Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Княжна в этот момент в знак приветствия коротко кивнула Анастасии. Воронцова прищурилась, её глаза блеснули озорным огоньком.

— Ой, не скромничай, — произнесла она, и следом понизив голос, будто делясь секретом, добавила: — Одни слухи ходят. А что вы там натворили на Астафьевском, и вовсе непонятно. Тучи, спутниковая разведка разводит руками. А иначе всё узнать пока не представляется возможным. Так что в обществе сейчас большая интрига держится. Не хочешь развеять туман войны?

Медленно переварив услышанное, я, решив, что скрывать что-либо смысла уже не имеет, повернул голову в сторону Воронцовой и спокойно промолвил:

— На Астафьевском мы сбросили ландшафт до заводских настроек.

Анастасия, прикусив губу, оглядела меня серьёзным взглядом.

— Да уж… Пока не увидишь своими глазами, трудно, конечно, в такое поверить. Но тебе верю, — откинувшись на спинку стула, заключила княжна, не скрывая своего изумления.

— Скоро в новостях всё увидите, — произнёс я, невольно предвкушая реакцию общественности.

— Правда? — переспросила Воронцова, приподняв бровь. Её глаза буквально искрились от любопытства, переходя от меня к Виктории и обратно. — А сейчас есть что показать?

— Он даже мне не показывает, — вздохнув, произнесла Виктория и недовольно надула щёки.

— Не поняла. Что значит «даже тебе»? — Анастасия вопросительно уставилась на меня, явно удивляясь такому повороту.

Виктория слегка смутилась, но тут же собралась и ответила:

— Я помогала снимать интервью. А когда Алексей его монтировал, меня не подпустил. Так что жду вместе со всеми.

Я лишь коротко улыбнулся, подтверждая её слова. Анастасия несколько мгновений молча смотрела на нас, затем, уловив что-то между строк, покачала головой с улыбкой.

— И интервью вместе снимаете значит… вот это новости… — протянула она, не скрывая иронии в голосе.

В этот момент в аудиторию вошла княжна Черкасова, наш преподаватель. Её появление мгновенно погрузило помещение в тишину.

— Итак, достаём листочки, — без лишних предисловий произнесла она. — Сегодня будет промежуточное тестирование.

Следом Елизавета обвела взглядом класс, неудивительно задержав его на мне и Виктории. В её глазах промелькнуло едва заметное изумление, но она быстро вернула себе невозмутимость.

Тем временем аудитория зашуршала бумагой, подчиняясь её распоряжению. Улыбка на моём лице осталась, но сейчас она приобрела уже несколько иной оттенок.

Тишину нарушали лишь сопение студентов и шорох ручек. Я быстро справился с заданиями и, откинувшись на спинку стула, краем глаза заметил, как девушки рядом старательно выводят ответы. Скользнув взглядом по их работам, я едва сдержал улыбку.

— Одна из вас двоечница, — тихо заметил я. — Ответы слишком разнятся.

У аристократок, сидевших по сторонам от меня, был один и тот же вариант, и обе девушки это понимали. Едва я закончил фразу, они будто синхронно замерли, одновременно подняв на меня свои глаза.

— Наверняка это я, — с горечью произнесла Воронцова. — Пропустила много.

Виктория, не говоря ни слова, молча придвинула к ней свой листок, на что Анастасия удивлённо подняла брови, но быстро овладела собой. Девушка бросила на Светлицкую благодарный взгляд и тут же склонилась над её работой.

* * *

Первое, что я сделал, когда с Пожарскими был подписан договор о мире, не считая того, что опять вернулся на занятия, это приказал перебросить в Москву мои автомобили. И едва это произошло, я без раздумий прыгнул в лимузин и попросил Святогора просто покатать меня по городу.

Не факт, конечно, что опять не найдётся умник, который пожелает организовать на меня покушение, но это уже было проблемой службы безопасности — пусть работают, да опыта набираются.

«Господин», — в голове немного неожиданно возник глухой голос Рикса. — «Видели бы вы этот фарс. В офисе одна проверка за другой. Одержимости ищут — опомнились».

В интонации беса угадывалась тень язвительной насмешки. Я лишь на это вздохнул, отдалённо представляя какой бардак творится у них в министерстве, которое управлялось демоном, некогда участвовавшим в организации скандальной Зарницы десять лет назад. На этом ублюдке столько загубленных детских жизней, что и подсчитать сложно.

«Откуда приехала инспекция? Полагаю, ваши агенты все под не меньшим подозрением», — мысленно произнёс я, понимая, что последние дни у Рикса были не менее весёлыми, чем у остального клана.

«Из Петербурга», — отозвался демон. — «Да, наши все сейчас под подозрением. Проверяли и меня, господин. Тщательно, с благоговейной верой в свою дрянь…» — голос Рикса хрипел, звуча почти с презрением.

Выдержав короткую паузу, демон продолжил:

«Господин, я в некотором недоумении. Артамонова нет, Ваал бежал… так что невольно появляются мысли о том, что прямая нужда держаться на этом посту у меня как бы отпадает», — произнёс он, делясь своими мыслями. — «Но в то же время, есть всё же здесь и кое-что любопытное. Вы сейчас вряд ли сильно удивитесь, но один из прибывших инспекторов оказался одержимым. Должен признать, это была забавная сцена, господин».

Новая информация отразилась в мозгу недовольством и даже раздражением. С другой стороны, нечего было ожидать чего-то другого, когда мы так бестолково упустили одного из ублюдков, сумевших пробраться на самый верх одной из самых влиятельных в империи госструктур.

Один день назад

Полковник Звягинцев сидел в допросной комнате собственного офиса, сцепив пальцы и терпеливо ожидая, когда настойчивые офицеры закончат бесконечные вопросы. Обманчивая тишина окутывала помещение; трое людей напротив скрупулёзно восстанавливали картину событий, произошедших в его кабинете, вникая в мельчайшие детали того злополучного дня. Демон Рикс, уже как пару месяцев подчинивший себе тело и волю полковника, видел их насквозь, без труда считывая едва уловимые эмоции на их лицах.

Каждый его ответ, произнесённый спокойным и подчёркнуто холодным тоном, казалось, вызывал у них скрытое беспокойство. Но по существу, излагаемая Звягинцевым картина легко ложилась в общую канву минувших событий.

Всё это по большому счёту устраивало двух из трёх находившихся в помещении инспекторов. А вот третий офицер, молодая женщина в кожаных обтягивающих джинсах и блузке с глубоким декольте, униматься отнюдь не желала. Она всячески пыталась подловить полковника на несоответствиях, задавала тысячи дополнительных вопросов и, казалось, уже раздражала собственных коллег. Но Звягинцев держался бесподобно, в меру жёстко и нагло, не демонстрируя и капли страха перед прибывшими из соседнего города ищейками.

Наконец, когда все мыслимые и немыслимые вопросы закончились и придраться у следователей стало не к чему, те отложили документы, и в комнате повисла напряжённая пауза.

В этот момент, когда офицеры уже были готовы уходить, женщина с крайне надменным и вызывающим выражением лица склонилась к столу, намеренно демонстрируя своим коллегам обтянутые кожей бёдра, и поставила перед собой пустой прозрачный стакан. Рикс, отлично понимающий, что именно сейчас окажется внутри стеклянной тары, выглядел при