Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

– Ах вы…

Дело было в собаке.

В самой обыкновенной собаке, дворняге, которую привязали к дереву. И теперь кидались в нее камнями.

Лапу ей уже подбили, и бедная собака не могла метаться, как хотела, да и веревка была слишком короткой… а развлекались таким образом четверо мальчишек лет пятнадцати.

Как же Ирина взбесилась.

– Стоять, сволочи!!!

И плевать на все протоколы! Вот сейчас – плевать!

И так все было ясно. Есть же уроды, которые издеваются над детьми и животными… вот сейчас не повезло собаке, а когда мальчишка попробовал заступиться за пса, ему разбили нос да еще под зад пнули, чтобы убирался. Он и побежал искать помощь. И нашел ее, Ирину…

Малолетние подонки переглянулись. И вместо того, чтобы бежать или испугаться, вдруг заухмылялись.

А что?

Их четверо, Ирина одна, и не выглядит крепкой и сильной. Так что… возможны варианты. Кирпич – существо неразумное, ему плевать, собака или ведьма. Или там, участковый…

– Смотрите, кто к нам пожаловал, – протянул самый крупный из мерзавцев. – Соска…

А больше он и сказать ничего не успел.

Мальчишке, который кинулся к собаке – отвязать, убежать… ему вдруг показалось, что женщина-полицейский, которую он привел с собой, вдруг стала выше, как-то изменилась, что ли?

Он тоже попал под волну ярости. И последствия у нее были… сокрушительные.

Ирина просто не вспомнила про табельное оружие, про рукопашный бой, про… она была настолько в ярости, что сила выплеснулась волной.

И – атаковала сама.

Какой увидели ее малолетки?

Что им почудилось?

Ирина так и не узнала никогда. Но ухмылки вдруг сменились воплями дикого ужаса.

Мальчишка взвыл и уткнулся в собачий бок.

Собака оскалила зубы и зарычала – умираю, но не сдамся!

А четверо негодяев с дикими воплями неслись по улице, забыв обо всем. И бежать им сильно мешали потяжелевшие штаны.

Ирина встряхнулась.

– Ой, ёпрст…

Вообще, сказала она вовсе даже другое слово, и даже не одно, и куда более эмоционально. А что тут сделаешь?

Накрыло.

У деда вечно собаки были, вот такие же, дворняги, как эта, один в один их Белка, разве что уши другие, а мордочка такая же, умненькая, острая, и хвост колечком…

Вот и рвануло.

Ирина еще раз ругнулась про себя, подошла и погладила мальчишку по голове.

– Эй, ты чего? Нельзя в собаку носом, ее потом от соплей неделю отмывать придется.

Подействовало.

Мальчишка отлепил лицо от собачьего бока – и посмотрел вокруг. Сначала – робко, одним глазом, потом уже более осмысленно.

– А где… это?

– Живодеры малолетние? Разбежались.

– Н-нет. Это…

– Не знаю, о чем ты говоришь. Здесь только мы были, – не моргнув глазом сообщила Ирина.

Пацан приободрился и смотрел уже двумя глазами, и за собаку не цеплялся, как за последнюю надежду, а скорее обнимал.

– Тут что-то такое было… ух!

Ирина еще раз пожала плечами.

– Не знаю. Отвяжешь барбоса – или помочь?

– Справлюсь.

И верно, там уж веревка на честном слове держалась. Собака предупреждающе оскалила клыки на ведьму, но Ирина не реагировала, и пес махнул хвостом.

Ведьма?

Да и пес с ней… от мальчишек было куда как больше беды, лапа болит…

Ирина тоже обратила на это внимание.

– Кажется, пара камней прилетела, куда не надо.

– Ой…

Мальчишка стиснул зубы.

Ирина вздохнула и потрепала собаку по шерсти.

– Пошли. Доставлю вас до ветеринарки.

– Я… у меня…

– Денег нет? Придумаем что-нибудь. Ну что, барбос, поскачешь на трех лапах? Я тебя далеко не утащу, даже вместе с парнем…

Дворняга действительно была крупная. И умная, поняв, о чем идет речь, пес гордо захромал вперед, поджимая лапу. Если нет выбора – не то что на трех лапах, на четырех костях поползешь.

* * *

В ветеринарке – ближайшей к месту действий, врач посмотрел на собаку и сказал, что примет ее бесплатно.

Ирина поблагодарила и объяснила ситуацию. Мальчишка… хотя после таких поступков и мальчишкой-то его звать совестно, уже мужчина, считай, держал пса за повязанную вокруг шеи веревку. Сам весь замурзанный до того, что ветеринар покачал головой и отправил его умываться.

– Молодец, пацан.

– Определенно, – согласилась Ирина.

– Уж сколько случаев… животные пропадают. А оно вот что, может быть…

Ирина прикусила губу.

Может, конечно, быть. Но зачем?

– Это явная дворняга. И не домашняя, видно же…

– Но и не дикая. Не стайная, – покачал головой ветеринар. – Я в добровольцах подрабатываю, знаю о чем говорю.

– Простите, где?

– Добровольцы? Объединение такое, помогаем, животных подбираем, спасаем, лечим, пристраиваем… на мне вот медицинская часть.

– Понятно.

Ирина понимающе кивнула. Дело хорошее…

– А еще практика огромная. Ну и как десятину раньше отдавали, что на церковь, а сейчас туда идти-то не хочется…

Ирина махнула рукой.

– Ну, не все так плохо.

– Ага, позавчера комсомолец, вчера демократ, а сегодня поп-с. Нет уж, без меня, – поморщился врач. – Но Бог все же есть, и делать что-то надо, чтобы не быть сволочью. Вот, помогаю… Собакена есть куда пристроить?

– Это он? Мальчик, в смысле?

– Кобель натуральный. Я б даже сказал – кобелино. Бабушка тут точно мастина неаполитанская, уж очень уши характерные, да и размерчик оттуда…[21]

Ирина откровенно не поняла бы разницы, но раз так специалист говорит…

– Размер?

– Там кобели до восьмидесяти сантиметров в высоту, а то и покрупнее бывают.

– Хм.

– Ничего, они еще и умные.

– Собаки вообще умные. А глупых дворняг, как правило, не бывает, они не выживают, – согласилась Ирина.

– Есть куда определить-то? Собакена?

Ирина пожала плечами. И спросила у вернувшегося из туалета юного героя:

– Есть куда собаку пристроить?

Мальчишка впервые за все это время растерялся.

– А… не знаю. Если мама согласится…

– Тебя как зовут-то, бобер молодец? – весело спросил у него ветеринар.

– Стас…

– Так вот, Стас. Это – Станислав?

– Да.

– Если мама согласится – это хорошо. Если не согласится, я тебе сейчас визитку дам и сам этой даме позвоню. Пусть пристроит твоего барбоса в группу – и на временную передержку. А потом и дом ему поищем.

– Спасибо, – кивнул мальчишка. – Я надеюсь, мама позволит…

Ирина вздохнула.

– Ладно. Поехали к тебе домой. Съездим, посмотрим, что и как – доведу уж дело до конца, раз взялась помогать.

– Спасибо, – от всей души сказал мальчишка. – Большое.

Ведьма только рукой махнула.

* * *

Мальчишка жил в частном секторе. Очень удачно, надо сказать – собака, особенно большая, животное совершенно не комнатное. У нее должен быть дом, двор, территория. Хоть какое-то место, чтобы побегать, попрыгать, поиграть – а где это можно в квартире?