Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

class="p1">"Аппаратная часть зато не выдержала: в суставах пальчики оторвались" — проанализировав собственные логи, бросила в общий чат Айя. — "Я его рефлекторно дёрнула в тот самый момент, на усилении. Бл*. Н-да уж, неудачно получилось".

Миру, старательно избегая активного участия в классном чате (одном из; отсутствие импланта от всех остальных нужно скрывать как можно дольше), вместе с тем внимательно следила за ходом беседы одноклассников.

Событие оказалось ярким, плюс ещё не закончилось: где-то по коридору сюда неслись охранники семейства Али. Страшно.

Попутно японка наблюдала и за "братом". Именно поэтому она успела перехватить того в виртуале в последнюю секунду: "НЕ ПАЛИСЬ! Читай со второго уровня! Не лезь дальше!".

Рыжий чуть было не "передавил" (его собственным языком): ещё бы немного — и его полноценная иконка загорелась бы в беседе там, где натурала по определению быть не могло.

"Чего ты?!" — от Виктора пахнуло нешуточной обидой.

Он явно возгордился заслуженным достижением и сейчас сожалел, что ему не дали его эффектно продемонстрировать другим.

"Она права!" — Эрнандес бесцеремонно пресекла зарождающийся бунт товарища. — "Сиди тихо! Потом объясню . Читай тихо со своего второго яруса!".

Рыжий, мгновенно надувшись, шмыгнул носом: "Это мои разборки! Брысь с дороги!".

Эрнандес, не глядя, протянула левую руку назад, схватила его за рубашку, подгребла под себя и взяла его шею в захват локтем, как до урока — китаянку: "Постой тихо, ради Иисуса! Айя, дай ему по печени со своей стороны?! ".

"Охрана тоже бежит. Сюда не транслирую" — лаконично сообщила Мартинес. — "Я вызвала их сама, через кнопку на центральном школьном пульте. Свин, похоже, решил изобразить футбольного судью".

— Это как? — выдал Виктор голосом.

В общей суматохе его ремарке никто значения не придал, поскольку смотрелось естественно. Могло касаться и инцидента в целом: Седьков — тормоз, реагирует с опозданием. Известно всем и давно.

"Это когда нарушение правил уже произошло, а футбольный судья только набирает воздух в лёгкие. Потом держит паузу — даёт чуток поиграть по инерции, хотя мог бы свистнуть и сразу, намного раньше" — со скоростью автомата пояснила Айя.

***

Такое классное утро неожиданно становится острым углом, причём куда не надо.

Вначале мы классно поговорили с Миру. Наладили общий язык, эмоциональный контакт, кучу важных нюансов проговорили.

Даже на урок опоздали вместе и сели рядом — впору танцевать от радости. Меня, если честно, угнетали подвешенные отношения с ней.

А после химии начинается полный трэш, на каждый этап которого я несколько раз подряд реагирую с опозданием.

Во-первых, едва не сбив с ног препода, в классное помещение врывается родитель Рашида.

Я хоть где-то и ожидал чего-то такого, но не рассчитывал, что оно произойдёт так стремительно и в момент, когда я расслабился после общения с японкой.

Я уж не знаю, защищать ли сына полез отец Жирного на эмоциях, высказать ли мне своё фи накоротке — но дорогу ему без согласования со мной неожиданно преграждают Мартинес и Эрнандес.

Слово за слово, трали-вали — и папаша Рашида улетает спиной вперёд почти что к учителю химии (Ана его ногой двинула).

А его пальцы остаются в руке Айи! Я первые секунд десять даже поверить не мог своим глазам: думал, со зрением нелады и мерещится что-то непонятное.

Оказалось, реальность. Кстати, я пока чисто физически представить не могу, как такое возможно. Или у него и внутренности всмятку? Так вроде вон, шевелится, даже встать пытается. Кровь течёт.

В двух чатах почти одновременно со всем этим со скоростью звука разгорается обмен мнениями, следить за которым моих скромных способностей натурала не хватает.

Сконцентрировавшись на нашем внутреннем разговоре на четверых, у меня случайно получается выдать собственную фразу. Оказывается, не нужно ничего выписывать или вырисовывать: просто бросаешь сгусток, потом обозначаешь слепок фразы — и ага.

Не успеваю я порадоваться собственному прорыву на ниве нейроконтроля (а что, зря тренировался столько, что ли?), как мне затыкают рот и не дают толком даже насладиться результатом.

А затем в класс врываются охранники отца Рашида и история заходит на второй виток: по лицам южан проносится целая буря по мере того, как до них доходит состояние шефа.

Латиноамериканки вовсю обсуждают с Миру нашу линию в одной ветке, с остальным классом — в другой, плюс каждая из них общается ещё с кем-то в параллель.

Миру вызыванивает Тику, тоже по закрытому каналу: губами шевелит, звука не слышно.

А дальше следом за охраной в кабинет химии влетают латиносы, японцы, китайцы — и ситуация окончательно летит в тартарары.

Глава 7

"Отпусти мен!!! " — слабо ворочающийся в захвате Рыжий ухитрился при этом написать в чат.

"С условием, что не лезешь ☝" — Ана убрала локоть с его шеи.

Пара охранников-южан, запнувшись на пороге из-за того, что обнаружили, первым делом бросилась спасать шефа.

Какое-то время Фархат Али ничего внятно не отвечал им, и лишь усердно пытался подняться на ноги.

Затем в класс влетели латинос из параллели, которых она позвала лично по вполне понятной внутри диаспоры причине: охрана не чешется, им уже напрямую угрожают, а во время любых социальных катаклизмов своим нужно держаться кучкой.

О том, что вся эта ботва из-за Рыжего, даже сейчас никто не помнит (на то и расчёт) — Виктор был лишь частью бурлящих процессов. А вот что бородатая престарелая обезьяна (по совместительству — отец Лысого) тянула к ним свои руки, пыталась указывать — с этим никто из hermanos мириться не будет. Особенно в свете грядущих выборов в школьное самоуправление.

Был и ещё один момент, но о нём можно после.

Али-старший наконец взделся с энной попытки на ноги и ткнул пальцем в направлении Седькова:

— Мыр-мыр-мыр-мыр-мыр.

Переводчик неожиданно затупил. Сказано было по-ихнему, суть осталась за кадром. Впрочем, контекст был понятен.

Охрана бородатого какое-то время колебалась: на ногах их шеф стоял нетвёрдо, а для исполнения команды его нужно было оставить одного.

— МЫР-МЫР-МЫР-МЫР-МЫР! — видимо, расширения южанина переварили травматическую ампутацию на программном уровне и впрыснули в кровь всё, что полагается.

Фархат ожил и даже лицо из бледного стало розовым.

— К бою! — Мартинес, объединившая с ней концентраторы (и с точки зрения мышления представлявшая сейчас сиамского близнеца) коротко махнула рукой.

— Как договаривались, — подтвердила Эрнандес, поскольку взгляды земляков скрестились на ней в ожидании команды.

Если выгорит дело с перехватом школьной власти — значит, у латонос всё получилось. Все довольны, интересы нетитульных будут идти в первом списке.

Если же затея с выборами не оправдается, остаётся