Сердце шторма - Рая Арран

ней Педру. После той знаменитой вечеринки Паша так и не решился поговорить, а потом Вера уехала в Коимбру, и спустя два года и без того невысокие шансы колдуна превратились в абсолютный ноль.

Может поэтому дружба теперь не ладилась? Или последние курсы Академии в принципе к праздным разговорам не располагали? Прежде неразлучная четверка все реже собиралась вместе. Паша усиленно тренировался управлять оружием и готовился к экзаменам. Вера, помимо учебы, часто погружаясь в собственные мысли и планы, занималась одна в своей комнате, не ища советов или помощи. Не привлекая внимания. Сидеть в библиотеке оставалось только Алеше с Алисой, но вряд ли парочка страдала от отсутствия лишних глаз и ушей.

Хотя… раньше их отношения казались весьма «шумными». Алиса на каждом углу трещала о том, как она счастлива и какое Алеша чудо. Вера вдруг поняла, что за три месяца, прошедших с начала учебного года, вообще не слышала, чтобы Алиса говорила об Алеше. Что-то изменилось? Или это Вера невнимательно слушала? В конце концов, иногда она бывала совершенно паршивым собеседником. Надо поставить мысленную галочку и поинтересоваться у друзей, все ли в порядке. И внимательно выслушать ответ, независимо от того, в каком душевном состоянии будет пребывать сама…

А насколько проще было бы жить, если бы один взбалмошный лев пользовался расписанием. Но нет, Педру даже свои походы в Пустошь превращал в урок, считая, что умение включаться в контроль и подчинять внутреннее состояние в любое время в любом месте без предупреждения и подготовки — это очередная полезная практика.

Вера как была в халате и тапочках вышла в коридор и постучала в соседнюю дверь.

— Алис, открывай, мне конспекты нужны.

Тишина.

Ушла уже, что ли? Вера постучала еще раз и немного подождала. Она уже собралась вернуться в свою комнату, когда услышала шорох.

— Алиса?

Шорох стал явственнее.

— У тебя все хорошо?

Вера с раздражением прижалась ухом к двери. Алиса еще на первых курсах застелила пол в своей комнате пушистым цветным ковром. «Для уюта». Колдуньи и чародейки любили собираться у нее и подолгу сидеть на полу, набросав кучу подушек. А Веру ковер раздражал, потому что напрочь скрадывал звук шагов. Стоя за дверью, нельзя было понять, есть ли кто-то в комнате. Приходилось прислушиваться к голосу или другим движениям. Вера понадеялась, что «шорохом» было просто позднее пробуждение подруги и заспанная Алиса уже идет открывать дверь. Но вместо зевков или возмущения различила слабый болезненный стон.

— Алиса?!

Колдунья приложила ладонь к замочной скважине и направила серебро. У нее был ключ, но бежать за ним, выгребать из стола — зачем лишние движения? Металл послушно принял нужную форму, и Вера повернула «ключ».

— Господи…

Алиса лежала на полу посреди комнаты и сжимала рукой ночную сорочку чуть ниже живота. Кровать, ковер и ноги девушки были залиты кровью.

— Больно…

Вера высунулась в коридор и позвала на помощь.

Дежурный див тут же оказался за плечом, взглянул на Алису и исчез. А Вера бросилась к подруге.

— Что случилось? Давно ты так? Можешь подняться? Нет, лучше не надо…

Алиса, бледная как смерть, глядела на Веру из-под ресниц, не в силах даже открыть глаза. Вера приподняла ее голову, уложила на свои колени и принялась чертить знак затворения крови. Алиса тяжело вздохнула и попыталась поднять руку.

— Что такое? Что подать? — Вера осторожно взяла дрожащую ладонь подруги. Алиса разжала пальцы, выронив маленький бутылек.

Вера на лету поймала чародейскую пробирку.

— Это что? Лекарство?

— Господи!

А вот и помощь. В комнату влетели две классные дамы, одна с колдовского, вторая с чародейского, и сразу склонились над девушкой. Чародейка, не теряя времени, принялась выводить свои знаки, а колдунья быстро обошла и осмотрела комнату.

— Похоже, кровотечение началось еще ночью, — заключила она, скинув с кровати одеяло.

— Кажется, она хотела лекарство принять. — Вера протянула пузырек чародейке. Та, не глядя, схватила его, откупорила, понюхала и тут же поморщилась, убирая руку подальше от лица.

— Это не лекарство. Это «дар Лилит» — настойка из пижмы и чистотела, редкостная дрянь, провоцирующая выкидыш на ранних сроках беременности… — Чародейка, наконец посмотрела на пузырек, потом перевела взгляд на Алису: — Девочка, ты что натворила?

Колдунья, услышав про настойку, бросила осмотр комнаты и тоже опустилась рядом.

— Алиса, ты пила ее?

— А то не видно что пила, — шикнула чародейка, — Когда, сколько?..

— Кто ее тебе дал? — тут же встряла Вера.

Алиса сосредоточила помутненный взгляд на чародейке, вздохнула, прошептала что-то невнятное. И обессилено уронила голову на Верины колени.

— Алиса?! — Вера зашлепала подругу по щекам. — Очнись…

— Так, так, так… — колдунья схватила разволновавшуюся студентку за локоть, — спокойно. Пафнутий, ты скоро?

— Уже здесь, ох, батюшки, бедная девочка… Хорошо, что сразу за мной послали, окошечко распахните пошире.

Чародейка открыла окно, и пернатый змей сразу же мелькнул за ним.

Вера, замерев под рукой колдуньи, смотрела на кровавое пятно, оставшееся на месте только что лежавшей перед ней подруги. Выкидыш?..

— Ее отравили? — предположила Вера.

Колдунья посмотрела на нее с сочувствием и покачала головой:

— Очень сомневаюсь. Подобные отвары пьют вполне осознанно и с конкретной целью.

— Да-а… — протянула чародейка, крутя в пальцах настойку, — я думала, таким уже лет пятьдесят не занимаются… вот дуреха… Ну можно же было в городе к врачу обратиться хотя бы… или у старших спросить… откуда только взяла эту гадость допотопную…

— А вы разве не изучаете такие настои? — спросила колдунья.

— Изучаем, но скорее в общих целях, как историю, их сейчас даже в рамках лабораторных работ не делают, разве что в качестве проектов по воспроизведению старых средств. Тут и чары, как из книжки по истории… хм… поговорю со своими… это ведь додумался кто-то… Алиса бы не сварила ее сама.

— Верочка, ты в порядке? — Колдунья помогла Вере подняться. — Не запачкалась? Иди переодевайся, скоро завтрак. А я пока пришлю кого-нибудь тут убрать, незачем оставлять такой… хаос… Бедная девочка… Родители будут в ярости…

Скорее в шоке… Михаил Сергеевич Шанков остался в памяти Веры строгим, требовательным, но очень спокойным и справедливым преподавателем. Дочь и племянника он не жалел на занятиях больше других, но и не давил без необходимости. Лично с профессором Вера почти не общалась и после первого курса не пересекалась, знала о нем только со слов Алеши, для которого Шанков был примером и наставником. Паша и Алиса приглашали в гости, но Вера так ни разу и не приехала, предпочитая проводить каникулы дома. И даже не могла теперь представить реакцию семьи Алисы на ее выходку.

Хотя мачеха,