Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— Я знал! — завопил Кайто, вскакивая с места. — Я же знал!

— На самом деле, у «Линкс» есть только три станции, которых касается договор с Администрацией, — продолжила Кирсана, улыбнувшись Кайто. — На них немного другие условия труда, нежели на всех остальных. Например, на остальных станциях смены врекеров распределены так, чтобы постоянно кто-то хотя бы один работал, это позволяет перегонять энергию между печами и процессорами, почти не теряя её. В то время как на станциях, о которых говорим мы, смены всех врекеров начинаются одновременно, и приходится изо дня в день разом активировать и прогревать сразу несколько десятков печей и процессоров, что выливается в приличные энергопотери.

Так. А вот сейчас уже не смешно. Ведь получается, что я работал как раз на такой станции — у нас все смены начинались одновременно. В общем-то, можно было и сразу догадаться, сразу, как только Кирсана сказала, что таких станций всего три, ведь я самолично, вот этими самыми руками, резал боевые корабли в белых ливреях, а значит, станция, на которой я работал — одна из тех самых трёх.

Впрочем, ладно, это ещё ничего не значит. Одна из трёх — это тридцать три и три в периоде процента вероятности.

— Трёх станций вполне хватает для нужд Администрации, — продолжала Кирсана, скрестив руки на груди. — Тем более что распределены они по космосу так, что из любой его точки до какой-то из них всегда примерно одинаковое расстояние, так что что бы с кораблём ни случилось, из-за чего ему потребуется утилизация, всегда можно добраться напрямую. Нет никакой нужды стыковаться с посторонними структурами ни для какой цели. Поэтому подобная стыковка будет выглядеть странно и вызовет ненужные подозрения, а подозрения это именно то, чего капитаны тех кораблей сейчас изо всех сил пытаются избежать. Поэтому я считаю, что они сразу же полетят на станцию.

— И ты, конечно же, знаешь, на какую именно, — сумрачно пробубнил Магнус. — Знаешь же?

— Конечно, знаю! — Кирсана улыбнулась. — На ближайшую. А ближайшая у нас — станция два-два-четыре-семь.

Я почувствовал, как волоски на моих руках приподнялись, упираясь изнутри в ткань куртки, и будто бы даже приподнимая её тоже. Тридцать три процента вероятности — вроде не так и много, но именно они и сыграли. Это был номер моей станции, той самой, на которой я трудился, пополняя баланс «Линкс». Та самая станция, с которой вся эта история началась.

Как любит говорить капитан — «В этой истории всё связано».

— Собственное название «Калиостро», — продолжила Кирсана, и внезапно резко дёрнула головой, вонзая в меня пронзительный взгляд льдисто-голубых глаз. — Та самая станция, с которой ты слинял, Кар, правильно же? Да, я вас наконец-то вспомнила. Всех!

Глава 3

— Давно вспомнила? — спросил я, глядя прямо в глаза Кирсаны.

— Только что, — серьёзно ответила она. — Предвижу твой следующий вопрос, и ответ на него — спасибо Кайто.

— Я тут при чём⁈ — оскорблённо завопил азиат.

— Ты с первой минуты моего появления на корабле смотришь на меня огромными глазами, — Кирсана слегка улыбнулась. — И я знаю только две ситуации, в которых человек смотрит такими глазами. Или он влюбился, что маловероятно, или он боится. А вот почему боится — это уже важный и очень интересный вопрос. К тому же, я отлично помню, как вы переглядывались, когда я только вышла из гибернации — не думайте, что у меня мозги там разжижились, не разжижились. Может, я и не в себе была, но всё равно всё помню.

— Но нас ты не помнила, — капитан не то спросил, не то констатировал факт.

— Не помнила, — Кирсана кивнула. — Пока вот этот умник не начал распространяться на тему работы врекерских станций. Я ещё подумала — откуда он в курсе внутренней кухни «Линкс», и сама себе дала ответ — видимо, он в ней непосредственно варился. Топ-менеджер вряд ли оказался бы на разваливающемся корыте в жопе космографии в компании сомнительного экипажа, так что скорее всего это простой врекер. А простые врекеры, как известно, редко уходят от «Линкс» живыми или хотя бы здоровыми и с полным набором конечностей. Такие случаи можно пересчитать буквально по пальцам, и один из них случился непосредственно со мной. Так, прикинув одно к другому, я и вспомнила ваши лица, пусть и видела их мельком.

По ходу, у Кирсаны это что-то вроде привычки — проговаривать свои размышления вслух, не то советуясь со слушателями на тему их правильности, не то просто демонстрируя, как хорошо она умеет рассуждать. Возможно, ей становится от этого спокойнее, а, может, просто так думается лучше, но в любом случае нам, а конкретно мне, это на руку. Чем больше я буду знать о её мыслях, тем лучше. Я и раньше не готов был воспринимать её как однозначно друга, а теперь, после того как выяснилось, что она нас вспомнила — тем более. Можно сказать, от меня сейчас она находится ещё «дальше», чем в тот момент, когда открыла глаза в капсуле гибернации. Тогда я хотя бы знал, чего от неё можно ждать.

— И хочу сказать, вам крайне повезло, что с моим кораблём тогда случилась какая-то непонятная хрень, — продолжила Кирсана. — А не то я действительно сожгла бы вас, как пить дать сожгла.

— Мы и не сомневались! — хихикнула Пиявка. — Именно поэтому с твоим кораблём и произошла «какая-то непонятная хрень»!

— В смысле? — Кирсана перевела взгляд на неё.

— Пиявка, я тебе язык отрежу! — вздохнул я.

— А кто тогда будет вам говорить, какие вы идиоты, когда вы ведёте себя как идиоты? — парировала Пиявка и демонстративно высунула язык.

— Вы о чём? — Кирсана непонятливо переводила взгляд с меня на неё и обратно.

Пришлось ей вкратце рассказать, что за «непонятная хрень» произошла с её кораблём и почему она с ним произошла.

Кирсана после этого рассказа немного помолчала, а потом печальным тоном сказала всего два слова:

— Сукин сын!

— Взаимно! — я развёл руками. — Больше мне тебе ответить нечего. Ты нас вообще-то убить хотела.

— Резонно! — согласилась Кирсана. — Но ты всё равно ублюдок,