Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

стойке «смирно». — Сберегли лошадок… Из наших — только одну очередью скосило, да двух израненных дорезали — пришлось на харч пустить. Остальные в здравии — выпасаются в общем стаде.

На нём была выцветшая гимнастёрка и видавшая виды будённовка с блёклой розовой звездой. Портупея. Сабля в ножнах, которую он то и дело поправлял от волнения. Сбитые, но ухоженные сапоги.

Волевое лицо товарища Василия немного портили оттопыренные уши и соломенные вихры, выбивавшиеся из-под легендарного головного убора. А так — рубака-парень.

— Коль сохранили коней — молодцы! А чего ж от своих отстали?

Боец замялся. За него пояснил Упырь.

— На пулемётную засаду их сотня нарвалась — почти половина там и полегла. А под Василём коня убили, зашибся он… Вот остатки его отделения и спасали своего командира. Не бросили, потому как стоящий мужик… А слабаки, Дымыч, похоже, и не попадают сюда.

Мы перешли к следующему костру.

— Лейф Торвальдссон, ярл из Хьертшпринга… и девять хирдманнов со мной.

Перед нами стоял крепко сбитый рослый воин в железном куполообразном шлеме, склёпанном из кованых полос. Кожаные штаны, длинный чёрный плащ, кольчуга, поверх неё пояс, на котором перевязь с мечом в ножнах. У него была густая рыжеватая борода, глубокие морщины, перемежаемые шрамами, и цепкие серые глаза, неподвижно застывшие под тяжёлыми надбровными дугами. Из этих глаз веяло уверенностью и степенностью.

Его ратники молча поедали нас глазами, не зная, чего ожидать от подобного обхода. Во всяком случае, мне показалось — древнюю силу и мощь характеров, выплёскивающиеся из их взглядов, в состоянии обуздать только их вождь, которого они слушались безоговорочно.

Упырь, уже вполне свыкшийся с самим фактом присутствия викингов в своём воинстве, не отвлекался на экзотику — был сух и деловит.

— Лейф. У тебя, я слыхал, лепила толковый имеется. К римлянам Сервилия направь, там два тяжёлых доходят, лекарь нужен. И ещё… Примешь к себе в хирд пятерых сванов. Приблудились этой ночью. И гляди — без поножовщины. Они ж вам, данам, почти что родня! — Упырь осклабился и добавил вполголоса: — Как нам — татары… Идём, Дымыч.

— Вспомнил! — вдруг шлёпнул я себя по лбу, как только мы отошли от викингов.

Внутри меня вспыхнула яркая картинка, в чём-то перекликающаяся с видимым наяву. Десятки, сотни костров — насколько хватало глаз! — яркие горящие пятна, расположенные в узлах невидимой решётки, разделившей мир на бесчисленное число квадратоподобных сегментов. И слаборазличимые фигуры возле каждого сгустка огня.

«Ну, наконец-то… а то поднял тут всех на уши… всем думать — где ж я это видал!» — разворчался сонный Антил.

Упырь недоумённо оглянулся и остановился. Вопросительно приподнял брови.

— Да всё нормально, Упырь. Просто вспомнил, где подобную картину встречал… — я обвёл широким жестом пустырь, усеянный кострами. — В книге одной читал. Фамилия автора тебе ничего не скажет — он почти мой современник, внуком тебе мог быть… Там так образно это было описано, что представил себе, словно сам увидел… Вот если бы ты, Данила Петрович, при нашей встрече не у костра сидел, а, скажем, вылез из немыслимого паланкина на изогнутых ножках, похожего на крохотную хижину с занавесками… Да ещё бы в чёрной шинели по фасону «а ля монгольский халат»… И скромно сказал: «Зови меня просто бароном». Я бы не задумываясь крикнул: «Здрав-желаю-ваш-выс-благ-родь, барон Юнгерн!»

— Это ещё что за контра такая?!

— Да так… персонаж литературный… Книгу я в молодости читал, было дело. В душу запала, вот такой же похожей сценой во мне все эти годы таилась — темнота, пустота и костры-костры-костры… а у них — ожившие воины всех эпох из царствия мёртвых… Примерно как у тебя.

— Ты того, полегче, Дымыч… Сглазишь! У меня-то — из царствия живых! Да и барон из меня хреновый, я ж потомственный бедняк в надцатом поколении.

Я похлопал его по плечу. Усмехнулся.

— Ладно, забудь. Мало ли у кого какие мухи в голове. Живые мы. Не дождутся они! Вот им…

В давние времена этот жест назывался витиевато — «гоп со смыком!» — и направил я его ни много, ни мало — вверх! В Небо…

После получасового обхода костров, зажжённых у землянок, я почувствовал перегруз. У меня рябило в глазах от обилия доспехов и вооружения. От их разнообразия. От титулов и званий. Посему, далее я лишь фиксировал доклады старших групп и иногда бросал короткие реплики. А череда воинов, казалось, никак не кончится…

— …Касьян Сулица, воевода муромской дружины полка правой руки князя Димитрия Донского… и четверо сотоварищи…

— …Виконт де Шлезельвиг Саарский, рыцарь короля Карла Великого с оруженосцем и двумя латниками…

— …Евтиох, сын Мельтакса, начальник конницы Второго Германского легиона армии Спартака… и девять гладиаторов со мной…

— …Ке-ван-тин Северный ветер, вождь рода Собаки племени Оглала-сиу… и два по пять воинов моего рода…

Я снова и снова озирался вокруг, рассматривал, спрашивал, не верил, соглашался и снова озирался. Подобная экскурсия могла «сорвать крышу» даже у ДОТа, я же себя твердолобым не считал.

Я не успевал удивляться. Не успевал перестраиваться. Вот только что беседовали с племенным вождём самнитов, а у следующего кострища ждал самурай в полном облачении да ещё и с комплектом слуг в придачу. А у следующего… А за ним…

Этруски. Ассирийцы. Польские гусары в доспехах с искусственными крыльями. Русские стрельцы с пугающими бердышами…

Люди. Народы. Эпохи.

Но, как бы они не выглядели — у костров сидели Настоящие Воины. Лучшие в своих странах и временах. Случайных не было. Упырь абсолютно прав.

Однако, и горазды же мы, люди Земли, ВОЕВАТЬ…

Я кое-как пережил эту гранд-экскурсию, но в результате напоминал выжатый лимон. Единственное, что сумел выдавить из себя, после заметного молчания:

— Данила, я что-то… почти не видел в твоём воинстве американцев — нынешних ваших союзников. То, что имеется, не в счёт: кучка лихих ковбоев да несколько «зелёных беретов» во главе со своим командиром… Юджин, кажется… А где же все остальные?

— А шут их знает. Я вообще-то их дельными вояками никогда и не полагал. Так, редкие вспышки доблести…

— Вот и я о том же. Эти «янки» всегда предпочитали только на чужой территории воевать и только превосходящими силами, а ещё лучше — чужими руками… Наверное, это всё и входит в их хвалёный американский менталитет… Не знаю, как там с «беретами зелёными» вышло, что они здесь очутились, а вот с ковбоями понятно — тогда ещё нация только начала вырождаться, беспредельничая над коренным населением на мировом отшибе… Тогда попадались ещё среди америкосов крутые парни, настоящие Воины, способные