И кто из нас псих? - Вера Вэй

Я, снова, застыла в ступоре. Это было уже слишком. Как такое вообще могло произойти? Как они могли додуматься до такого?

— Мама! — первой меня заметила Алина. Ваня и Миша одновременно обернулись.

— А, Кузя, — выпалил Миша, — сказал, если мы приготовим тебе что-нибудь вкусненькое, то ты не будешь ругаться.

Ваня улыбнулся:

— Мы решили тебе пиццу приготовить.

Я застонала и закатила глаза:

— А Кузя — это кто? — выдохнула я.

Алина ответила:

— Кузя — это наш домовой. Он бездомный.

Миша добавил:

— Ему негде жить.

Ваня подхватил:

— Нам точно нужен домовой!

Я строго сказала:

— Отлично. Теперь, пожалуйста, приведите кухню в порядок и проходите в гостиную. Мне нужно познакомить вас кое с кем, и мы обсудим вашу самостоятельность.

С этими словами я развернулась и направилась к выходу из кухни.

Но выйти оказалось не так-то просто, потому что весь проход загородили Веник и Марфа, а за ними, с кошкой на руках, маячил Алексей.

— Надо же додуматься притащить домой незарегистрированного домового, — фыркнула кошка. И, знаете, хоть я только что узнала, что моя кошка умеет разговаривать, но была с ней полностью согласна.

Дети нахмурились, но спорить не стали. Они взялись за уборку кухни. Няшка, перестала лаять и пристроилась рядом с моей ногой.

— И своего домового не забудьте прихватить, будем говорить все вместе, — с весёлым блеском в глазах сказал Алексей.

Я глянула на него так, что он аж сжался, и, гордо выпрямившись, протиснулась между ним и дверным проёмом. Все гости двинулись за мной, словно хвостики.

Я уселась в кресло, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

— Присаживайтесь, кому где удобнее, — предложила я, стараясь говорить спокойно.

Лёша и Веник устроились на диване, но как-то уж слишком близко друг к другу. Уж не меня ли они боятся?

Я усмехнулась, Веник вздрогнул. Кошка, которая до этого уютно сидела у Лёши на руках, вдруг соскочила и запрыгнула прямо на стол. Домовушка, видимо, не ожидавшая такого поворота, последовала за ней. Интересно, когда они успели подружиться?

— Вася, ты только не забывай, что на детей нельзя орать, — вдруг подал голос Веник, прижимаясь ещё теснее к Лёше. — С ними нужно спокойно разговаривать.

Ну и ну! Он решил меня учить, как воспитывать моих же детей! От возмущения у меня, кажется, пар повалил из ушей. Веник, заметив это, в панике вытаращил глаза и попытался забраться на Лёшу, как будто ища у него защиты.

— Да брысь ты! — Лёша отмахнулся от него рукой. — Мне самому страшно, ещё и ты лезешь, — прошептал он.

Я не удержалась и рассмеялась. Представьте себе: огромный, больше двух метров ростом, бородатый мужик сидит и говорит, что ему страшно. И самое смешное — он делает это с таким серьёзным лицом, что кажется, будто он и правда боится.

— Хороший у тебя начальник, — заметила Масяня, вылизывая свои лапки. — Сразу видно, уважает силу.

Меня прорвало окончательно. Я смеялась до икоты, и даже Лёша не выдержал и улыбнулся.

— Ладно, всё, я больше не злюсь, — икая, проговорила я.

В это время в комнату зашли дети. Они толкались, опускали глаза и пытались протолкнуть вперёд домового Кузю, который, кажется, был не рад такому вниманию. И тут смех снова пробрал меня по новому кругу. У всех, включая кошку, вытянулись лица.

— Ну вот, довели хозяйку, — вздохнула Масяня, закатив глаза. — Теперь придётся жить с сумасшедшей.

Марфа, услышав её, метнулась на кухню и принесла мне стакан воды. Я, всё ещё икая, с благодарностью приняла его и сделала несколько глотков.

— Спасибо, — тихо сказала я домовушке. — Всё, я успокоилась. А теперь давайте поговорим.

Я посмотрела на детей, которые стояли в нерешительности. Злости уже и в помине не было.

— Проходите и садитесь, — пригласила я их.

Когда все устроились на диване, я решила, что пора всех друг другу представить.

— Это мои дети, Алина, Миша и Ваня, — начала я, указывая на них. — Дети, знакомьтесь: это мой начальник Алексей, а рядом — мой учитель Вениамин. А на столе рядом с кошкой сидит дымовушка Марфа.

— Мам, — подала голос Алина, — на столе же нельзя сидеть. Ты же всегда на нас за это ругаешься. Или тебе пофиг, что кошка и Марфа сидят на столе? — выдала мое чудо.

— Аля, а как им с нами общаться? — попыталась я объяснить. — Масяня — мой фамильяр, а Марфа — наш домовой. Пока мы не придумаем им высокие мягкие стулья, они будут сидеть так.

Миша тут же вклинился:

— А как же Кузя?

— А вот об этом мы сейчас и поговорим, — подытожила я. — Расскажите, где вы его нашли и почему решили привести домой.

Ваня начал рассказывать:

— Он прятался за гаражами в картонной коробке. Мы подошли и познакомились. Точнее, он не помнит своего имени, и мы решили назвать его Кузя.

Алина продолжила:

— Он сказал, что ничего не помнит и не знает, откуда он.

Миша закончил:

— Мы позвали его с собой. Ты сама нас учила, что нельзя бросать людей в беде.

Я тяжело вздохнула. Что же мне теперь делать?

— Ну, мне всё более-менее ясно, — заговорил Алексей. — Завтра Кузя приедет на работу вместе с вашей мамой, и там мы разберёмся, кто он такой. Молодцы, что не бросили его в беде, — похвалил он детей.

— А можно он с нами останется? — мечтательно спросила Алина. — Мы его уже полюбили.

— Сначала разберёмся, кто он и откуда, а потом будем думать, — строго сказал Лёша. — Кстати, вы ведь хотели пиццу? Так я сейчас закажу.

— Да-да-да! — хором завопили дети, подпрыгивая на месте.

Алексей достал телефон и начал набирать заказ.

— Эй, ребятня! — окликнула я их. — Вениамин давно уже рвался к вам в гости, хотел познакомиться и поиграть в компьютерные игры.

Дети сначала замерли, разглядывая нового гостя, а потом как с цепи сорвались — рванули к Венику. У него глаза чуть не выпали, а потом он разулыбался так, будто выиграл в лотерею.

— Можно просто Веник, — сказал он, поправляя очки. — А какие у вас тут новинки в играх?

И тут началось! Дети все втроём заговорили одновременно, схватили Веника за руки и потащили его наверх в детскую. Только когда топот и восторженный гомон затихли где-то на втором этаже, я наконец выдохнула и посмотрела на Кузю.

— Марфа, Кузя, — начала я, — выбирайте себе место, где будете ночевать.

Домовые переглянулись, видимо обсуждали что-то между собой, а потом исчезли, растворившись в воздухе.

Мы с Лёшей остались одни в уютной тишине гостиной. Он, развалившись на диване, пробасил:

— Я тут пять разных пицц заказал.