Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

улыбнулась за его спиной, но ничего не сказала. Ни о том, что она и сама предпочитает наличные, ни что с союзниками навроде Хьюги Хину и Хаяси Хоноки о наличности можно бы и не беспокоиться. По крайней мере, простому логисту в рамках своего физиологического прожиточного минимума.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ 2

Одно из административных зданий корпорации Мацусита.

— … и всё же рассчитываю услышать от вас что-то конкретное.

— Я пока не знаю, что сказать. — Уэки-старший впервые за много лет ощущал себя проштрафовщимся школьником и от этого злился. — Да, чёткой методики пока нет, но я ведь и не обещал её в готовом виде сегодня. Когда к вам переходили отмеченные мной разработчики Йокогамы, вместе с каждой кандидатурой я прилагал подробное досье-портфолио.

Хозяин кабинета, в котором происходит беседа, по некоторым неуловимым признакам выше собеседника в иерархии. Он нервно морщится:

— Вы сейчас ещё скажите, что свели их досье в мини-каталог и что там о методике тоже не было ни слова.

— Но ведь так и было. — Юо отчасти даёт волю чувства, переводя взгляд со столешницы в переносицу собеседника.

— Хорошо, давайте откровенно. Наша проблема в следующем: мы в Мацусита-Корп думали, есть наработки в Йокогаме. Сейчас же оказывается, что алгоритмы по новому продукту только у этого вашего Решетникова, и то под вопросом, — человек, зачем-то пришедший в офис в традиционном кимоно, смотрит в монитор.

На экране открыт стандартный файл, состоящий из длинной сравнительной таблицы.

— Именно, — кивает бывший акционер Йокогамы. — Вы неправильно поняли меня на месте, затем в одностороннем порядке доложили на самый верх: Мацусита берут фирму с уникальной интеллектуальной собственностью. Сейчас же вы для себя выяснили, что погорячились лично. Какие претензии ко мне?

Мужчина в классической национальной одежде откидывается на спинку кресла:

— Да, это мой просчёт, что я не вник. Вы правы, — он подчёркивает интонацией, — теоретически. Но знаете разницу между нами?

Уэки-старший вежливо поднимает бровь.

— За ваши просчёты отвечаете вы, это изначально оговаривалось.

— Да, — инженер сдержанно кивает. — Где тут мой просчёт?

— Есть неписаные правила, — поясняет собеседник. — Поскольку предварительно объединённая разработка двух концернов ложится под нас обоих, а я в иерархии чуть выше по праву старожила, за мои просчёты отвечаете тоже вы, а-ха-ха. Вы же не первый день живёте, должны ориентироваться.

Юо опускает взгляд, сдерживая сильные эмоции.

— И чтобы между нами не было недосказанности, — хозяин кабинета будто гвозди в деревяшку загоняет. — Как говорится, «лучше мы подискутируем и поспорим сейчас, но потом долгие годы будем успешно и плодотворно сотрудничать».

— Слушаю внимательно.

— Наверху, — тычок в потолок, — убеждены, что у Йокогамы есть перспективные разработки в прорывном направлении, именно поэтому и выкупили пакет. С нарушением законодательства. — Человек в кимоно выдерживает паузу. — Но по факту разработок нет. Все идеи, как выяснилось, существуют в единственном экземпляре — в голове рядового сотрудника, который к тому же вообще заурядный стажёр логистики. Ничего не упускаю?

— Он уже менеджер по закупкам.

— Неважно, — отмахивается хозяин кабинета. — Важно то, что с этим человеком недалекие дурачки в нашем с вами лице уже успели побить все горшки, говоря фигурально. Поругаться и настроить его против себя. Что. Будем. Делать?

— Я услышал ваш вопрос. — Уэки решительно поднимается на ноги и напрягает спину до хруста, поскольку от долгого сидения заболела поясница. — Мне понадобится какое-то время, чтобы на него ответить.

— На всякий случай! — последние слова застают инженера уже у двери. — Я себя от вас в данном случае не отделяю и в случае отсутствия результата пострадаю как бы не больше. Это чтобы вы меня про себя мысленно не демонизировали.

Юо, не говоря ни слова, закрывает за собой двери снаружи.

* * *

— Куда ж ты передо мной лезешь… — Моэко подрезает очередную машину, стремительно перестраиваясь из первого ряда в третий и тут же — в четвёртый. — Со своим привинченным сверху скарбом…

На крыше тойоты-ипсум на внешнем багажнике закреплены пожитки, внутри восседает солидное семейство — муж, жена, престарелые родители кого-то из них и трое детей-близнецов лет семи.

— У тебя двигатель один и восемь и салон перегружен, — бормочет подруга Хину, дисциплинированно, однако, извиняясь световыми сигналами. — И стоит твоя колымага хорошо если миллион. Неужели непонятно, что я быстре… — договорить у неё не получается.

В зеркало заднего вида наблюдаем, как глава семейства закладывает крутой вираж — избежать столкновения с дорогой красной машиной, как он думает. Выскочившей перед ним против всяких правил.

Ипсум идёт юзом, но удерживается от переворота в последний момент.

Растяжки и крепления на внешнем багажнике явно не рассчитаны на подобную перегрузку (ну или там такой вес загрузили, что мама не горюй) — что-то лопается, отрывается, тюки с крыши тойоты весело кувыркаются по асфальту. Хорошо ещё, при этом не рвутся и не рассыпаются.

— Шц-ц-ц-ц-ц, — Моэко обозначает пару ругательств, решительно тормозит, включает аварийку и хлопает по кнопке разблокировки багажника. — Такидзиро-кун, пожалуйста, установи треугольничек позади них. А я пока пойду пообщаюсь.

Несмотря на трагикомизм, лично меня происшествие веселит. Старательно скрывая улыбку, делаю, как говорят: достаю из багажника аварийный сигнал, топаю полминуты назад и ставлю светоотражающий треугольник ближе к плавному изгибу дороги, чтоб из-за поворота его было видно хотя бы за пару-тройку сотен метров.

Когда возвращаюсь обратно, энергичный дедок, выбравшийся из семейного минивэна, грозно отчитывает моего адвоката, как школьницу:

— … дети! Ладно, мы или они! — сердитым взглядом он указывает на водителя тойоты, предположительно приходящегося ему зятем. — Но вы что, детей не видите⁈

— Виновата. Была неправа настолько, насколько можно, — и не думает спорить Моэко.

Она стоит, тоскливо опустив голову, сложив руки перед собой и полируя взглядом носки недешёвой обуви.

— Отец, с кем ты разговариваешь! У неё же туфли дороже, чем наша машина! — едко бросает супруга водителя. — И сама она… привыкла, что правила не для таких, как они.

— Хорошо ещё, у тебя татуировок нет, — констатирую вслух. — Тогда б и прощения было не вымолить.

Ну да, по Миёси-младшей, слава всем богам, не видно, что она — якудза. Если не знать, то и в голову не придёт. По крайней мере, при поверхностном знакомстве.

Внимание почтенного семейства тут же переносится на