Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

— Воля твоя, о Великий! Твоя и… Неба.

Уже гораздо позже, когда утих ливень и недобитый враг опять непостижимо исчез, когда похоронные команды бродили по полю недавней битвы, выискивая павших соплеменников, — улеглись страсти… И снизошёл хан до разговора с Хасанбеком. Они опять, как раньше, сидели вдвоём в шатре Повелителя. Тот долго щурил свои кошачьи глаза на огонь лампад, покуда не произнёс:

— Я многое не говорил тебе, Хасан… Потому не гневаюсь на твоё поведение. Однако, пришло время слов. — Он поднял взор на лицо темника, испытывающе поглядел ему в глаза. — Тогда, в царстве Си Ся, позарез было нужно, чтобы все поверили в мою смерть. Уж больно близко подобрались шайтаны, идущие по следу. Нужно было срочно оборвать этот след. О том, что в гробу лежал не я, а мой двойник Урультэй-тумага ведали лишь посланники Вечного Неба да любимый сын мой Тулуй-тайдзи. Не раз выручал меня двойник, в самых трудных случаях, своим невероятным сходством со мной. Но о том сходстве не знал даже ты, верный Хасан — обречён был Урультэй всё время ходить в шлеме с личиной, отчего и заслужил такое прозвище среди гвардейцев — «тумага»… А за пять дней до моей мнимой смерти все узнали, что Урультэй, в числе прочих нукеров личной охраны, погиб, наткнувшись на засаду тангутов. Так было нужно, чтобы он умер вместо меня. Хотя и не подозревал он, для чего я вызвал в тот раз его к себе… Даже я засмотрелся на него, когда он лежал в гробу. Был Урультэй заметно моложе — таким бравым оролуком выглядел и я в свои лучшие годы. Иногда я использовал это — наряжал его в свои доспехи и приказывал проехаться по лагерю. И долго затем летали слухи о том, что и время меня бережёт, не спешит увенчать моё лицо лишними морщинами. Однако — слишком молодо смотрелся Урультэй-тумага в гробу. Пришлось Кусмэ Есугу постараться и, призвав на помощь небесные силы, состарить потайными снадобьями его лицо, чтобы потом объяснять всё воздействием неведомой болезни, сразившей Великого… Долго общались посланники с Небом, покуда не впитали его волю, для того, чтобы передать мне. И гласила она следующее: если я намерен выступить в Вечный Поход, невзирая на трудности и опасности, и в этом походе, слушая глас небесный, неотступно истреблять всех врагов, встречающихся на пути — Небо поможет мне и отвратит злобный взор демонов, шедших по следу… А в конце похода, если сможем достойно пронести Белое Девятихвостое Знамя, — позволено нам будет влиться в лавы Облачной Орды. Что бы ты ответил на такое предложение, мудрый Хасан?

— То же, что и ты, о Великий… Я ответил бы: «Согласен!»

— Я был уверен в том. Потому и передал тебе свою якобы посмертную волю: во главе гвардии двигаться на запад, покуда не встретишь того, кого должно. И даже не сомневался, что ты всё сделаешь как нужно. Я ведь так же, как и вы — прошёл сквозь Облачные Врата. Вместе с Кусмэ Есугом и Дэггу Тасхом. Это они вывели меня на вас… А дальше ты всё знаешь.

— Не всё, Повелитель. Я не знаю, почему после Облачных Врат нам покуда ни разу не удалось наголову разбить врага. Может, кто-то из твоих советников заинтересован, чтобы наши победы не были окончательными? Как сталось так, что ты веришь пришлым людям больше, чем начальнику личной гвардии?

— Если бы я верил им настолько, насколько ты им НЕ веришь — я бы с тобой не разговаривал. Скажу только одно — продолжай и дальше НЕ ВЕРИТЬ ИМ. Только не вздумай дать волю своему гневу… до самого последнего момента. Но запомни накрепко: если однажды встанет выбор между моей и их жизнями, убей обоих не колеблясь!

Хасанбек не верил собственным ушам: «… убей обоих не колеблясь!» Где-то внутри беспокойно откликнулся, заворочался чёрный зверь. Поднял с лап свирепую оскаленную голову: не послышалось ли?.. Не окажутся ли долгожданные слова лишь обманом слуха?

— Я также долго думал, почему оба раза наши победы были неполными. Первый раз помешали сумерки. Но, если бы Кусмэ Есуг не настоял, и если бы мы не рвались спешным маршем навстречу врагу — битва началась бы позднее, и её начало пришлось бы как раз на утро следующего дня. Именно к утру пешая халанкха добралась бы до нашего стана — и уже никакая темнота не спасла бы их от разгрома. А во второй раз… тот же Кусмэ Есуг настаивал, чтобы мы напали первыми, невзирая на страшную непогоду. После же — сослался на то, что Небо уже присудило нам победу, а людям-черепахам — поражение. И доказывал необходимость прекращения бойни… Помнишь нежданное подкрепление после битвы с халанкхой? Откуда взялся тогда Серый тумен?! Посланники объяснили это благосклонностью Неба и наградой за одержанную победу. Небо забрало у моих сыновей воинов, наверняка далеко не лишних, и пригнало сюда… А во время сражения с «черепахами» Кусмэ Есуг прямо сказал мне: если мы сейчас остановим битву и отзовём гвардейцев назад, то Вечное Небо очень высоко это оценит и даст возможность полностью восстановить свои силы… Как понимать это, Хасан? Чему я должен верить и как обязан поступать?

— Ты никому ничего не должен, Потрясатель Вселенной. Кроме как верить в свою Судьбу… и поступать как веришь. Не зря говорили наши предки: с теми, кто у тебя есть, делай что должно, и будь что будет!

Чингисхан медленно встал, прошёлся по шатру. Потом, приблизившись вплотную к темнику, произнёс едва слышно:

— С сегодняшнего дня, Хасан, приставишь по паре испытанных нукеров к каждому посланнику. Объяснишь нашим драгоценным спутникам, что я очень беспокоюсь за их жизни и не хочу изводить себя ненужным беспокойством. А значит, их будут беречь от самых неожиданных напастей. Нукеров же найдёшь смышлёных, способных истолковать каждую замеченную мелочь. — Громко добавил: — Ступай! Завтра нам предстоит тяжёлый переход. Лично осмотри каждую тысячу. К ночи доложишь о готовности.

Муторно стало на душе у темника после беседы с Великим Ханом. Перепоручил он команду Повелителя своим тысячникам — был уверен, не хуже него, а может, даже дотошнее проверят те свои отряды. Хлестнул скакуна, направляясь в расположение разведчиков. Там, не задержавшись ничуть, взял с собой десять опытных нукеров, а в числе их —