Хрупкий сосуд 3 - Ольга Анатольевна Чумаченко

«Бе-бе-бе», — лишь мысленно подразнила она, словно девчонка.

Один раз Ева обратилась к мужчинам, чтобы узнать, почему на реке так много катеров. Оказалось, что на вечер у перваков запланированы соревнования, в которых участвуют и городские. А на кону — новенький катер. Так что участников пруд приди.

— Ладно, Маня, — кивнула Ева хозяйке, понимая, что она достаточно много времени отняла у занятой женщины, которой, как оказалось, нет и сорока, — давай-ка, если что, я куплю вон, то блюдо, но пока не вытаскивай его, а попробуй на оплату мою карту проверить, а то я не знаю сколько там. Может, лимит у меня за сегодня исчерпан. А потом, в следующий раз, приду и уже попробую что-нибудь купить и самостоятельно приготовить.

Женщина обрадовалась, расплылась в улыбке. Но предложила Еве, когда та в следующий раз придёт, обязательно обратится к ней, а она с удовольствием пройдётся с ней и подскажет, что тут и как.

А оплата зависла: ожидайте. Вместо привычного звонкого «дзинь» — «одобрено», раздался телефонный звонок на мобильный телефон Евы.

— Ты где? — ни здрасте тебе, милое солнышко, раздражённым голосом прикрикнул на девушку Аллан.

— Я на рыбном рынке, — ответила Ева. — Это такое белое здание у реки.

И пошло поехало. И какого её туда занесло. И что она там забыла. И так далее…

— Ты всё? — спокойно ответила Ева. — Высказался? Остальное давай дома. Покупку только одобри, а то что-то есть захотелось, а когда я голодная… сам знаешь.

Аллан трубку не бросил, одобрил покупку и немедленно приказал идти ей на выход. По телефону дожидаясь, пока она действительно выйдет из здания и желательно не с кем больше, чтобы вообще не разговаривала, только с ним.

— Спасибо, — поблагодарила Ева мягкую хозяйку, за упакованное блюдо. И пошла на выход. Только спросить, чем так напугал Аллана рыбный рынок, она решила с глазу на глаз. Все разборки дома.

Глава 10

«Лимит исчерпан!» — подумала Ева одно, а ответила, конечно, «слушаю!» Аллан, пока она добиралась до загородного дома, позвонил ей в седьмой раз, чтобы убедиться, что она вот-вот будет дома.

— Ещё пол часика потерпи, и я дома.

Ева не обманула своего мужчину со временем, как раз по истечению тридцати минут она перешагнула открытые нараспашку ворота загородного дома. А во дворе двое представительных мужчин у двух дорогих государственных машин о чём-то оживлённо вели разговор на повышенных тонах. Чиновники! «Дорогой гость» ещё и бумагами какими-то тыкал Аллану в грудь. «Фи!» Недовольно девушка закатила глаза.

Ева вошла воздушной и быстрой походкой, натянув на лицо улыбку, держа в обеих руках лёгкие пакеты с магазинов. И оживлённо разговаривающих мужчин как бы она ни хотела, пройти не замеченной — не смогла бы.

— Добрый день! — решила девушка «взять быка за рога». Или сейчас, или никогда. — Аллан, что ты гостя в пороге держишь? Пригласил бы уже в дом на чашечку кофе.

Тут, конечно, следовало бы Еве сделать всё, чтобы огородить своего мужчину от неприятного разговора, но надо же с чего-то начинать.

Да, то, что Аллан от такой наглости язык проглотит, ничего не сказать. А Ева почувствовала, ещё только переступив порог у ворот, что если она просто так вот сейчас пройдёт, даже если просто поздоровается. Останется она пустым местом. И относиться все к ней будут соответственно. Даже он — Аллан.

— Аллан… — чуть пройдя вперёд такой соблазнительной походкой от бедра, прекрасно понимая, что взгляды мужчин «зацепились» за её «спину», девушка эффектно развернулась, вполоборота, явив гибкость своего стана. «Змея!»

Ева развернулась и напомнила мужчинам о себе. И они оба заволновались, замялись на месте. Солнце обоим уже головы напекло, рубашки взмокли. А тут… кофе.

Высокий голубокожий мужчина, естественно, забеспокоился о неподобающем поведении своей супруги, а вот небольшого роста, это по отношению к Аллану, с довольно большим «рабочим мозолем» или «пивным брюхом», кому как удобнее, чиновник, ждал особого приглашения именно от него — хозяина дома.

— Войдёмте⁈ — показал высокий хозяин, высокому гостю на дом.

Мой дом моя крепость! Ева сбегала на второй этаж, оставила там «мелочь» и помчалась на кухню, готовить обещанное. Когда спускалась, довольной улыбкой отметила расположившихся в большой зале мужчин. Они проводили её взглядом и принялись дальше обсуждать свои дела, но уже без агрессии.

— Обещанное кофе, — быстро вернулась воздушная девушка, расставив чашки с кофе и блюдце со льдом — это из одного подноса. А во втором она приготовила две тарелки с рыбкой, с той самой, что принесла с рыбного рынка. — А это предлагаю продегустировать.

— О! Рыбка… — совершенно искренне обрадовался гость.

В ходе непринуждённого разговора, оказалось, гость является заядлым рыбаком. Тут девушка оттянулась, про рыбалку она столько знала, и сама на Но-ре не прочь была удочку в руках подержать. И на катере она со своими мужчинами ходила, и сети ей показывали, как раскидывать.

— А вы, Миниан Арисов, — томно проговорила девушка, — знаете рыбные места? У Аллана, вроде, катер есть, а он, со своей работой, ни разу мне его не показал. (И более обиженно, слегка прикусив губки). Он даже не покатал меня на нём. А ведь сегодня на реке соревнования, потом, праздник будет, концерт. А со своего катера можно лучшее место занять. Отдохнуть. Развлечься. А он… а вы домой с документами. А у нас, можно сказать, медовый месяц.

Ещё немного, и Ева завела разговор о самом госте, о его супруге, которая, как оказалось, занималась тем, что с подругами курировала некий художественный центр. Выставки там, званые вечера, поэтические дискуссии — всё для развлечения дам высшего общества, чтобы не скучали они, пока их мужья пропадают на работе.

Миниан, будучи солидного возраста мужчина понял к чему разговор. Он заверил Еву, что достанет именное приглашение и передаст его через Аллана, чтобы компенсировать своё вторжение.

Потом, не сразу, Ева попрощалась с гостем, сообщив, что устала. И оставила мужчин договаривать свои проблемы. Удалилась.

Аллан вошёл в комнату Евы через полчаса. Девушка отдыхала на кровати, обняв подушку. Из открытых окон, словно горячее дыхание, врывался порывистый ветерок, раскидывая в сторону тонкую тюль.

— Ну и зачем ты это сделала?