогда не подняться. Я уже давно стал откровенно циничной сволочью, так что мне действительно было плевать на всех и вся, кроме своей семьи конечно, это святое. Однако вот доброты и совести у мамы оказалось на нас всех вместе взятых, вот та и стала напирать на эти чувства. Мол, если мне на крыльцо принесут больного ребёнка, разве я оставлю его без помощи? Умеет та находить аргументы, да тут она права, я так ей и сказал, что ребёнку помогу, не говоря, что потом отловлю тех, кто его принёс, и переломаю им всё что у них есть из костей. А я опытный, я умею, может отважу других. Хотя чего не говоря, как раз пояснил. Крепко всё же за меня мама взялась, однако всё же и я не лыком шит, и попросил время на раздумье, мол, нужно сначала самому восстановится, а то уж больно губы раскатали, может ничего не получится, и вот на этом эту тему мы закрыли. Мама отправилась в душ, после поезда – это нужное дело, Сашка мыл посуду, а я вернулся к работе, с тем плетением что не закончил. Одно лишь я не сказал матери, сразу приняв решение, что как отращу ноги, свалю куда подальше. Никого лечить ни тогда, ни сейчас, я не собирался. Это Долг перед русскими, я это понимал, как и понимал и то, что Долг на всю жизнь, а долги я не любил. Ладно, время есть подумать, ещё неделю я буду возится с блоками по созданию лекарского комплекта восстановления, диагност уже был сделан, и я снял с себя показания, отметив с чего начать. Работы много и простаивать не стоит.

Год спустя. Московская область, деревня Соколки, дом в центре деревни. Полночь.

Осторожно выглянув из-за забора, рассматривая шатры, палатки и огни в домах в деревне, которые вот уже как с полгода были полностью заселены, а всё благодаря центральному каналу РФ, что распространил информацию обо мне, я снова присел, готовясь к побегу. Магический детонатор в доме тикал, и через минуту газовый баллон рванёт, я специально всё сделал так, что сапёры и пожарные следователи сразу найдут умысел в пожаре, и определят его как преднамеренный поджог, тем более тело в своей постели я оставил, выкупил труп из районного морга с той же группой крови что и у меня, ну и поменял ДНК на сродный моему, хотя я и не скажу, что это плёвое дело, экспертиза покажет, что погиб я, так что хвосты я подтирал хорошо. Погиб правильно, нож в спине, в лёгких копоти не будет.

Причины в побеге были очевидны. Заманали страждущие. Я понимаю,