Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

Это оправдывает существование функции, но не её неотменяемость.

— Пересмотрим после трёх операций.

Следующие две проведёт сторона, заинтересованная доказать собственную необходимость.

— Я получу память.

После действия.

— Да.

Абраксас задержался у выхода.

— Завтра семьи потребуют отчёт о Трэверсе. Какую версию дать?

— Обнаружен канал Хранителей. Доступ закрыт, агент изолирован.

— Он не изолирован.

— Его местоположение не раскрывается.

— Он был добровольным агентом?

— Частично.

— Его пытали?

— Допрашивали с применением боли.

— Он жив?

— Да.

— Отпущен?

— Нет.

Абраксас посмотрел на него долгим взглядом.

— Формально верно.

— Да.

— Ночная администрация уже учит дневную выбирать слова.

— Это моё решение.

— Именно.

Он вышел.

Беллатриса осталась возле кресла.

— Хочу быть наблюдателем следующей ночной операции.

— Нет.

— Почему?

— Ты провоцируешь перехват и принимаешь отсутствие паузы за подлинность.

— Я могу научиться.

— Ты усилишь Маску.

Беллатриса улыбнулась.

— Она часть вас.

— Часть с автономными полномочиями.

— Значит, всё-таки часть, а не вы.

— Функционально.

— Кто прав ночью?

— Ночной оператор в пределах договора.

— А днём?

— Я.

Беллатриса склонила голову.

— Для получающего приказ истина меняется по часам.

— Меняются полномочия.

— Для него это одно.

Перед выходом Том повторил:

— Не пытайся вызвать Маску. Это прямой приказ.

— Я поняла.

Метка подтвердила понимание, но не отказ от желания.

Когда зал опустел, Том сел у карты. Дневник потребовал записать договор собственными словами.

— Ночная смена начинается после полуночи и длится не больше четырёх часов. Ей доступны допросы, внутренняя безопасность, скрытые проникновения, закрытие угроз и чистки.

Определи чистки.

— Устранение каналов, агентов и структур, разрушающих движение изнутри.

Устранение включает смерть?

— При доказанной прямой угрозе.

Доказательство ночью определяет Маска, а остановить её нельзя.

— Да.

Том записал запрет менять политические цели и отменять обратный слой. Память возвращалась отчётом, а полный сенсорный доступ — после повторного запроса.

Миртл, Перевозчики и я не можем остановить операцию. Беллатриса уже стала свидетелем Маски.

— Добавлю запрет на её участие в следующих двух операциях.

Чёрная линия под Меткой нагрелась.

— Нет, — сказала Маска из-за внутренней двери. — Свидетеля выбирает ночная функция.

— Беллатриса создаёт риск.

— Он известен.

— Тогда выбери другого.

— Это не входит в соглашение.

Том положил перо.

Дневник написал:

Договор уже нельзя изменить односторонне.

— До пересмотра.

Значит, две администрации.

— Две функции.

Дневник дописал:

Администрации.

Том не стёр.

Часы пробили дважды. Чёрная дверь проверила наличие угрозы.

Угрозы не было.

Маска не вышла.

Том почувствовал облегчение и от этого.

Он закрыл журнал и оставил рядом два отчёта. Первый для семей описывал закрытый канал Хранителей. Второй содержал полную последовательность допроса и был доступен только дневной администрации после повторного запроса.

Оба документа описывали одну ночь.

Ни один не принадлежал всем, кто использовал одно тело.

Глава 34. Медальон без хозяина

Дом Блэков не любил пустые комнаты. После ухода Сириуса его спальня перестала открываться Вальбурге, но впускала Регулуса, если тот приходил без палочки. Стены повторяли последние ссоры, зеркала показывали прежнего хозяина, а половицы хранили направление его шагов.

У стола Регулус нашёл три вырезанные стрелки, ведущие к семейному гербу. После нажатия на вторую открылась панель с разбитым карманным зеркалом. Он коснулся трещины семейным ключом, и стекло показало Сириуса перед изгнанием.

— Ты не имеешь права приносить в дом их имена, — сказала Вальбурга.

— Дом помнит имена лучше тебя.

— Он принадлежит семье.

— Тогда почему закрывает перед тобой мою дверь?

Вальбурга сожгла фотографии.

— Ты уйдёшь без права вернуться.

— Значит, по собственному решению.

— Нет. Ты будешь изгнан.

Сириус посмотрел в зеркало.

— Они всегда переименовывают выбор после того, как не смогли его остановить.

Воспоминание погасло, но фраза осталась на стекле.

В коридоре Кричер убирал газету о сожжённом северном поселении. Заголовок обвинял Волан-де-Морта, хотя Регулус знал: письменный приказ запрещал входить в жилой сектор, а командир обошёл его обычным огнём и подчинёнными существами.

— Волан-де-Морт запретил трогать жителей.

— Тогда почему они умерли? — спросил Кричер.

— Приказ обошли.

— Значит, приказ был недостаточно сильным.

— После этого стал сильнее.

Кричер опустил глаза.

— И люди перестали умирать?

— Реже.

— Молодой господин говорит, как старый господин о наказаниях, — тихо заметил Кричер. — После них дети тоже шумели реже.

Регулус развернул газету.

— Я видел, как Метка остановила смертельное заклинание против отмеченной семьи.

— Она принадлежит Тёмному Лорду.

— Но действует против воли Пожирателя. Значит, внутри есть другая воля.

Кричер замер.

— Молодой господин не должен спрашивать.

Беллатриса вошла без предупреждения.

— Собираешь обвинения?

— Сравниваю отчёты.

— Для этого есть командиры.

— Трое уже мертвы.

Она открыла Метку.

— Потому что захотели сами определять приказ.

— Один работал на Хранителей.

— Остальным это не помогло.

— Значит, война требует выбрать сторону до знания.

Беллатриса усмехнулась.

— Именно.

— Поэтому Хранителям легко управлять теми, кто торопится.

— Ты говоришь как Сириус.

— Он тоже различал семейный приказ и выбор.

Беллатриса посмотрела на закрытую дверь брата.

— Тётя должна была сжечь всё.

— Дом не позволил.