Из ада с любовью - Эрих Келлер

родители гонят ее из дому, – тогда еще можно понять. Или когда бедняжке надо самой зарабатывать и прокормить дитя она просто не в состоянии. Но тут-то, подумайте, какая придурь! У нее и муж, и собственный дом, и денег куры не клюют, а она туда же – бросить ребенка! Ой… – Девушка осеклась. – Что это я… О мертвых так, наверное, говорить нехорошо… Но мы тогда все сильно возмущались, переживали за ребеночка! Бедняжка родился таким здоровеньким, таким хорошеньким – махонькие детки, знаете, редко бывают хорошенькие. А у него были даже два зубика передних, это тоже редко случается, даже очень. Так вот, представьте себе, каково малышечке без материнской любви и ласки? Ой… Ой, мамочка моя, ведь Паяльная Лампа, он же и ребеночка… ребеночка тоже убил…

Девушка прикрыла рот рукой, и на глазах ее выступили непритворные слезы. Неисповедимы пути женской мысли – и в одном доктор Фрейд был, пожалуй, прав: мысль более плод желания, нежели логического размышления. Только человеческие желания Фрейд представлял как-то уж слишком плотски. Куда, например, он отнес бы нехитрое счастье от обладания сенсацией, сплетней или новым анекдотом?

А ведь Тони не задал девушке ни единого вопроса… И чтобы его внимание не показалось никому слишком странным, Тони расспросил, выдержав положенную паузу, что позволено положить в передачу роженице и что женщинам наиболее в это время полезно. Ответ был пространным, и пока девушка разъясняла сложнейшие подробности рациона кормящих матерей, к справочному подошла пожилая санитарка, чтобы передать записанные на листке сведения о роженицах.

Девушка пробежала по листку взглядом.

– Мистер Перкс! Кто тут мистер Уильям Перкс? У вас мальчик, семь фунтов двенадцать унций.

С места вскочил приземистый строитель, давно мявший кепку в руках.

– О, Молли, наконец-то! Парень, вы слыхали? Парень! – Он скрутил кепку в руках еще круче.

– Я вас поздравляю, мистер Перкс. – Девушка радостно улыбнулась. – Вот увидите, он станет богатым и знаменитым.

– Вы так думаете? В самом деле? – Строитель почесал в затылке.

Тони показалось, что он размышляет, не выпить ли по этому поводу.

– Конечно. – Девушка улыбнулась еще шире.

– Виданное ли дело, чтобы сын каменщика стал богатым и знаменитым… – задумчиво пробормотал Перкс, направляясь к выходу, – все же решил выпить.

А девушка, сделав пометки у себя в журнале, вновь повернулась к Тони и продолжила посвящать его в таинства питания молодых матерей. Тогда-то он и увидел двоих «в штатском», скорыми шагами прошедших через вестибюль. Он встречал обоих в Темз-хаус, у него была отличная память на лица, но серые галстуки с красными ромбиками выдавали их место работы гораздо верней. Один из них скользнул взглядом по лицу Тони, но и только, – а ведь наверняка узнал. Впрочем, они всего лишь раз или два случайно сталкивались в коридорах МИ5, не более…

Мало было доктора-ветерана… Ничего, Кейт – умная девочка, она все сделает как надо… От воспоминаний о нескончаемых криках за стеной по спине прошла дрожь.

Насчет Перкса Тони немного ошибся – тот, постояв немного у выхода в парк, вернулся в вестибюль, походил немного возле справочного бюро и, собравшись с мыслями, спросил:

– А… А вот вы сказали: богатым и знаменитым. А вот он мог бы стать банкиром, например?

– Ну почему же обязательно банкиром? – Девушка улыбнулась ему без тени иронии. – Может быть, он станет знаменитым дагеррографом. Или музыкантом.

– Музыкантом?.. – помрачнел Перкс. – Много ли проку в том, чтобы быть музыкантом…

– Тогда он непременно станет банкиром, – тут же поправилась она. – Вы уже придумали мальчику имя?

– Молли хочет Уильяма. А я думал назвать парня Джорджем. Ведь это хорошее имя для парня, правда? Но, сдается мне, Молли не согласится…

– Пусть «Джордж» будет его вторым именем. – Девушка пожала плечами, столь просто с ее точки зрения разрешалась проблема. – Уильям Джордж Перкс3.

– Для банкира звучит неплохо, – мурлыкнул каменщик, прищелкнул пальцами и решительно направился к выходу.

Тони решил, что она просто чудо.

– Ох, простите, сэр. – Девушка снова повернулась к нему. – Вот там на стенке висит список продуктов, что можно и что нельзя. Запишите потом, чтобы не забыть.

– Да-да, я запишу, – пробормотал Тони и задал вопрос, который волновал его гораздо сильней: – Скажите, а ей дадут закись азота?

– Это по обстоятельствам и по желанию. – Девушка с готовностью подхватила новую тему. – Многие отказываются, знаете, считают, что это повредит ребеночку, или по религиозным соображениям, или из-за денег. Вы не переживайте, ваша жена молодая и здоровая женщина, ребеночек лежит правильно, все должно пройти хорошо.

– Нет-нет, миссис Кинг не моя жена… – пробормотал Тони – ему никого не хотелось вводить в заблуждение. И, наверное, Кейт испугается, если до нее дойдет слух о муже, который ждет окончания родов в вестибюле. – Она жена моего друга, он погиб…

Девушка оказалась сообразительней, чем он думал.

– Пресвятая Богородица… – выдохнула она и сунулась в газету. – Миссис Эрнст Кинг! Не может быть… Как тесен, оказывается, мир!

– Ну, не мир, а, скорей, Ист-Энд… – пробормотал Тони, который только что делал вид, будто ничего не знает о смерти доктора Джефферса. – Скажите, а от закиси азота не случается помрачений ума или еще чего-нибудь такого?

– О, сэр, простите, но ум в этом деле совершенно не требуется.

Тони оставил ей денег и номер своего домашнего телеграфа, чтобы она сообщила, чем закончатся роды. И когда выходил из вестибюля, слышал, как бойко она кому-то отстукивает: «Бэт, представь себе, у нас сейчас тут рожает жена того самого Эрни Кинга, который…» Эту маленькую слабость он ей простил.

Из прислуги супруги Лейбер держали только кухарку, горничная приходила три раза в неделю. Это, а также адреса, по которым можно найти обеих, Тони благополучно вытащил из полицейских автоматонов. Горничная жила неподалеку, а вот кухарка, потерявшая не только место, но и комнату, на время перебралась к сестре в Аскот.

По-видимому, Алиса Лейбер не доверяла своему мужу: горничной у нее была девушка из квартала моро, юная, неопытная и трудолюбивая Флаффи-Кун из барсучьей породы. По четвергам в первой половине дня она убирала в одном доме, после ленча – в другом, и Тони поймал ее в перерыве. Вообще-то его опыт общения с моро был весьма небогат, он просто остановился перед ней на улице и сказал:

– Здравствуйте, мисс Флаффи.

– Здравствуйте, сэр! – Она расплылась в широкой глупой улыбке, обрадовавшись встрече. Моро должны были неизменно улыбаться людям, и это «должны» они обычно понимали бесхитростно: раз улыбаться, значит радоваться. Собака не умеет вилять хвостом неискренне…

– Мисс Флаффи, вы любите мороженое?

– Да, сэр! –