Столичный доктор. 1-8 - Алексей Викторович Вязовский

Ну что ж… Мне нужен помощник, а если врачебные будни будет скрашивать Вика… Тут можно рискнуть.

Я расплатился по счету, попросил девушку помочь мне добраться до выхода. Под прицелом десятка глаз мы проехали всю кофейню, вышли на улицу. Там пришлось опять месить снег, но заезжать в чайную не потребовалось: я постучал в окно, и мы получили распаренного, красного Кузьму.

А дальше тащились в Хамовники. Причем еле-еле — коняшка у извозчика была старенькая, постоянно мотала головой и шла только после многочисленных понуканий.

— Вы только подыграйте мне немного, — инструктировала меня Вика по дороге. — Не надо сразу шокировать матушку вашим предложением. Давайте сначала попьем кофе?

— Да он у меня уже из ушей льется, — неуклюже пошутил я.

Вот отучился флиртовать с молоденькими девушками. Придется брать той самой серьезностью и надежностью, которая так понравилась Виктории.

Дом профессора оказался небольшим, но каменным, да еще в три этажа. К нам вышел пожилой слуга по имени Арнольд с огромными, «собачьими» бакенбардами. Он был так похож на Кузьму, что мужчины даже переглянулись.

У нас приняли верхнюю одежду, Арнольд увел моего «помогая» на кухню.

В гостиной нас выбежал встречать мелкий белый пудель. Первое, что он сделал — это встал на задние лапы, оперся передними на мои колени и заглянул в глаза. Дескать, а где угощение? Почему не принес?

— Трикси! Веди себя прилично, — укорила Вика песеля.

Тот ничуть не расстроился, бросился к хозяйке. И получил порцию почесываний и поглаживаний.

Пока я разглядывал пуделя, в гостиную зашла худая, изможденная женщина в черном платье. Ее волосы были собраны в пучок на голове, на груди висели очки на цепочке.

— Евгений Александрович, вы?

Я с трудом встал с кресла, слегка поклонился:

— Добрый день, госпожа Талль!

— Сидите, сидите! — Женщина взяла меня за руку, вернула обратно в кресло. — Для вас я всегда буду Еленой Константиновной. Зачем эти церемонии?

Мы расселись в гостиной, мать Вики позвонила в колокольчик и затребовала у Арнольда кофе. Потек неспешный разговор. Сначала я принес свои соболезнования. Потом у меня попросили прощения, что никто из Таллей не навещал — похороны и так далее. Елена Константиновна поинтересовалась, где мы пересеклись с ее дочкой, задала много вопросов про суд.

На мраморном столике возле окна стояла черно-белая фотография строгого седого мужчины с «бульдожьим» лицом, в костюме и при галстуке. Судя по траурной ленточке, это и был профессор Талль. Я периодически поглядывал на учителя Баталова и пытался сообразить, как перевести разговор на исследования, которые проводил ученый. Помогла мне Вика. Сразу после того, как ритуал светской беседы подошел к концу, она произнесла:

— Мама, papá хотел, чтобы Евгений Александрович продолжил его работы. Я взяла смелость на себя пригласить приват-доцента Баталова забрать архив переписки и черновики статей.

— Доктора Баталова, — поправил я Вику. — Мне пришлось взять практику заболевшего арбатского врача. Меня, увы, уволили из университета.

— Какой позор! — покачала головой Елена Константиновна. — Если бы был жив Август, разве осмелились бы они?

Вопрос был риторический и не требовал никакой иной реакции, кроме осуждающего покачивания головой.

— После потери работы, — продолжил я рыть подкоп под голубоглазое чудо, что сидело справа от меня, — мои денежные дела пришли в расстройство. Пришлось заняться частной практикой.

— И какой это приносит доход? — живо поинтересовалась вдова.

— О, весьма большой, к моему удивлению. В первый же прием я заработал больше десяти рублей, еще двадцать принесли роды.

— Вы занимаетесь и акушерством? — удивилась Елена Константиновна. В ее глазах стояли цифры с ноликами.

— Приходится, — пожал я плечами. — Отдельного акушерского пункта на Арбате нет, а в больницу везти рожениц не все готовы, так как дорого. Да и не всех там принимают.

Мать с дочкой переглянулись.

— Вот ищу помощника, который бы взял на себя часть моих рутинных забот: перевязку, стерилизацию инструментов, организацию приема…

Вдова опять устроила мне допрос: а как я справляюсь со своей спиной, кто ведет карты, что вообще за публика приходит на прием. Нарисовал картину натуральной пасторали. Белые пони и единороги ходят по зеленому лужку, какают радугой… Единственная проблема — маленькие карманы. Некуда складывать деньги.

В глазах Елены Константиновны зажегся интерес. И опять он был с циферками и ноликами. Она внимательно посмотрела на дочь, потом начала перекатывать в чашке кофейную гущу.

Дожимать вдову не стал. Почва унавожена, что-то да вырастет. Сослался на боли в спине, откланялся. Обратно уезжал аж с двумя чемоданами писем, статей, что мне собрали женщины из архива Талля. Будет теперь чем заняться на досуге.

* * *

Утренняя эрекция! Вот не передать вам мои эмоции, когда я, проснувшись, обнаружил не привычные прострелы в крестце, а приподнявшееся чудо в районе паха. Значит, все работает, травма не повредила нервы, которые ведут к детородному аппарату. Радостей жизни сразу прибавилось.

Этот позитив я сумел пронести через весь день. Сначала заразил им Ли Хуана, даже его покерфейс не устоял перед моей улыбкой, китаец начал зеркалить в ответ смешинками в углу глаз.

— Очень, очень хорошо! — После массажа доктор похвалил мой прогресс, сказал, что в иглоукалывании уже необходимости нет, а вот в чем есть потребность, так это в специальных упражнениях на спину. Показал парочку. Все это напоминало медленные движения из одной боевой стойки в другую. Типа «всадник» становится «лучником», а «орел» — «драконом».

— Похоже на ушу! — вырвалось из меня после попыток повторить стойки.

— О, вы слышали про благородное искусство китайских монахов?

— Не только слышал, но и не против ему поучиться.

— Тогда вам повезло, — усмехнулся Ли Хуан. — Я два года провел в монастыре Шаолинь. В России о нем ничего не знают, но…

— Почему же не знают? — перебил я китайца. — Старый даосский монастырь, где монахи изучают не только священные тексты и занимаются медитациями, но и учатся боевым искусствам. Рукопашный бой, посох, копье… Я прав?

— Полажен вашим знаниям! — Китаец разволновался и начал опять путать «л» и «р». — Откуда вы можете знать о Шаолине?

«Играл в молодости за Куна Ла и Лю Кана в “Mortal Kombat”», — чуть не ляпнул я.

— В университете был вольным слушателем на лекциях по буддизму и востоковедению, — соскочил я с опасной темы. — Был бы очень благодарен, если бы вы смогли поучить меня основам ушу. Разумеется, за деньги.

— Для этого нужно помещение, — развел руками Ли Хуан. — Здесь, в спальне, не получится.

Кузьма сразу был послан за домохозяйкой, и спустя четверть часа торга и обсуждений я арендовал пустующий во дворе каретный сарай. Сорок квадратных сажен