Фантастика 2026-64 - Антон Романович Агафонов

чем сам факт Небесного Раскола. Все это время Теон считал, что во всем виноваты Старые Боги, даже Руннэт была уверена в этом, но… Все оказалось куда смешнее. Это все он. Владетель! Владетель действительно нарушил баланс, как об этом говорилось в учебниках. В том, что этот мир теперь лишен мужчин-ткачей, виноват только он.

Гнев кипел внутри, словно извергающийся вулкан, и в этот раз это был его собственный гнев. Злость на самого себя.

— Во всем виноват я… Только я… Моя жадность… моя гордыня… моя слабость…

Словно подтверждая это, за столом появилась Реналия дор-Гур. Она была одной из любовниц Теона во времена, когда тот ещё не стал Владетелем. Реналия предала его во время Ночи сотни огней, когда Держатель Скал был повержен, и Теон получил свою первую корону.

Женщина была обнажена, потому что за минуту до смерти пыталась соблазнить его, подобраться поближе и возить в сердце кинжал, но просчиталась. Чтобы не попасть в пасть Банрат-тан-Азуру, она ударила кинжалом себе в сердце, но даже так демон поглотил её раньше, чем наступила смерть. Теперь на её пышной груди красовалась уродливая, вечно кровоточащая рана.

Реналия улыбалась, таращась на Теона белесыми стеклянными глазами. Все так же ухмыляясь, женщина провела своей белой худой рукой по груди, а затем запустила пальцы в рану, пока не погрузила руку по самое запястье.

К горлу Теона подступил ком. Женщина ковырялась в ране, пока не извлекла оттуда ещё бьющееся сердце, обливающееся кровью. Теон невольно отступил, наблюдая за тем, как кровь заливает столешницу и бумаги. Реналия буквально бросила свое сердце к его ногам, заливаясь беззвучным смехом.

— Прочь… Прочь с моих глаз! — зарычал Теон и чуть было не бросился на призрака, но уже через миг Реналия пропала. Не было ни сердца, ни крови, но легче от этого Теону не стало. Он вдруг ощутил, словно задыхается, как невидимые руки схватили его за горло.

Теон оперся о стол, пытаясь восстановить дыхание, но это оказалось не так просто.

Что если я сплю? Все ещё сплю? Все это кошмар…

Я в гробу, и сейчас его поместили в место, где мало воздуха…

Такое случалось…

Но легче от этих мыслей не становилось. Напротив, это лишь усугубляло нехватку воздуха. Тряхнув головой, Теон заметил, как его тень от руки, касающейся столешницы стала разрастаться. Наверное, впервые за очень долгое время Банрат смог проявить себя, воспользовавшись слабостью мужчины. Черная рука поднялась из тени, демонстрируя сжатый серебряно-золотой куб-головоломку.

— Я… знаю… Я… решу… — пробормотал Теон, и тень вернулась на прежнее место, а Теон снова ощутил, что может дышать. Банрат напомнил Теону таким жутким способом, что ему нужно оружие взамен меча. Темница Могдина — подходит, но проблема была в том, что Теон, в отличие от Руннэт, не мог её открыть.

Лиамара может!

Но прежде, чем Теон отправился на поиски Вершительницы судеб, в комнату вошла сердитая Самина. Она отворила дверь чуть ли не с ноги и не менее грозно захлопнула её за собой.

— Да как ты мог меня там бросить?!

— Извини. Я знал, что с тобой ничего не случится, — устало ответил Теон. Ему сейчас было вовсе не до неё.

Фурия сняла курточку и бросила её на ближайший стул, а затем решительным шагом подошла к Теону вплотную. Она несколько мгновений сердито на него смотрела, буравя взглядом, но уже через секунду складки на её лице разгладились, и она повисла на его шее, припав к губам.

Её поцелуй был жарким, полным желания и силы Иного. Самина даже не скрывала своего возбуждения, делясь им с мужчиной. Это было необычно. Фурия была крайне раскованной и горячей в постели, но это проявлялось не сразу. Вначале всегда скованная и сдержанная, крайне пассивная, и лишь спустя время, когда Теону удавалось подобрать “ключик”, появлялась настоящая Самина, страстная и неутолимая.

Сейчас Теон слегка удивился тому, что её рука уже оказалась у него в штанах.

— Что-то не так? — и все же внутреннее напряжение Теона не укрылось от неё. Фурия отстранилась и с легкой обеспокоенностью посмотрела на него.

Теон хотел солгать, но вспомнил, что эта женщину не проведешь.

Какой же неприятный порой малый дар…

Взгляд Самины сместился чуть в сторону, на столешницу, а затем в её взгляде мелькнуло что-то вроде понимания.

— Тебе её не хватает, да? — Самина совершенно неправильно поняла причину его беспокойства.

— Да… — Это не было ложью. Как бы Теон не хотел выкинуть из своего сердца Руннэт, она все ещё была там.

Самина на мгновение прикрыла глаза и закусила нижнюю губу, словно пытаясь на что-то решится.

— Теон… Я тебе не рассказывала, но… из-за наших разрядок мой дар эволюционировал. Я теперь не регенератор, а морф.

— Это прекрасно.

Для женщины это очень много значило, но Теону в тот момент было на это совершенно плевать. Все его мысли были заняты проклятым кубом и тем, как решить головоломку, чтобы высвободить скрытую там силу.

— А это значит, что я могу сделать вот так… — Самина вновь приблизилась, чтобы его поцеловать, но лишь в последний момент Теон понял, что фурия меняется. Её волосы стали более волнистыми и сменили цвет на ярко-рыжий, почти огненный. Носик стал чуть более вздернутым, губы изменили форму на более округлую.

Нет!.. Нет!.. Нет! Это… невозможно!

Их губы слились в поцелуе, но недолгом. Теон практически сразу его прервал, довольно грубо отстранив от себя женщину.

— Это все ещё я, — голос был Самины, но вот лицо и фигура… Она была точной её копией. — Но, я могу и так.

Эти слова уже были произнесены голосом старой возлюбленной Теона настолько точно, что мужчине не верилось, что перед ним фальшивка. Самина удивительно точно скопировала тембр и даже манеру говорить.

— Я могу стать ею для тебя. Не постоянно, но на такие моменты, когда мы вдвоем.

Фурия потянулась к нему, и Теон на краткий миг поддался. Его чувства ярко вспыхнули, как давно в прошлом, но практически сразу потухли.

— Хватит, Самина, — твердо сказал он.

— Прости, — вздохнула фурия, возвращая себе прежний облик. — Просто я подумала… Извини, это и впрямь так себе идея.

— Если хочешь походить на неё, не делай это ТАК.

Самина застыла, словно ей дали пощечину.

— Хорошо, — чуть отойдя от шока, сказала она. — Я наверное пойду. Приду вечером, ты не