"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

Дракон потёр лоб.

– Как такое возможно? – Палбр буравил его взглядом. – Как может быть, чтобы огромная башня с куском пещеры…

– Ты это уже говорил, – напомнил Илидор. – Скорее, я у тебя должен спрашивать, как это возможно – даже старейшие эльфские маги не умеют так нахально складывать под собой пространство, как эта машина… с другой стороны, если бы старейшие эльфские маги оказались в очень дружественной для себя стихии, как те механисты и камень…

В следующий миг им показалось, будто башня вздрогнула от взрыва, но нет – на самом деле она «всего лишь» качнулась, не то переступая с ноги на ногу (откуда у башни ноги?), не то наклонившись-поклонившись чему-то или кому-то снаружи. Палбр от неожиданности заорал, Эблон громко выругался, в сложной конструкции увязав отца-солнце, своё сердце, ржавую кочергу, извивающиеся порождения глубинных подземий и интимные практики, которым, как хотелось верить Илидору, гномы на самом деле не предавались. В противном случае ему было жаль, что он ел с ними из одного котла.

Во дворе загромыхало, сначала показалось – гроза, потом – нечто тяжелое рушится с грохотом, а потом все, толкаясь локтями, бросились к окну и увидели незнакомого гнома – он был так тощ, космат и потрёпан, что его приняли за а-рао. Гном открывал дверь сарая, а за дверью уже нетерпеливо поблескивали металлические пластины толпящихся там машин.

Прежде чем кто-нибудь что-нибудь понял, Илидор выпрыгнул в окно.

Гномы вытаращенными глазами смотрели, как его тело падает вниз, вытянув руки и ноги, словно ныряя под воду, как силятся удержать его на лету распахнутые крылья плаща, как полощутся длинные золотые волосы, и гномы только открывали рты для крика, а ходовайка, топнув пяткой, повернулась, чтобы бежать к двери… и время на миг застыло, застыла в нем почти бегущая ходовайка, так и не заоравшие гномы, полураспахнутая дверь сарая, всё залило сияние, подобное солнечному…

Гном у сарая не успел ни обернуться, ни чего-либо понять, он только услышал стук и хлопок, ощутил, как замедлилось время, а потом увидел ярчайший свет. Гному-воину, бывшему грядовому воителю, много лет выживавшему в глубинных подземьях, этого трижды достаточно, чтобы действовать, совершенно без участия головы. Он рухнул наземь, откатился, пинком пошире открывая дверь сарая, и в последний миг лапы золотого дракона схватили воздух, а из сарая на него высыпались машины.

16.1

Когда Ндар Голосистый и Йеруш Найло остановились перед главными воротами гильдии механистов, эльф присвистнул, задрал голову, приставив руку ко лбу козырьком. Пока Ндар вёл его сюда, Найло не понимал, что двигаются они вдоль стены, ограждающей территорию гильдии. Просто потому что стену составлял обычнейший природный камень, такой же, какой служил естественной границей города. А гильдия механистов, получается, оказалась настоящим поселением внутри города, и понятно это стало только теперь, когда стена-скала привела их к воротам.

К главным воротам. Так сказал Ндар, из чего стало ясно, что есть еще не главные, одни или несколько.

Найло не мог бы точно сказать, из чего сделаны эти ворота: металл, камень, обсидиан, всё вместе? Если смотреть как бы чуть мимо них, они казались состоящими из черно-серебристых шариков разного размера, не то мокрых, не то подвижных. Были они огромной высоты – с шарумарскую сторожевую башню, и ширины сопоставимой, а в них устроены несколько ворот поменьше, меньше и еще меньше, чтобы можно было, как понял Йеруш, выпустить машины любой величины.

Подергивая глазом, эльф смотрел на ворота и пытался поверить, что у механистов есть или были такого размера машины, для которых требовалось делать столь гигантский выход. Получается, что машины могут быть намного больше драконов, против которых их создавали, а до сих пор Йеруш не видал живых существ крупнее драконов. И… если механисты делают машины размером с башню, то ведь они как-то водят их по по подземьям? Как? Там наверняка множество низких и узких проходов. Или на самом деле не существует никаких машин-исполинов, а ворота просто так огромные, во славу гномской гигантомании? Или те, самые большие машины – оборонные и рабочие, созданные не против драконов и не предназначенные для выхода далеко за пределы города? Почему бы нет! Почему бы не использовать огромные машины для добычи руд и камней, для обработки тех немногих земель в подземьях, которые способны родить хоть какую-то пищу?

Или, ощущая будоражащий холодок в хребте, подумал Найло, или самые большие машины гномов вообще не нуждаются в коридорах и переходах, а просто оказываются где угодно? Снова же – почему нет? Только гномы могут быть настолько упертыми и твердолобыми, чтобы отделять магию от других наук, хотя что есть их ожившие машины, если не результат действия магии подобия, притом удивительно действенной и поразительно мощной? Разумеется, гномы не подпускали никого к своим магам и своим изысканиям – Йеруш слышал всякие истории про то, как эльфское посольство в Гимбле вертелось, чтобы подобраться хоть к самым маленьким секретикам, при этом не будучи сброшенным в лавовую реку полным составом. Ничего у них не получилось пока что, из-за чего слухи о необычной магии и могуществе механистов только загустели. И, судя по тому, что Йеруш видел в городе, магия гномов была еще более странненькой, чем думали в наружном мире. Очень хорошо, что механистам не приходит в голову опробовать её где-нибудь за пределами машиностроительной области.

Так вот, кто мешал этим странненьким механистам найти для машин способ перемещения с привязкой на… Йеруш начал прикидывать: на что можно было бы сделать такую привязку, учитывая особенности подземий и жизни в них, как много мест для посещения было бы доступно такой блуждающей машине, для чего она могла бы пригодиться гномам и какой кочерги делать для неё большие ворота, если ей не требуется за них выходить.

А потом Найло вдруг понял, что рядом с ним уже довольно долго орут друг на друга Ндар и престранный гном, висящий в клетке-люльке над калиткой, которая, разумеется, здесь тоже была.

И уж если Йеруш Найло использует слово «престранный», то можно с уверенностью утверждать: незнакомый гном таким и был. Довольно молодой, плотный, с удивительно жидкой для гнома светлой бородой, он носил на лбу что-то вроде очков, только огромное, массивное и многослойное, которое, кажется, только и дожидалось случая сползти со лба и сломать гному переносицу. Конструкция представляла собой два цилиндра-окуляра с выгнутыми зеленоватыми стеклами, над левым торчала еще одна поворотная