Пророк - Unresans

бросился на противника. Начался свирепый бой. На глазах Привонского его армия погибала. Повсюду стреляла артиллерия, пулемёты. Вражеские солдаты сметали его подчинённых. Спустя десять минут боя Василий дал приказ отступать, но было поздно. На поле валялись сотни раненых. Схватив двоих майор потащил их, параллельно отстреливаясь. Отступавшие бежали к мосту, сердцебиение Привонского увеличилось когда он заметил перед мостом и по периметру три танка, они открыли огонь осколочными снарядами, загрохотали пулеметы. Выбора не было. Либо в реку, а потом к танкам, либо на броневики и орды нацистов. Красноармейцы пытались переплыть реку, но тщетно. Она была маленькая, буквально три метра в ширину, но какие же эти три метра были сложными. Осколок попал в раненого которого тащил Василий. Второй раненый сержант сказал:

— Товарищ майор, вы нужны отечеству, спасайтесь.

— Своих не бросаем!

— Так вдвоём погибнем, а так у вас есть шанс, спасите оставшихся.

Василий взглянул и перед ним постала ужасная картина: кровавая река, поле засеяно трупами, в живых осталось пару десятков людей из восьмиста. Василий крикнул: " Нырнуть в реку! Отплыть немного и атаковать вражеские танки! Ура!". Майор нырнул, а за ним и остатки солдат. Вынырнув Василий пополз на верх, за ним ползли десять человек. Командир кинул гранату в танк, но та не взорвалась, вода испортила её. Тело майора пронзила пуля, в глазах потемнело.….

Андрей услышал выстрелы и обратился к Турову:

— Что это за стрельба?

— Не знаю, держите бинокль.

Взглянув в бинокль Метный увидел страшную картину:

— Твою мать! Засада!

— Что ⁉

Разговор прервал шум, старшина крикнул: " Немцы!". Солдаты не успели даже на пол метра вырыть окопы. Начался бой, понимая всю сложность ситуации Метный дал приказ отступать в лес, подорвав дорогу. Прозвучал взрыв, солдаты начали организованно отступать, но путь преградили мотоциклисты. Выхватив ППШ Андрей начал стрелять по врагу. Немцы падали один за другим, а Пророка как будто не брали пули, но тут граната… Взрыв. Капитан почти ничего не слышал, но отклонился от очередной стаи пуль и продолжил стрельбу. За этим всем через бинокль наблюдал Фош Штор. Он убедился в способности капитана уклоняться от пуль. Метный подбежал к Турову:

— Гнида твой разведчик, вернёмся, я пристрелю его!

— Нет, это не мог быть он, разберёмся.

— Ладно, побежали, нужно выбиваться из этой западни.

Туров стрелял вместе с командиром отряда. Андрей услышал стон товарища, взглянул — пуля попала прямо в лоб чекисту. Послышался шум моторов в небе летели три штурмовика, но они летели не к нему, а в лес, к отряду. Казалось что немцев было бесконечно, уклоняться было с каждым разом сложнее, только он один положил с десяток вражеских бойцов. Уклонившись от пули что летела в голову, Андрей не заметил пулю что летела в ногу. Его пронзила боль, капитана схватил товарищ, лес был рядом.

Дмитрий услышал выстрелы. Он вышел из леса, послышался звук орудий, но в его товарищей орудий не было. Посмотрев вверх он заметил сигнальную ракету что уже подымалась вверх. Это могло означать лишь одно — диверсант дал наводку штурмовикам. Новенький был лишь радист, забежав в его землянку заместитель не увидел разведчика. Тем временем предатель спрятался и ждал бомбёжки, жаль что пулеметы все забрали, так бы ему удалось справиться и без авиации. Послышались взрывы бомб и пулеметные очереди. Предатель из под угла расстреливал с помощью ППШ бойцов которые бежали в панике. Сделав два налёта штурмовики улетели. Испуганные и оглушенные бойцы гибли как мухи от выстрелов Николая. Увидев предателя Дмитрий бросился бежать за ним, у Коли закончились патроны. Дмитрий хотел взять в плен шпиона и изредка стрелял по ногам. Пули пролетали мимо, всё было как в тумане после вражеского налета. Понимая что враг уходит всё дальше заместитель решил сократить через пригорок. Поскользнувшись в грязи Дмитрий подвернул ногу и упал. Он стрелял уже куда угодно, но было поздно, спустя несколько секунд враг скрылся. Набравшись сил заместитель схватил палку и встал, было больно. Опершись на палку солдат хромая пошел к лагерю в надежде встретить своих или найти выживших. Было больно, но идти было нужно.

Глава 8

Николай Портнов. История " Иуды "

20 ноября 1937 года:

Коля провожал любимую девушку. Капал осенний дождь, кажись всё в него было: спокойная работа, любящая девушка на которой он планировал жениться, живые мать и отец. Также парень был уже как два года в партии. Соседи его уважали, примерный, молодой двадцатитрехлетний парень.

Сегодня был выходной, от почему подойдя к милой старушке парень начал:

— Добрый день, вижу у вас остались два букета ромашек.

— Да внучек, бери.

— Цена?

— Шестьдесят копеек.

— Возьму за сорок.

— Прости, но нет.

— Пойду тогда к другой бабушке, а вы под дождём стойте.

— Ладно, давай за сорок пять.

— Хорошо.

Взяв букет ромашек Портнов пошёл к своей любимой. Поднимаясь ступеньками он буквально светился от счастья. Постучав в дверь ему открыла испуганная девушка. Это была высокая, голубоглазая блондинка, за ней бегали все и мечтали о ней, сейчас же перед ним стояла не гордая Настя, а заплаканная, беззащитная девчушка. Испуганный Портнов спросил:

— Что такое любимая?

— Отца арестовали!

— С чем связано?

— Предательство родине, по делу Тухачевского шьют.

— Причём Тухачевский к твоему отцу?

— Оба военные, были знакомы в гражданскую.

— Но он же простой майор из Ленинграда, куда ему к Московскому маршалу?

— Я думаю следствие разберется.

Каждый день Николай после работы ходил утешать бедную девушку. Прошла неделя, в один из дней после тяжёлой смены парень поднимался по лестнице, там он увидел свою любимую и её мать, их вели чекисты. Возмущенно рабочий спросил:

— На каких основаниях ⁉

— Семья врага народа, её отец признал все обвинения, а вы кто ей будете?

— Парень.

— Пройдемте с нами.

— Основание?

— Вы можете также быть агентом Абвера.

Молодой человек понимал что нужно идти, ведь если бежать — то пострадает Настя, да и нечего ему бояться, он же честный пролетарий. Их повезли в подвал. В подвале были слышны стоны, крики и какой-то хруст. По коридору тащили полу-живого мужчину, спустя несколько секунд Коля узнал в нём отца своей дочери. Но зачем его снова избили? Разве не признал ли он своей вины? Арестованного толкнули в тесную комнату. За столом сидел средних лет чекист, по его лицу было понятно что это сброд, что он умом не блещет, глаза были пусты, без каких то мыслей. Следователь начал говорить:

— Садись мразь.

— Ты сам с собой разговариваешь?

— Что? — немного подумав