"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

правы. Но у всех перед глазами пример Польши. Там не гаснет сопротивление, гремят взрывы и выстрелы, полыхают пожары. Русские тоже славяне, только живут в более трудной местности. Они намного хитрее, злее и упрямее поляков.

Вся идеология построена на утверждении, что русские тупые. Политики вдалбливают это народу и сами уже себе верят. Пусть это чистое безумие, однако, нападение Европы на Гардарику в 1942-м году неизбежно.

Глава 22

Херр Кауфман подышал носом, приводя нервы в порядок, и сначала позвонил херру Крейцу. Очень того попросил ничего пока не отправлять, случились технические неполадки.

— Хорошо, — понятливо ответил Андрей.

А херр Кауфман пошёл к Дитриху. Он не высадил двери ногой и не засветил по роже Мари, хоть и очень хотелось. Херр спокойно дождался, когда девушка доложит о нём, и прошёл к начальнику группы.

Ровным тоном поприветствовав Дитриха, он уселся в кресле для посетителей и сразу перешёл к делу. Кауфман сказал, что отчёт совершенно не подходит, но обнадёживает.

Он приказал выбросить всю политику и делать выводы лишь из фактов, а вот фактическую сторону следует расширить. Где известные характеристики танков и самолётов? Да, следует привести характеристики всей европейской техники.

Получая ценные указания, Дитрих отрешённо кивал отвратительной своей личностью, словно другой реакции от херра из разведки не ожидал. Кауфман, наконец, покинул кабинет, и, выждав несколько минут, Дитрих прошёл к Мари. Ещё примерно через час та стала по одному вызывать сотрудников к начальнику.

Андрей Пермяков, услышав пожелания от херра Кауфмана, решил, что это очень интересно. Он дождался, когда Мари передаст ему заключительную версию отчёта, и отправил в Москву оба документа, снабдив короткими комментариями.

Андрей полагал, что за два отчёта ему пришлют и двойное жалование. Но пришла обычная тысяча, из чего тот заключил, что в Москве вообще не читают длинные бумаги или там сидят одни куркули.

Получил боярин из Москвы жалование в конце апреля, обругал про себя московских жадин и решил пока с переводами проститься. И вовсе не только в его характере дело.

Он хорошо собирал с Европы за поставки разных товаров из Гардарики, оттуда даже приходили материалы. Но товары из Гардарики идут слишком медленно, формируются партии долго, там такая бюрократия!

Вот чтоб на секретных счетах не накапливалось слишком много средств, в Ростов шли эшелоны уже из Европы, тут бюрократия проще. Какое-то время братец Митяй даже переводил за европейские товары рубли.

Долго смотрел Андрей на это благолепие и в феврале сказал брату по телефону, что больше не нужно тратить рубли, тут хватает пока марок. Два месяца секретные счета сокращались, ведь эшелоны так и шли в Гардарику…

И вот, получив от Москвы жалование, боярин Пермяков решил переходить на нелегальное положение. Пусть потерпевшие обращаются в суды. Скоро война, все споры решатся силой оружия, и он тут разведчик, а не аферист какой-то.

Подал Андрей подручным оговоренные заранее секретные сигналы, покинул свою большую берлинскую квартиру и занялся нелегальной деятельностью. Вернее только нелегальной, он ведь и раньше этим занимался наряду с легальными операциями.

Так не все марки боярин переправлял брату, только те, что оставались от скупки ворованного добра, особенно золота и оружия. И совсем не его вина, что брату пришлось отправить девять десятых средств — у этих немцев просто нет столько криминального имущества.

И вообще он затеял это не ради одного золота, а для налаживания контактов и укрепления доверия в определённых кругах. Так, уже перейдя в нелегалы, Андрей с двумя представителями этих кругов поехал к своему бывшему куратору от немецкой разведки.

Херр Кауфман тоже через эти круги скупал золотишко, с ними он пришёл в дом мага Штанмайера, и эти ребята напоследок развлекались с горячей женой-студенткой прямо на глазах избитого в хлам профессора, пока сам херр с ним общался, где спрятано золото. А потом взорвался газ.

На этого мутного херра давно в кругах положили глаз, но он сука являлся магом. И вот Андре сам вызвался помочь и назвал Кауфмана! Неприметный херр из разведки ничего толком не понял, он даже не представлял себе, что такое «обычный» русский боярин.

Под прикрытием его магии незаметно проникли в дом, зарезали всю семью, а с избитым в хлам бывшим куратором из разведки беседовал Андрей, где эта сука спрятала ценности. Ну и потом взорвался газовый баллон — это уже традиция.

А Дитрих в это время становился всё отрешённее. Трахал ли он свою Мари, читал ли стихи или молча лежал на кровати, он будто всегда о чём-нибудь думал.

Переписали в группе отчёт, но херр Кауфман за ним не приходил. Дитрих поставил новую задачу, чтоб ребята не простаивали. Пока парни думали над разными вариантами развития войны с Гардарикой, выдвигали версии о реакции Британии и Конфедерации, херр Шепард отрешённо трахал Мари, читал ей стихи и ждал Кауфмана.

В кондитерскую не пришёл русский шпион и не принёс конверт с марками. Дитрих понял, что не увидит его никогда, и обо всём рассказал Мари. Девушка плакала, ведь она тоже больше не шпионка, и большой зарплаты не будет.

В начале мая группе выдали получку за апрель, потом парни закончили с озвученной темой, и Дитрих начал раздумывать над следующей, как Мари доложила о приходе официального курьера.

Он расписался, получил два пакета и отпустил мужика. В первом конверте нашёлся приказ службы Охраны особых объектов о том, что группа херра Шепарда распускается, а её сотрудники увольняются. Во втором конверте лежала повестка херру Шепарду, дабы он явился в военный комиссариат в течение двух суток.

С обеими бумагами Дитрих пришёл к Мари. Она прочитала и расплакалась, ей очень не хотелось снова искать работу.

— Вытри слёзы, Мари, — отрешённо сказал страшный Дитрих. — Пойдём лучше в гражданскую канцелярию.

— Зачем? — всхлипывая, спросила она.

— Чтобы зарегистрировали наш брак. С повесткой без очереди, — молвил страшный Дитрих отрешённо. — Я уйду на войну, и тебе назначат какую-нибудь пенсию.

— И я стану фрау Шепард? — робко спросила девушка.

Дитрих торжественно кивнул своей уродливой головой.

— Тогда пошли прямо сейчас! — сказала Мари, порывисто вставая.

* * *

Наш календарь от европейского отстаёт на 13 дней, но дни недели одинаковые, чтоб не возникло путаницы. И это, по-моему, редкое свинство нападать в воскресенье. Напала Европа 31-го мая 1942-го года по-европейски или 18-го кресеня 7446-го года по-нашему.

Миланья после завтрака сказала, чтоб не портить аппетит, что напала Европа, как и