Системный фермер. Том 3 - Алексей Аржанов

в руках. Длиной он был аккурат с черенок, толщиной чуть больше, чем надо. Значит, придётся обтесывать. Я уселся на пенек у сарая, достал нож и принялся за работу. Снимал кору, стёсывал лишнее, выравнивал.

Не успел я и трети снять, как со стороны ворот послышались шаги и до боли знакомый голос:

— Господин Мейер, хвала Богам за всё!

Я поднял голову. К сараю, держа в руках плетёную корзину, ковылял Бажей. Она была доверху полна крупными куриными яйцами.

Лицо соседа-птичника расплылось в добродушной улыбке. И опять в глаза бросается его красный нос… Я стараюсь лишний раз не смотреть, чтобы не смущать этого доброго человека, но внимание он к себе приковывает намертво.

— Привет, Бажей, — я отложил ветку в сторону. — Опять с гостинцами?

— А как же! — он бережно поставил корзину рядом со мной. — Курочки мои несутся знатно, на корме-то твоём. Грех не поделиться, — он покосился на сук у меня в руках. — А ты чем это занят?

— Хочу сделать черенок для лопаты, — ответил я. — Старый лопнул, новый делаю.

Бажей присел рядом, кряхтя. Заглянул через плечо, почесав в очередной раз свой воспаленный нос.

— Без лопаты на земле делать нечего, — одобрительно протянул он. — А давай подсоблю? Отец-покойник плотничал, и меня сызмальства приучал.

— Подсоби, — согласился я.

— Я ещё для дерева слова знаю, — Бажей оживился. — Меня бабка учила. Над всякой вещью, что из дерева, надо доброе слово сказать, тогда и вещь добром отплатит. Хочешь и тебе черенок заговорю?

— Ну, попробуй, — усмехнувшись, ответил я.

Мы взялись за дело вдвоём. Я стёсывал ножом лишнее, подгонял под рукоять, а Бажей сидел рядом, придерживал, советовал, где снять побольше, а где оставить. Руки у него и впрямь оказались умелые.

В скором времени черенок был готов. Я провёл по нему ладонью — гладкий, да и руке лежал хорошо. Хорошая работа.

— Ну, давай, Бажей, — я протянул ему черенок. — Говори свои слова. Благословляй.

Бажей взял древко обеими руками. Прикрыл глаза, и лицо его стало вдруг предельно сосредоточенным. Совсем не похожим на лицо вечно улыбающегося блаженного дурачка.

— Зеленец-батюшка, — поглаживая черенок широкими ладонями, забормотал он нараспев. — Позволь же ему послужить доброму человеку. Чтоб хозяина берёг, а не подводил…

Что ж, посмотрим, сможет ли он усилить эту лопату точно так же, как и удочку. Интересно, что из этого выйдет?

Глава 6

Бажей закончил насаживать черенок и протянул лопату мне.

— Готово, господин Мейер. Держите.

Я взял инструмент в руки и сразу почуял неладное. Дерево будто отозвалось на мое прикосновение. Я активировал навык «Взор Фермера».

И едва не выронил лопату от неожиданности. Черенок был словно упакован в прозрачную пленку. Я попытался разглядеть её получше, но она мгновенно растворилась в самом инструменте. Что это такое?

Ответ системы не заставил ждать:

/Объект: Лопата Войцеха Мейера/

/Тип зачарования: Барьерное плетение./

/Эффект: Создаёт защитный барьер вокруг владельца. Препятствует разрушению предмета./

/Внимание! Зафиксировано накопление живки в предмете/

/Черенок лопаты функционирует как временный накопитель эссенции./

/Текущий заряд: Низкий./

/Барьерное плетение предотвращает рассеивание живки./

Барьер? Я нахмурился, перечитывая строки. Получается, Бажей, бормоча над ним свои молитвы, наложил на черенок лопаты какую-то защиту.

— Бажей, — я повернулся к птичнику. — Что ты сейчас сделал?

— Я-то? — почесав свой красный нос, переспросил сосед. — Да ничего особенного, господин Мейер. Всего лишь слова добрые сказал, чтоб инструмент служивал вам долго.

— Слова, значит, — я ещё раз глянул на черенок через «Взор Фермера». — А что за слова-то?

— Да обычные, — Бажей пожал плечами и смущенно улыбнулся. — «Служи верой, не ломайся, хозяина береги». Чего тут хитрого? Главное душу в это вложить. Каждый так может, если вера в Богов есть.

Не любой. Я едва сдержал усмешку. Он и правда не понимал, что натворил. Бажей смог зачаровать инструмент, даже не осознавая этого. Правда я до сих пор не понимаю как мне этот барьер может пригодиться.

— А ты на сам черенок посмотри. Видишь на нём что-нибудь необычное? — поинтересовался я.

— Обычная лопата, — он пожал плечами. — А чего в ней углядеть-то надо?

Он не видел. Совсем. Для него это была просто палка, над которой он пробубнил бабкину присказку. Он понятия не имел, что смог зачаровать предмет. Видимо, с удочкой Бажей поступил аналогичным образом. Удивительно, что у такого человека есть какие-то склонности к магическим способностям.

— Я подумал, может ещё что-нибудь с ней можно сделать? — соврал я.

— Если только лаком покрыть, чтобы черенок не треснул, — предложил Бажей. — Ну, мне кажется и так должен хорошо прослужить.

— Пойду для начала её проверю, покрытие подождет, — ответил я и направился на край участка

В этом месте моя бригада лесорубов успела вырубить несколько деревьев. Раньше, чтобы провести живку в почву или вытянуть её обратно, мне приходилось перераспределять эссенцию через собственное тело. Выматывало это прилично. А теперь у меня в руках был отличный проводник.

Я воткнул штык в землю и надавил сапогом. Закрыл глаза и мысленно стал извлекать живку из земли через зачарованный инструмент. Получилось до смешного легко. Жизненная эссенция стала постепенно наполнять черенок.

Сорняк на земле передо мной обмяк: листья поникли, стебель потерял упругость и завалился набок. Живка осела внутри черенка.

Вот это поворот! Раньше всё приходилось прогонять жизненную эссенцию через тело. Каждый раз набирать живку в себя, потом отдавать. Были даже моменты, когда это могло стоить мне жизни.

Теперь же я мог копить живку прямо в инструменте. Воткнул в землю, где избыток и забрал её в черенок. Воткнул там, где её не хватает и тут же отдал.

Я попробовал ещё раз. Подошёл к земле с сорняками, где живки почти не осталось, воткнул штык и выпустил часть накопленной эссенции из черенка обратно в землю. Трава на глазах распрямилась и потянулась вверх.

Значит, это работало в обе стороны. Если бы у меня была такая лопата в самом начале, то мне даже бы не пришлось избавляться от синекорневого бурьяна и делать компост.

Я смотрел на черенок и едва сдерживал улыбку. Бажей, бубнящий свои бабкины приговорки, сам того не зная, сделал мне подарок, которому цены нет. И ведь он легко может повторить. Наложить такую защиту на любую