Хогвартс по ГОСТу - Сералай

▷ Система:

▷ Текущийстатус: «Свой в доску».

▷ Внимание! Репутация с Хагридом достиглауровня «Братан».

▷ Награда: Открыт доступ к «Тайным дегустациям в хижине». Теперь вы можете заходить к лесничему без стука.

Когда мы спустились к хижине, шум стадиона стал тише, сменившись уютным скрипом снега под ногами и завыванием ветра в Запретном лесу.

«Садись, Аргус, садись», — Хагрид суетился у печки, выставляя на стол кружки размером с ведро. — «Рассказывай, что за табак у тебя такой ядерный? Я, как запах почуял, аж молодость вспомнил, как мы с папой на драконов… ну, то есть, на охоту ходили».

Я пристроился на своём привычном «троне», выложил пачку «Примы» на стол.

«Это, Рубеус, классика. В Чебоксарах без такого перекура ни одна смена не закрывается», — я ухмыльнулся, глядя на огонь в печи.

Мы хлопнули по первой. Настойка Хагрида пошла, как дети в школу — мягко, но с огоньком.

«Слышь, Рубеус», — я затянулся, выпуская струю дыма в сторону связки сушёных фазанов, болтающихся под потолком. — «Ты вот мне скажи, как на духу… Неужели тебе самому не обидно? Сидишь тут на отшибе, зверьё кормишь, пока эти… в мантиях… палочками машут и из себя вершителей судеб строят. Тебя ж даже в замок на пиры через раз зовут, чисто как декорацию».

Хагрид, который в это время кромсал огромным тесаком шмат соленого сала (размером с добрый чемодан), на мгновение замер. Его огромные плечи как-то ссутулились, а в глазах-бусинках отразился огонь камина.

«Эх, Аргус…», — он тяжело вздохнул, и от этого вздоха занавески на окнах качнулись. — «Обидно — не то слово. Но Директор… он же мне жизнь спас. Когда меня… ну, того… исключили, он один за меня заступился. Сказал — Рубеус парень добрый, пусть лесничим будет. Я ему по гроб жизни обязан, понимаешь?»

Я посмотрел на него, прищурившись через дым. Понимал ли я? Ещё как. В Чебоксарах таких историй — пруд пруди. Кто-то за кого-то словечко замолвил, и вот ты уже всю жизнь пашешь на дядю, не смея слова поперёк сказать. Благодарность — штука тяжёлая, похлеще кандалов будет.

«Обязан — это хорошо», — я отхлебнул из кружки, и по горлу словно наждаком прошлись. — «Но ты, Рубеус, мужик со стержнем. Ты не просто лесничий, ты этот лес за яйца держишь. Без тебя тут всё зверьё давно бы в замок пришло и сожрало этих отличников вместе с их учебниками. Ты фундамент, понял? А фундамент — он всегда в земле, его не видно, но на нём всё стоит».

Хагрид расплылся в улыбке, обнажив зубы, похожие на клавиши рояля. Он явно не привык к таким речам. Обычно его либо жалели, либо поучали, а тут — признание авторитета от самого ворчливого человека в школе.

«Ну ты загнул, Аргус! Фундамент… Красиво сказал!», — он хлопнул ладонью по столу так, что кружки подпрыгнули. — «На, ешь давай. Это сало я сам солил, по особому рецепту. Там чеснок, травки из Запретного леса».

Я взял кусок. На вкус это было как мечта любого советского работяги — таяло во рту, отдавая хвоей и чесноком. Мы сидели в тишине, нарушаемой только треском поленьев и чавканьем Клыка, который подбирал крошки. В такие моменты я почти забывал, что я в сказке. Казалось, за дверью не лес с кентаврами, а обычный гаражный кооператив «Рассвет», и сейчас в дверь постучит Михалыч с просьбой одолжить ключ на четырнадцать.

«Слышь, Рубеус», — я вдруг вспомнил про Снейпа. — «А Сёва-то… он ведь не со зла пацана палил взглядом. Он его спасать пытался. А я, старый дурак, на нём прикурил. Как думаешь, он мне в чай мышьяка не подсыпет?»

Хагрид заржал, и Клык испуганно подпрыгнул на месте.

«Про Сёверуса не беспокойся! Он мужик суровый, но справедливый. Хотя… после того, как ты на нём прикурил, он неделю будет лимоны жрать, чтоб лицо в норму пришло. Ты ему сегодня гордость-то подпалил посильнее мантии!»

Мы снова выпили. Градус рос, разговоры становились всё задушевнее. Я рассказал Хагриду про то, как в Чебоксарах мы одну электричку три дня из депо выкатить не могли, потому что машинист ключи в колодце утопил, а Хагрид в ответ поведал историю про то, как он пытался подружиться с акромантулом Арагогом, когда тот был ещё размером с котёнка.

За окном стемнело, холодный ветер принёс первые снежинки, а в хижине было тепло и спокойно. Я знал, что завтра Снейп будет на меня зыркать как на личного врага, Поттер будет отмечать победу, а Квиррелл продолжит строить козни. Но сейчас мне было плевать. У меня было сало, саламандровка и друг, который не спросит, почему я ругаюсь на непонятном языке и курю странные сигареты.

«Пошли, киса, пора и честь знать», — я поднялся, чувствуя приятную тяжесть во всём теле. — «До завтра, Рубеус. И это… сало сохрани, я завтра ещё зайду. Есть у меня одна идейка, как нам с тобой этот замок в порядок привести, чтоб даже Дамблдор ахнул».

Я вышел в ночную прохладу, закурил последнюю на сегодня «Приму» и пошаркал к замку. Жизнь налаживалась.

. .

Я шёл по коридору.

«Слышь, Миссис Норрис», — я прищурился, глядя на пролетающего мимо Кровавого Барона. — «Троица наша совсем берега попутала. Вчера видел, как они в библиотеке в Запретной секции терлись. Ищут про Николаса Фламеля. Думают, они одни такие умные, детективы чебоксарского разлива».

Я завернул за угол и столкнулся с Сёвой. Снейп выглядел еще мрачнее обычного, если это вообще возможно. Мантия за ним развевалась, как знамя похоронного бюро.

«Филч», — процедил он, остановившись так резко, что я чуть в него не впечатался. — «Опять вы тут… бродите. Следите за порядком или просто выискиваете, у кого бы ещё прикурить?»

Я невозмутимо достал «Приму», но поджигать не стал — так, в зубах помусолил.

«Слежу, Сёверус, слежу. Работа такая — за всеми присматривать. И за студентами, и за… коллегами», — я выделил последнее слово, глядя ему прямо в глаза. — «А то ходят тут всякие на третий этаж, ноги им собаки кусают, а потом они хромают по подземельям, пугают честных людей».

Снейп на секунду замер. В его глазах полыхнуло что-то среднее между яростью и желанием превратить меня в табуретку. Он-то думал, никто не заметил его визита к Пушку.

«Занимайтесь своими швабрами, Аргус», — выплюнул он и прошагал мимо.

«Ага, бегу и падаю», — подумал я, глядя ему в спину.

В этот момент из-за гобелена высунулись три головы: Поттер, Уизли и