Клан Волка - Анна Кондакова

два вида кореньев. Таких нигде не найти. Очень ценные. Буду готовить лекарство для моего отца, чтобы вернуть ему память. Рецепт я сама составила. Весь месяц над ним пыхтела, перекопала кучу книг и лекарских свитков, посоветовалась с Софией. На это уйдёт куча времени, но вдруг получится.

— И на ком сначала пробовать будешь?

Девушка поморщилась.

— Фу, Кирилл. Ну ты вечно такой. Как говорят Друиды, всегда найдётся доброволец.

Я сощурился и спросил:

— А вторая новость какая?

Мидори улыбнулась — её распирало от восторга.

— Я попробовала эликсир, что дала мне та женщина из магазинчика «Магические пустяки». И знаешь, что я скажу? Это действительно невероятно! Хочешь испытать на себе? Прямо сегодня. Я оставила вторую половину эликсира специально для тебя!..

Эпизод 4

«Попробовать прямо сегодня» — звучало подозрительно.

Особенно, когда дело касалось Мидори. Даже подозрительно вдвойне.

Хотя, по правде, я не придал большого значения тому, что она сказала. Ну эликсир — и что?

Если это не наркота, пусть пьёт и радуется. Как сказала Йона, когда дарила Мидори бутылёк с синей жидкостью: «Надеюсь, мой эликсир хоть немного скрасит твои мрачные дни».

Что имелось в виду, знала только сама Йона.

Возможно, эта штука восстанавливала здоровье или силы.

— Какой у него эффект, ты можешь прямо сказать? — спросил я, не особо зажигаясь энтузиазмом.

— Невероятный! — повторила Мидори, улыбаясь, как ребёнок. — Давай сегодня встретимся возле Тучки, и я тебе расскажу. Мы теперь с тобой не чистим загоны, но всё равно в конюшне как-то спокойнее. Никто не увидит. Тем более надо допить эликсир сегодня, а то эффект испарится. У него срок годности всего сутки после открытия. Осталось три часа. Если ты не придёшь, то я выпью сама. Так и знай.

Вот теперь не осталось сомнений — это действительно наркота.

По моей физиономии Мидори поняла, о чём я думаю, и тут же возразила:

— Да ты что! Там ничего запрещённого! Это очень хороший эликсир. Я выпила половину и тебе на разочек оставила, как лучшему другу. Тебе понравится, я уверена! Только никому не говори, а то все захотят.

— Ладно. Посмотрим, что у тебя там, — согласился я наконец: надо было понять, какую дрянь заливала в себя неугомонная Мидори. — Только ты мне сейчас скажи, что это за хрень.

— Нет. Буду ждать тебя у Тучки через час, — девушка остановилась, оборвав наш танец, — а теперь я побегу. Надо всё подготовить, чтобы мероприятие прошло хорошо.

Мне всё больше не нравилось её «мероприятие», но когда вопрос касался похождений Мидори, надо было выяснять всё сразу, пока она не натворила дел.

Девушка оставила меня среди танцующих пар, подбежала к столу, схватила пальто и сумку, попрощалась со всеми, а затем понеслась к выходу из таверны, будто спешила на раздачу манны небесной.

Сам же я собрался вернуться к группе, но что-то меня остановило, чутьё, интуиция или просто ревность — не знаю, как это называлось на самом деле.

Мои глаза быстро отыскали Джанко и Андрея Котова, которые танцевали теперь около музыканта. И то, что я увидел, мне совсем не понравилось: Джанко всё больше отстранялась от парня, а тот всё крепче сжимал её в объятьях.

Проклиная себя за то, что вообще позволил Котову к ней подвалить, я немедля направился к ним.

Пять минут назад мне казалось, что я поступаю правильно, давая Джанко свободу и выбор. Я считал, что именно из-за моего давления она и медлит с ответом, но сейчас все условности потеряли значение.

Пусть думает обо мне, что хочет.

Видя, что я стремительно приближаюсь, Котов сразу перестал распускать руки. Не знаю, что именно он разглядел на моём лице, но через пару секунд он вообще отпустил Джанко и попятился.

— Извини, мне нужно отойти... в этот... в туалет, — услышал я его торопливые оправдания перед девушкой.

Он бросил на меня взгляд, говорящий что-то типа «Я же не знал, что у тебя тоже на неё виды», и поспешил ретироваться.

У меня зудели кулаки, но я себя сдержал — не время. Надо будет, воздам ему позже. Сейчас хватило того, что он трусливо слился. Причём, публично. Пока нужно было сохранить дух команды, вплоть до окончания турнира, а уж дальше посмотрим, кого я оставлю.

Джанко не сразу поняла, почему Котов вдруг сбежал, но точно была этому рада, потому что с облегчением выдохнула. А когда, повернувшись, увидела меня рядом, то замерла от неожиданности.

— Значит, вот, кого он испугался... — пробормотала она, хлопая ресницами, — а я уж подумала, как мне повезло, что его вдруг прихватило.

Глядя на неё, я решил, что отныне нужно чётче и весомее обозначать свои позиции в группе, чтобы ни одна скотина даже не рискнула что-то у меня забрать или увести из-под носа, а если и рискнула, то сильно об этом пожалела.

Медленная музыка закончилась, и пары начали расходиться.

Только Джанко не дала мне уйти.

Она взяла меня за руку и заговорила твёрдо и серьёзно.

— Кирилл, спасибо, ты мой спаситель, но не торопи меня, ладно? Я должна подумать ещё, ведь так сразу нельзя соглашаться.

Я нахмурился. Ну кто внушил ей все эти правила?

— Боишься, что твой отец будет против? Я могу с ним поговорить, если надо.

Глаза Джанко распахнулись от ужаса.

— Нет, ты что! Отца трогать не нужно. Ни в коем случае.

Мне показалось, что принимать решение она будет ещё пару месяцев, а может, и пару лет, но кое-что в её взгляде всё же изменилось: Джанко хватило одного танца с Котовым, чтобы что-то для себя понять. Это было видно. Но она всё равно не решалась сказать свои мысли вслух.

Зато задала мне самый несуразный вопрос из всех, что я слышал от девушек за свою жизнь:

— А если я соглашусь, что от меня потребуется?

Я вскинул брови.

— Ничего.

— Как? Совсем ничего?

В такие моменты Джанко была похожа на инопланетное существо, которое ничего не знает о человеческих отношениях.

На её странный вопрос я еле подобрал ответ.

— Ну... ничего такого, чего бы ты не хотела.

Девушка поняла мои слова по-своему, её щёки порозовели. Чтобы выйти из неловкой ситуации, она потянула меня за руку, приближая к себе, и тихо призналась:

— Отказывать тебе мучительно больно... ты не представляешь насколько. Но я ещё подумаю, прости.

* * *

Наша шумная компания покинула таверну через полчаса.

Ощущалась большая разница между тем, когда мы только сюда пришли, и когда вышли. Все смеялись и обсуждали предстоящий турнир Витязей.