Академия вампиров. Зачем здесь ты, ведьма? - Марина Павельева

— от жениха сбежала, учиться поступила, любовь нашла и что. Снова обнова? Начнется расследование, набегут сыщики… а-а, черт! А если не только они, а еще инквизиторы, карающие преступников из мира Ночи?! Мамочки мои! А если мой обман с подделкой документов раскроется? А следом и драка с охотниками всплывет?

За такие проделки могут из Академии запросто выгнать. И пропадет тогда мое прикрытие от замужества. Блин. Как всё не вовремя. И самое обидное — заступиться за меня будет некому, декана-то факультета убили. А она бы точно меня на растерзание дисциплинарной комиссии не отдала.

Я затаила дыхание, ожидая Женькиного ответа и чувствуя, как гулко бухает в моей груди испуганное сердце. Надеюсь, оборотень решит (а он точно слышит), что боюсь я всего лишь неприятных новостей.

— Если коротко, то твоя подружка основное передала верно. Весть об убийстве Старой разнеслась по Академии почти мгновенно, как только секретарша обнаружила в кабинете декана ее обескровленное тело и завизжала. И теперь все наши преподы стоят на ушах, а студенты в шоке, — сказал Женька. — Лично мне Радибор обещал откусить хвост, если я сейчас перед ним не предстану. Поэтому мне срочно надо ехать, — тяжело вздохнул, обозначив, как ему не хочется этого делать.

— Обескровленное? — переспросила я, ухватив из сказанного главное. Поправила спадающее полотенце, закрепленный кончик которого выскользнул, и махровая ткань попыталась рухнуть к моим голым ногам. — Я не ослышалась? — подняла голову, справившись с задачей, и посмотрела на подружку.

— Не ослышалась. Но есть кое-что интересное. Прям забавное, я скажу, — Женька сунул свой телефон в карман шортов и, прищурившись (вовсе не от того, что в глаза светило солнце, поднявшееся к десяти утра довольно высоко), перевел негодующий взгляд на Аллочку, которая сложила тонкие бледные ручки на груди и невозмутимо шаркала ножкой по песку.

Она как-то незаметно, наверняка со «сверхсветовой» скоростью, успела достать свой любимый белый платок из тонкого специального волокна, защищающего вампиров от дневного светила, и повязала на голову, концами назад, закрывая шею и плечи. Видимо, почувствовала неприятные ощущения от ультрафиолета, сжигающего кожу при излишне долгом пребывании под солнцем. Вот такая небольшая и в то же время значимая уязвимость у могущественной нежити.

— А почему вы, милая леди, — Женька не отводил от Аллочки своих серо-голубых злющих глаз, — не сказали нам, что в убийстве подозревают некую вампиршу по имени Алла и фамилии Кравцова? Это не вы, случайно?

— Что?! — подняла я брови вверх. — Подозревают тебя?! Почему?

— Я просто не успела вам сообщить, — продолжая рисовать на песке кружочки носком балетки, подружка скорчила обиженную мордаху, как будто её обвинили безосновательно, а не уличили в укрытии ценной информации.

Научившись за три, ой, уже четыре, месяца нежизни идеально манипулировать окружающими (тут даже не про гипноз речь, к такой мелочи охотники не придираются, если с людьми ничего страшного не происходит), да еще в силу своего взбалмошного характера подружка моя умеет отлично передергивать. Но не в случае со мной. Я её насквозь вижу. И в данном контексте в прямом смысле слова.

Голубые камни от бус, а теперь в браслете, дают мне такую возможность, добавляя к моим собственным (мизерным) и полученным от ведьмы из подвала (офигенным) магическим способностям не только создание огненных шаров. Я теперь без всякого напряжения вижу ауру существ, а также ее малейшее изменение, происходящее под воздействием эмоций. Поэтому распознать вранье — для меня нет проблем.

— Ах, бедняжка, она не успела, — я негодующе сжала губы.

— Ну да. А что? Этот сразу к машине побежал, — Аллочка мотнула головой в сторону Женьки, перестав рисовать круги на песке. — А я что, орать должна? — типа выкрутилась, забыв, как минуту назад отлично голосила, намекая на волчьих блох.

— Ты же понимаешь, что мы обязаны доставить тебя в ректорат, а они, если решат, что ты виновата, в городской Совет? Ты о чем думала, когда сюда ехала? — увидела я самые зловещие перспективы для подружки и нас.

Совет Темных Санкт-Петербурга, пожалуй, посерьезнее может наказать, нежели охотники. Те всего лишь убивают, если выяснят, что вампир выпил человека, не оставив тому шанса на жизнь. В большинстве случаев у кровососов для кормления имеются свои люди и донорская кровь. Или в одиночных случаях, отведав пол-литра свежей кровушки (как Аллочка хотела в ночном клубе), владельца источника завораживают, чтобы тот не вспомнил, что с ним произошло, и отпускают восвояси.

На такие проделки, если жалоб от человека не поступало, даже охотники смотрят сквозь пальцы. А уж в разборки Темных тем более никогда не вмешиваются. Мол, им меньше работы и лучше, если нелюди истребят друг друга сами. При раскладе, например, если вампир убил ведьму, в дело вступает Совет Темных, состоящий из высших существ — уважаемых глав вампирских кланов, ведьминских ковенов, альф оборотничьих стай, магов и прочих нелюдей.

И если выяснится, что убийство действительно имело место, обязательно последует наказание согласно давно утвержденной традиции. В частности, для вампиров предусмотрено не умерщвление, а заточение на несколько десятков лет, а то и веков в заготовленный для этого зачарованный гроб, хранящийся в специальном склепе, выбраться из которого невозможно.

И так-то кровососы — нежить, а тут вообще не жизнь. Причем вампиры не спят, как считают люди, насмотревшиеся мистических фильмов, а находятся в осознанном состоянии, что намного страшнее чем смерть, и потихоньку без пищи высыхают, теряя остатки плоти. Что из них получается к концу заключения, я не знаю, но думаю, что ничего хорошего.

А еще читала в папиных книгах по истории магии, что часть преступников в конце срока наказания убивают, если Советом вынесено такое решение, чтобы остальным было неповадно чинить разборки между своими на потеху охотникам.

Представив, как страшно лежать в гробу, не имея возможности двигаться, питаться, и ждать смерти, которая не наступит долго-долго, а затем сходя с ума, считать дни, недели, месяцы, годы… я передернула плечами. Фух, ужас!

— Я испугалась, — ответила мне Аллочка в унисон моим мыслям. — Поэтому решила сначала посоветоваться с тобой. Может, ты что-то придумаешь? Ты ж такая умная, Полиночка, — умоляюще посмотрела на меня (на этот раз вполне искренне) и стала нервно теребить пальцы.

— Похоже, я много чего не знаю, да? — я строго посмотрела на подружку, понимая её с одной стороны. А с другой… ну, нельзя же скрываться от ректората и своего декана, подтверждая тем самым, что виновата. — И теперь нам с Женькой придется решать, что с тобой делать. Блин, Алка! — чуточку разозлилась. — Ты нас офигенно подставила! Нас же тоже могут привлечь за соучастие! —