Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

Старики переглянулись между собой, после чего мы приступили к обсуждению этих самых очагов. Вот только меня заботило совсем иное, ведь где-то прямо сейчас сидела одна противная магиня, в чьих планах привести меня своему господину, словно барана на бойню. И как хорошо, что она не представляет себе, что я уже всё знаю. Алая обещала мне сюрпризы в королевстве? Что ж, мы тоже кое-что умеем, ха-ха.

* * *

Москва. Императорский дворец. Час спустя.

— Государь, — Николай Николаевич вошел в кабинет и поклонился императору, — вызывали?

— Проходи, дядя, — Василий кивнул и слабо улыбнулся, — как твои дела, как настроение?

— Боевое, государь, — великий князь усмехнулся, — всё утро провел, разговаривая с нашими строптивыми дворянами, и есть мнение, что сегодня в сторону польского королевства отправятся еще несколько тысяч гвардейцев во главе с боевыми магами.

— Славно, славно, — император кивнул, — сколько у нас уже дворян на территории Польши?

— По моим последним данным, около пятидесяти родов уже участвуют в кампании, выставив совокупно двадцать восемь тысяч гвардейцев при почти полутора тысячах магов, — по памяти ответил великий князь, — конечно, самый большой отряд у нашего графа Бестужева, но, например, те же Романовы не сильно уступают графу. У них в Польше две тысячи гвардейцев при трех сотнях магов, среди которых пятьдесят магистров.

— Молодец, Виталий, — Василий хмыкнул, — в отличие от отца понял правила игры. А что наш князь Шереметьев? А то, насколько я помню, он тоже обещал нам поучаствовать.

— Никак не может добраться до границы, — Николай Николаевич усмехнулся, — но думаю, после сегодняшнего разговора он все-таки соизволит наконец-то доехать, причем вместе с большей частью своей гвардии.

— Что ж, дядя, вижу, все идет как надо. Но пригласил я тебя по другому вопросу, — Василий коротко рассказал великому князю о звонке сына и о предложении Бестужева выкупить Люблин.

— Умно, — дослушав, задумчиво произнес князь, — понимает парень, что не сможет удержать город в своих руках, слишком большое население, да еще и враждебно настроено к нам. Другой бы на его месте до последнего цеплялся бы за город.

— Не забывай, кто рядом с ним, — император покачал головой, — Я склонен принять предложение графа, он попросил за город разумную цену, что в очередной раз показывает, что Бестужев верный трону человек. Тем более что Люблин имеет систему защиты, которая очень сильно меня интересует, — Василий встал и подошел к окну, — иметь возможность поразить врага с помощью заемной силы, разве это не прекрасно? Так что отправляйся в Люблин, дядя, поговори с графом и заодно осмотрись там.

Николай Николаевич молча поклонился и направился к выходу, император же вернулся к себе за стол и, взяв папку с докладом от внешней разведки, вновь погрузился в чтение. Мир потихоньку начинал бурлить, и сейчас было важно поймать точку невозврата, после которой все пойдет по одному месту. Пока империя не готова к войне со всем миром, да и, честно говоря, Василий сам такого не жаждал. Если бы эти гады сами не лезли, империя занималась бы спокойно своими делами, но нет, лезут и лезут, лезут и лезут, словно им всем тут медом намазано…

* * *

Варшава.

Януш Ходкевич сидел на заднем сидении своего броневика и размышлял о последнем разговоре с Владиславом. Король уже был в курсе того, что Витольд попал в плен, и гетман впервые за долгое время почувствовал его недоверие в свою сторону. И это уязвило, очень сильно уязвило, ведь несмотря ни на что, Януш остался с королем, хотя мог уже раз двадцать спокойно перейти на сторону тех же русских. Род Ходкевичей достаточно древний, чтобы в империи с ним считались, но он остался верен клятве, и что в итоге? Сын в плену, Люблин в руках русских, а одна из самых важных тайн рода раскрыта. И все это из-за глупости короля. Ведь это именно он пустил в королевство англичан, которые и помогли устроить все это непотребство. Ходкевич прекрасно знал, с чьей подачи шляхтичи, живущие недалеко от границы, ходили в набеги, знал и даже не раз говорил королю об этом. Только Владиславу было плевать, и вот результат. Теперь королевство сгинет в огне войны, а сам Януш потеряет все, что ему дорого.

* * *

Рим. Один из дворцов знати.

Алая сидела в своем кабинете, принимая очередной доклад от своих людей. После встречи с господином магиня развела бурную деятельность, поднимая все свои связи и используя все возможности. Теперь, когда ее сила была в разы больше, она не переживала о том, что кто-то поймет или же заметит. У Зеленого с Синим были свои агенты, но Алой было плевать. И даже если эта парочка вдруг заявится к ней, магиня была готова их встретить, теперь была готова. А что до Бестужева, граф потерял возможность быть рядом, но стал интересным господину, а значит, он заочно приговорен. Осталось лишь привести этот приговор в действие. Вот только спешить не стоило, ее господин не любил суеты, да и время мерил своими мерками, которые очень сильно отличались от людских. Так что Алая решила не просто получить Бестужева, нет, вместе с графом она планировала получить в свои руки еще и империю. Но, учитывая размер цели, спешить было нельзя, нужно, чтобы каждый был на своем месте и в определенное время нанес удар. Благо слуг у магини было достаточно, как и тех, что были готовы служить ей за знания и силу.

Еще раз прочитав последний доклад, она улыбнулась и, взяв бокал с вином, сделала глоток. Ходкевич, великий гетман польского королевства. Потеря сына и города явно ударила по нему, и этим не только можно, но и нужно воспользоваться. Закладки, что она оставила в головах польской армии, вот-вот начнут действовать, однако теперь этого ей было мало. Алая поняла, что все это время она игралась в песочнице, и только новая сила открыла ей глаза на многое. И теперь польскую карту можно было разыграть немного иначе, сделав так, чтобы империя не просто проиграла, но и потеряла ощутимую часть своих самых сильных магов. Ведь Бестужев не отступит, в этом Алая не сомневалась.

— Что ж, пора проведать великого