"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

И вот я снова занимаюсь своими проблемами по обустройству государства российского. Почти каждый день приходит на доклад Верёвкин и кладёт на стол отчёт, чем занимался каждый из министров, как по непосредственным обязанностям, так и в личной жизни. Давно надо было, конечно, нечто подобное ввести в привычку, но мой полукочевой образ жизни не способствовал строгому надзору над членами Малого Совета. К счастью или нет, но пока никаких явных подвижек к антигосударственной деятельности, как и разговоров о покушениях на императоров, не замечено.

Барон этим явно недоволен, а я спокоен — хоть эти графы и князья кажутся могущественными, но мой авторитет среди подданных сейчас находится на невиданной ранее высоте. Если репрессии и проводятся, то в отношении казнокрадов и коррупционеров. Ну, да, ещё члены их семей и ближайшие родственники тоже страдают, но народу это даже в радость. Армия так же за меня, поскольку спецоперация по присоединению Жемайтии прошла почти бескровно.

Поскольку дядья и мои кузены сгинули, так что даже при сильном желании посторонних законных кандидатов на престол не найти. Так каков смысл в заговоре? Все же понимают, что даже если сместят меня и Елену Седьмую с трона, найти всех устраивающую кандидатуру ой как непросто. Скорее сами перегрызутся.

Хм… Надо бы узнать у мамана о достойных отечественных писателях и дать кому-нибудь из них идею романа о кровавой революции, о том, как она пожирает собственных детей. Затем эту книгу можно будет издать за мой счёт и по символической цене пустить в продажу. Интересно, сможет ли он стать прививкой от бунта? Не знаю, но попробовать можно. Ужасы произошедших событий во Франкии пока свежи, так что будет просто неразумным не извлечь пользу для себя.

— Это просто замечательная идея! — поддержала меня Ханна. — Я пока плохо знаю ваших литераторов, но вот Евгения Сафина, фрейлина Ея Величества, пишет очень даже недурственно. Если хочешь, могу с ней поговорить?

«Недурственно»?! От кого супруга набралась таких словечек? Впрочем, не важно… Пусть расширяет словарный запас.

Пришлось по такому поводу наведаться к Елене Седьмой на утренний чай.

— Мне тут пришла идея о написании романа, повествование которого строится вокруг революции…

— Вам мало увиденного в Жемайтии, сын наш? Не думаю, что императору будет уместно стать автором такой книги, — нахмурилась императрица.

— Нет, — покачал я головой. — Я за подобное не возьмусь, а вот побудить кого-то из литераторов могу.

— Зачем это вам?

— Люди должны видеть, что революция не является средством получения благ для низших сословий. То есть, в книге будет показана её неприглядная изнанка, когда брат идёт на брата, сын на отца.

— И вы думаете, что такой роман будут читать?

— Почему бы и нет? Надо лишь найти двух или трёх писателей, дать им идею и посмотреть, что получится. Я даже готов напечатать книгу за свой счёт и повелю написать о ней в «Государственной газете». Уверен, что многие захотят с ней ознакомиться.

— Если только так… — неопределённо ответила Елена Седьмая. — Хотя… Вот Евгения подаёт большие надежды, — указала она на внезапно покрасневшую фрейлину.

Я глянул на молодую женщину лет так двадцати семи-тридцати, на которую раньше почти не обращал внимания. Впрочем, причём тут внешность?

— Почему бы и нет? Не важно, какой будет сюжет, главное — мысль, которую книга должна донести до читателя. К примеру, девушка любит молодого человека, но его больше привлекает не личное счастье, а идея освободить всех людей от гнёта монархи.

Краем глаза заметил, как напряглись почти все присутствующие, но продолжил:

— Молодой человек ушёл с головой в пропаганду революционных идей, чем доставлял своей невесте немало горестных переживаний. Монархия была свергнута, а упомянутый мужчина стал одним из лидеров переворота. Вроде бы теперь он может подумать о себе, но началась борьба за власть среди вчерашних заговорщиков. В конце концов, молодой человек пал жертвой этих интриг, а его невеста, не выдержав душевных мук, покончила с собой, спрыгнув с моста.

— Ах!.. — раздалось несколько возгласов.

— Я не настаиваю, что сюжет книги должен быть именно таким, — уточнил я. — Главное, чтобы читатели уяснили для себя, что революция всегда пожирает собственных детей… Ну, или родителей, что точнее.

— Мы подумаем над вашим предложением, сын наш, и посоветуем парочку литераторов.

— Главное, чтобы они смогли написать свои романы как можно скорее, а не через год или два.

— Какой же вы срок отпускаете?

— Месяца два или три, что вряд ли, если смотреть объективно. На подготовку к печати уйдёт не меньше времени. Жаль, что к осеннему балу книга точно не увидит свет, но мечтать не вредно. Вдруг, и получится.

— Хорошо, мы известим вам в самое ближайшее время о результатах наших поисков, — задумчиво ответила Елена Седьмая.

Далее разговор пошёл на отвлечённые темы, а я думал, почему маман не приглашает на эти посиделки Теодориха, раз она настолько уверена в его происхождении? С другой стороны, парень ещё юн и в женском обществе делать нечего. Надо будет при случае наведаться к нему, раз уж позволил и дальше проживать во дворце. Ох, уж это извечное «мы в ответе за тех, кого приютили»!

— Юлий, надеюсь, ты не убежишь по своим делам, как это делаешь обычно? — неожиданно спросила Ханна, когда я, чмокнув её в щёку, собирался отправиться по делам.

— Хм… А что?

— Сегодня нашей Липе исполнилось полтора годика. Или ты забыл? — недовольно посмотрела на меня супруга, и я понял, что назревает скандал.

— Не то, чтобы забыл, — начались мои оправдания. — Просто мы, императоры, зачастую не принадлежим сами себе. Заботы о подданных съедают почти всё время.

— Вот и удели своим подданным, — на последнем слове Ханна сделала особое ударение, — толику внимания.

— Запросто! — выпалил я, не желая становиться причиной мелкой нервотрёпки, что периодически у нас да случалось.

— Тогда я скажу нянькам, чтобы они одевали Липу для прогулки по саду.

— По саду? — перспектива провести целый день в кругу семьи немного напрягала своей… э-э-э… внезапной настойчивостью.

— Не по лестницам же дворца мы будем выгуливать нашу дочурку?! Или ты хочешь, чтобы она упала прямо на мраморные ступени и убилась?

— Нет-нет! — замахал я руками. — Конечно, в саду