Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

class="p1">— Погоди, пожалуйста, — родственница остановила финансистку. — Просто на будущее, для твоего сведения, Йоко-тян. Если кто-то угрожает мне в моём доме, ещё и физически, то я очень хорошо знаю, что делать, — гопница буднично убрала в карман тазер, оставленный айтишницей на столе. — И коль скоро ты намекаешь на деликатные перспективы своих новых отношений, — Хину кивнула в сторону младшего Сузуки, — передай это и своему гостю, пожалуйста. Раз уж таскаешь посторонних в закрытые сектора, — она нагло ухмыльнулась.

Вот ведь тварь, вспыхнула про себя негодованием безопасница. Нашла чем поддеть! Он вообще к ней шёл изначально!

Глубоко вдохнув, медленно выдохнув, Йоко конструктивно признала про себя, что кузина права и по форме, и по содержанию. Потому вслух ответила:

— Во-первых, это не твой дом, передергиваешь. Во-вторых, ты далеко не настолько ограниченная, как стараешься казаться. Ты чудесно понимаешь, что вы ему просто не оставили вариантов сохранить лицо. Особенно ты.

— Мой дом — мои правила, — неуступчиво покачала головой собеседница. — И если наплевать на деликатность, могу ещё вопрос супружеской верности поднять: я застаю своего парня со своей сестрой — и должна думать, как его лицо сохранить? Серьёзно?

— Знаешь, как была ты гопницей, так ею и осталась, — неожиданно для себя разоткровенничалась Йоко. — Да! Именно! На том простом основании, что ты японская женщина! — в следующую секунду она сбавила обороты. — Бесполезно учить того, кто думает, что и так всё знает. Про комплекс бога я тебе тысячу раз говорила, как и про твою заниженную самооценку — из-за которой ты в любых конфликтах растопыриваешься, как ёжик в… промолчу, где.

Обладательница степени по психологии профессионально отметила, что Хаяси Хонока только что ушами в воздухе не стрижёт. Отчего-то стало досадно: кто-то изо всех сил вертится, как уж на сковородке, чтобы выйти без потерь из скользких обстоятельств, а кто-то явился, чтоб банально поглазеть на чужую развлекуху.

Ладно, и финансистке аукнется. Она сама не своя будет, если не придумает, каким образом ввинтить этой стерве Хаяси что-нибудь горяченькое пониже спины на фоне грядущих баталий в Совете между Мацусита-Корп и здешними старичками.

И суке Уэки тоже аукнется — это долбаная айтишница провела троицу в обход защиты, а сейчас вон, ещё и хафу с борёкудан притащит.

А что если… в следующую секунду Йоко всё же потянулась за смартфоном, чтобы распорядиться насчёт недопуска незваных посетителей.

— Не надо. — Треклятая Хину очень быстро переместилась вплотную и буквально силой отобрала гаджет. — Пожалуйста, услышь меня, последний раз прошу. Давай просто попробуем спокойно поговорить.

Хозяйка кабинета промолчала — время, как ни странно, работало на неё. Во всяком случае, выслушать чужие предложения точно можно, хуже не будет, рационально рассудила Йоко. Потом, когда в себя придёт Сёго-кун, беседа прекратится сама собой — не станет же эта сумасшедшая глушить его второй раз. И выгнать будет тоже проблематично, поскольку наследник Сузуки твёрдо продемонстрировал, что прогибаться под чужие хотелки не будет. Даже на территории вроде как своей несостоявшейся невесты (хотя здесь спорно, небоскрёб всё же не взбалмошной девчонке принадлежит. По крайней мере, не целиком).

— Говори, — спокойно предложила безопасница, возвращаясь в собственное кресло. — Я тебя слушаю. Пока ты не начала: надеюсь, ты понимаешь, что все твои предложения должны быть выгодны и мне тоже? Лишнее скандалы никому не нужны, это понятно всем. Не самый дружелюбный, но плюс-минус свой человек вроде Йошида на фоне грядущих битв с Мацусита намного лучше, чем неизвестный и незнакомый чужой ставленник.

Сейчас ничего не обещать, ни в какие альянсы не вступать, просто выслушать. Затем в себя придёт Сёго-кун — под этим соусом выпроводить наконец делегацию.

А потом наплевать на всё, завалиться с ним в ресторан на крышу (да, в рабочее время) и обдумать услышанное на свежую голову.

— Говори, — повторила Йоко, сосредотачиваясь.

Она уже оправилась от случившегося, поэтому смогла выбросить из головы лишнее. Попутно стоило помнить, что Уэки вскоре приведёт поддержку противной стороны — хафу-логиста и выскочку Миёси (малолетку, учившуюся на младших курсах).

* * *

— Вы быстро, — вежливая Уэки встречает нас у лифтов. — И это хорошо: Хьюга-сан жениха так приложила, что он наверняка обидится, когда очухается. — Айтишница спохватывается, прикусывает язык и воровато оглядывается по сторонам. — Ладно, в лифте доскажу.

Людей вокруг действительно хватает.

— Боюсь, о свадьбе там речь больше не идёт, — замечает Моэко. — И кое-кто уже не жених, насколько я знаю лучшую подругу.

Она подбросила меня до Йокогамы, когда ей позвонила Хину и попросила о нетривиальном: помочь парой парней с крепкими кулаками.

Борёкудан перебросилась со мной парой слов и мы приняли решение, что против не совсем трезвого Сузуки нас двоих — за глаза.

— Сюда, в директорский, — Ута подхватывает нас под руки, вклинивается посередине и направляет к лифту для избранных. — На двадцать четвёртый на чём попало не попадёшь.

— Решетников-сан, извините за беспокойство! Разрешите отвлечь вас на минуту!

Холл первого этажа имеет два сектора. Первый — до турникета, второй — уже за постами, контролирующими доступ в здание.

Очень быстро идущий к нам человек каким-то образом миновал охрану, хотя тут не работает.

— Это вы меня извините, — отвечаю, красноречиво глядя в глаза. — Я очень тороплюсь и не имею возможности тратить время попусту. Тем более, всё не раз сказано.

Тип был среди чиновников в штатском, сопровождавших фискала Отокаэ, когда тот слегка обломался со своим постановлением.

— Хатару-сан был моим начальником и говорил, к вам можно обратиться, когда понадобится. Он ошибался?

Слова незнакомца заставляют меня замереть с поднятой ногой: Хатару Хиротоши когда-то был третьим секретарём посольства в Китае, на какое-то время его прикомандировали к консульству в Гонконге. Пожалуй, единственный чиновник, о котором в памяти предшественника сохранились лишь положительные восклицательные знаки — уже будучи в преклонном возрасте, дипломат в своё время грудью встал на защиту молодого армейского выскочки.

По должности он был в курсе случившегося, а дисциплинарная комиссия армейцев после рапорта Томимацу трясла всех без разбора.

— Неожиданно. Я думал, вы из другой структуры. — И ведь не разорвёшься.

Наверх нужно ну очень быстро, этого парня тоже в холле не оставишь, голоса прошлого иногда бывают чертовски убедительными.

— Я — сотрудник Хатару-сан, — повторяет мидовец. — Решетников-сан, уделите мне, пожалуйста, пару минут?

Уэки неодобрительно морщится, собираясь что-то сказать.

— Извините,