Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

- Вот именно!

И уже в который раз, но уже с иного угла зрения, профессор начинал давать пояснения о своём открытии.

В конце концов, дошло до того, что уже и сам Парадорский мог закатить обширную лекцию по теме ИПФС, нигде не сбиваясь и не путаясь. А когда проблема изучена, разложена по полочкам и получила полное освещение малейших деталей или недоговорённостей, она органически начинает восприниматься на подсознательном уровне. Причём восприниматься как вполне безопасная и необычайно полезная. Ведь по большому счёту, тратя ежедневно по пять, а то и больше часов на физическое усовершенствование, Парадорскому жутко хотелось сэкономить хотя бы половину этого времени для общеобразовательных дисциплин. Слишком уж он опасался стать совершенным в теле, но с ограниченными умственными способностями.

Поэтому на очередном осмотре-беседе, он признался профессору:

- Вообще-то я почти созрел для согласия.

- И что надо для того, чтобы ликвидировать твоё "почти"? - оживился учёный.

Тантоитан выдержал паузу, перед тем как ответить:

- Ответить мне на несколько вопросов, а потом…, а потом предоставить мне хотя одно, пусть даже мизерное доказательство всех ваших теорий.

- А на слово не поверишь?

- Какой смысл? Тем более что я уверен: наверняка вы уже на ком-то, но свои эксперименты провели.

Громко хмыкая, и ворча себе что-то под нос, Сартре несколько раз прошёлся по лаборатории. Видимо очень сомневался в чём-то. Но потом-таки решился:

- Есть некоторые детали, о которых во всей вселенной кроме меня знают только три человека. Причём они, так сказать, являются и самыми заинтересованными в успехе.

Тантоитан сразу примерно сообразил, кто эти трое, а уж то, что в этот короткий список входит сам император, не подлежало сомнению. Поэтому лишь кивнул:

- Догадываюсь…

- Но дело в том, что все эти трое вполне конкретно мне намекнули, что я могу и тебе в некотором роде довериться и уже на месте решить до какого предела стоит тебе раскрывать все секреты.

- О-о! Даже так? - поразился майор. - Польщён.

- Поэтому выкладывай свои вопросы. Не стесняйся.

- Вроде стеснительностью не страдаю… Поэтому сразу первый вопрос: почему вы ни один из этапов не испытали на себе?

Профессор почти без раздумий отринул этот вопрос:

- Отвечу потом. Дальше!

- Хм…, - Парадорский в сомнении пожал плечами. - А дальше вроде, как и спрашивать нечего. Последующие вопросы вытекают из первого. Осталось только увидеть доказательство.

И опять учёный прошёлся несколько раз по лаборатории, прежде чем остановиться перед неким подобием операционного стола, на котором возлежал подопытный воин. И начал с предупреждения:

- Не стоит тебе объяснять, насколько сохранение этой тайны важно для Оилтонской империи…

- Где надо расписаться кровью?

- Шутишь? Это хорошо! Твоё чувство юмора меня радует. Но то, что ты сейчас услышишь должно остаться известно только тебе. Учти: только тебе! Ни твои ближайшие друзья, ни твоя любимая жена, а возможно и твои будущие дети не должны об этом услышать и полслова. Причём, в любом случае! Даже если ты, по каким-либо, не зависящим от нас причинам, и не станешь участником эксперимента. Понял?

- Понял. И согласен со всеми требованиями.

Некоторое время Сартре смотрел прямо в глаза молодого майора, выискивая там какое-то сомнение или страх. Потом всё-таки поинтересовался:

- Ведь Клеопатра имеет возможности невероятного на тебя влияния. Выдержишь прессинг с её стороны?

- Несомненно! Тем более что в её преданности нашему общему делу я уверен как в самом себе.

- Хорошо. Тогда будем считать, что ты дал клятву, - как-то чисто механически профессор стал расстегивать пуговицы на своём халате. - Подписывать нигде ничего не надо. В том числе кровью.

А затем демонстративно распахнул халат и воскликнул:

- Смотри!

Парадорский уставился на довольно модную рубашку из дорогой ткани, затем недоумённо опустил взгляд на брюки, осмотрел туфли:

- А на что, собственно смотреть?

- Хм! А перед тобой продукт, отвечающий и на твой вопрос и на твоё требование.

- А-а-а-а…! - с озарением протянул Танти, непроизвольно пытаясь своей рукой потрогать плечо Сартре. Но в какой-то момент спохватился: - Ой! Извините! А потрогать можно?

- Да сколько угодно! Тем более что я и так предвидел твою реакцию.

Ощупывания плеч, а потом и груди учёного сопровождались стоическим выражением лица последнего. А вот молодой майор хмурился всё больше и больше. Потом не выдержал:

- Странно. Такое впечатление, что вы и утреннюю гимнастику не делаете. Наверняка и на перекладине отожмётесь всего лишь…

Он задумался, прикидывая количество возможных для такого дряблого тела подтягиваний, но молчание оборвал сам профессор:

- Да хорошо, если раз подтянусь.

- Так…, э-э-э, в чём подвох-то? - совсем растерялся Парадорский.

- А я тебе разве утверждал, что я прошёл ИПФС? Да с моей мышечной тканью я бы загнулся от боли и откинул копыта уже через неделю после начала инициации. Ты ведь прекрасно знаешь все обязательные условия. Разве моё тело выдержит такие нагрузки?

- Да нет, конечно… Но что тогда?

- Думай! И не позорь наших аналитиков, которые утверждают что ты наиболее сообразительный среди всех воинов нашего космического флота.

Майор скромно потупился, немного подумал, и опять резко поднял голову:

- Неужели?! Неужели вы сразу провели на себе второй этап? Так называемую Блокировку?

- А что делать, если ИПФС мне противопоказана? - развеселился Сартре. - Вот и пришлось сразу заскакивать на вторую ступеньку.

Молодой воин поверил учёному сразу. Но в то же время он уже и про второй этап имел вполне полное суждение. Поэтому рассматривая голову с седыми волосами осторожно спросил:

- Ну и как…, самочувствие?

- Да чего там! Как видишь - выжил. И это самое главное. Но теперь для меня никакие