Ухорез - 5 - Василий Горъ

разделит эту сумму на количество родов, участвовавших в мини-конфликте с Вагановыми, и перечислит Владиславу Александровичу половину от двадцати миллионов, а я аргументированно докажу, что этот принцип деления — единственно верный. Впрочем, Борису Юрьевичу мы все равно отомстим. Ибо злопамятны до изумления.

Я подтверждающе кивнул и мысленно выругался, так как в этот момент кто-то позвонил ей.

Следующие секунд тридцать «жил» в чувстве Воздуха, так как матушка, поздоровавшись невесть с кем, замолчала и вслушалась в голос неназванного собеседника. Увы, «силуэт» не шевелился от слова «совсем». Зато после того, как этот самый собеседник, иссяк, в голосе родительницы появилась горечь:

— Евгений Станиславович, я действительно обожала и море, и наш домик в Западной Бухте. Но в детстве и в юности. А после того, как повзрослела, поняла, что мне было хорошо не от места, а от безграничной любви батюшки. Увы, его больше нет, поэтому я просто не смогу вернуться в особняк, в котором когда-то чувствовала себя счастливой. В общем, этот подарок я не приму ни за что на свете…

Я ушел в рывок прямо из положения «лежа», «возник» рядом с мамой и обнял ее за талию. Как выяснилось через несколько секунд, зря — извинившись за «некоторую жесткость» заявления, попрощавшись и сбросив вызов, она поймала мой взгляд и мягко улыбнулась:

— Спасибо за беспокойство, но я в полном порядке. Просто сыграла роль, позволившую обломать Захарова-старшего — этот старый интриган придумал «идеальный способ» обзавестись влиятельными соседями и обрести лишний шанс подложить под тебя Райку. В общем, перемещайся обратно и подставляй тельце под шаловливые ручки девчонок. А я наберу Соловьева и решу вопрос с правильным дележом виры.

Переместился. Но — после того, как чмокнул ее в подставленную щечку. И все время, пока родительница «решала вопрос», чувствовал себя счастливой медузой. А после того, как эта проблема осталась в прошлом, меня ни с того ни с сего переключило в рабочий режим. Нет, тормозить Наташу с Аней я и не подумал. Но потребовал включить «глушилку», отрешился от испытываемых ощущений и потерялся в анализе плетений искусственных порталов разных стихий.

Сравнивал одни с другими порядка сорока минут. Сначала «в статике», то есть, уже «висящие», а потом и в процессе формирования. А на последнем этапе открыл крошечное «зеркальце» к фиолетовому порталу, через который таскал народ на Большую Охоту, и почти полчаса изучал фрагмент структуры, «задающий цвет». Но «прозрел» только после того, как совершенно случайно наткнулся взглядом на ничем не примечательный смежный «завиток» и скорее по наитию, чем осознанно решил перенести его в структуру «универсального» портала: двадцатисантиметровое «зеркальце» вытянуло процентов пятнадцать резерва, но получилось фиолетовым. И — что самое убийственное — перестало тянуть энергию на свое поддержание!

Тут нам стало не до массажа — я слил весь резерв, но «растянул» портал сантиметров до восьмидесяти в диаметре и расстроенно признал, что уперся в нынешний предел возможностей, Наталья попытки с четвертой-пятой смогла добавить еще сантиметров пятьдесят-пятьдесят пять, а матушка назвала нас монстриками и правильно настропалила:

— Что ж, раз принципиальное решение проблемы с маскировкой порталов найдено, значит, ты, красотка, упрешься в развитие кластеров Пространства, а ты, красавец, продолжишь усиливать кластеры Приручения. Чтобы в семье как можно быстрее появился свой маг Разума…

…Вечер прошел без треволнений — мы спокойно поужинали в компании Ближнего Круга, состыковали Деникиных, попросивших помочь со зверьем седьмого ранга, с генералом Анциферовым, и поболтали с Яниной Павловной, соскучившейся по нам-любимым. А в районе полуночи повыключали свет в наших покоях, собрались в моем кабинете, сложили электронику под «сетевой няней» и перешли в гараж особнячка на Лесной.

Портал к нужной метке открыл я. И, каюсь, не поверил своим глазам, увидев в окне дома мишки-артефактора отблески света. Впрочем, тормозить — не тормозил: пересоздал «зеркало» вплотную к оконному проему, активировал ночной взор, заглянул внутрь, «привязался» к приметному камню на дальней стене и… обломался. Раза четыре подряд: портал «отказался» формироваться по новым координатам!

Ломиться в дверь я был не готов, поэтому почесал затылок и усложнил процесс. В смысле, попробовал создать не самый обычный вариант портала, а универсальный. И облегченно выдохнул: артефактной защите «логова» этот тип плетения оказался не по зубам.

Пока разворачивал плоскость сопряжения миров в нужном направлении, коротко объяснил дамам причину заминки. А после того, как увидел хозяина дома, спавшего на грубом каменном топчане,

«запомнился», скинул плетение и коротко рыкнул:

— Все, работаем…

Работать начали с перемещения во второй «тайник» в мире единорогов, созданный специально для этой акции. Само собой, не налегке, а с заранее собранным багажом. Ибо тащить «языка» в «хранилище» глубинных бомб сочли небезопасным. А там вышли из пещеры через узкую щель, огляделись, не обнаружили поблизости ничего крупнее вороны и выдернули к себе мишку-артефактора. Предварительно упаковав его в многослойный кокон и заткнув лентой.

Да, разумный зверь пробовал трепыхаться и бить всем подряд, но очень недолго — оказавшись в новом мире, вытаращил глаза и как-то резко обмяк. Тут-то матушка портативный переводчик и «загрузила»:

— Мой сын — маг Пространства. Тот самый, который убил вашего, не заметил защиты, установленной на твоем доме, и перенес тебя в этот мир. Твой Дар пока не забирал. И не заберет. Если ты проявишь благоразумие и ответишь на наши вопросы. Кстати, на наши вопросы ты ответишь в любом случае. Так как мы значительно сильнее тебя и умеем допрашивать даже самых упрямых пленных. Доказательства нужны, или поверишь на слово?

Пока умная машинка переводила эту речь, я «настраивался» на эмоции «языка». И, как ни странно, настроился. Почувствовав страх, обреченность и, почему-то, дичайшее разочарование. А потом мишка заговорил, и мне стало не до анализа его морального состояния:

— Я чувствую мощь захвата, понимаю, что маг Пространства, сумевший продавить артефактную защиту моего дома, умеет и убивать, и покоряюсь сильнейшему…

Последнее словосочетание мы уже слышали. Из уст мишки-охранника. Так что пришли к выводу, что эта фраза является ритуальной, переглянулись и продолжили допрос. Вернее, его продолжила моя родительница, а я чинно опустился в кожаное кресло, перемещенное в этот мир для антуража, возложил руки на подлокотники и вслушался в следующий вопрос. Хотя приложил руку к составлению их списка и точно знал, что именно должно прозвучать:

— Что ж, тогда начнем вот с чего: скажи, глава Варгхейма продавал или передавал кому-нибудь еще координаты нашего мира? Кстати, имей в виду, что мой сын чувствует ложь