"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

Телефон зазвонил.

— Лёха, тут клиент хочет лицезреть великого и могучего барона Логинова, — напряжённо сообщил мне Рома Хмурый. — Он не хочет у меня лечиться.

— Сейчас подойду, — ответил я, поднимаясь из-за стола. — Что ж, погнали. Не дают нам спокойно чай попить.

— И не говори, блин, — рассмеялась Настя. — Наняли помощников, и всё равно…

— Клиент очень важный, и хочет лечиться именно у нас, — заметил я. — Вот что главное.

— А вот это радует, да, — хихикнула ассистентка, заворачивая вместе со мной в коридор.

Ого! А вот и сам Михаил Христофорыч Брыльский, собственной персоной.

Актёр увидел нас, расплылся в счастливой улыбке, распростёр руки. Затем сделал шаг и наступил на шнурок своего ботинка, спотыкаясь буквально на ровном месте.

— Опять! — воскликнул он.

— Миша, держись за руку, — подхватила его за локоть пожилая женщина в светлом платье.

Если бы рядом с ним её не было, упал бы Брыльский на пол, и, возможно, даже разбил бы себе лицо или сломал себе что-нибудь. В его возрасте это немудрено сделать.

— Алексей Михайлович, приветствую! — воскликнул актёр.

— Пройдёмте в приёмную, расскажете, что у вас, — пригласил я его, показывая на приоткрытую дверь.

Настя прошмыгнула за стол, а я попросил женщину, которая представилась супругой актёра, остаться в коридоре.

— Я боюсь Мишу оставлять одного, после того как он пару раз упал на ступеньках театра, а затем чуть не подавился, я не отхожу от него ни на шаг, — встревоженно сообщила Брыльская.

— Тогда проходите, — пригласил я и её. — И давно это началось?

— Два дня уже, — вздохнул актёр, нервно пощипывая аккуратную бородку. — Сам не знаю, что со мной. Может, атеросклероз?

— Он не настолько влияет на координацию движений, — произнёс я. — Давайте я вас сначала продиагностирую.

— Ох, я буду только рад, дорогой вы мой Алексей Михайлович, — жалобно протянул пожилой актёр. — Ещё и в голове шумит немного.

Я сплёл диагностический щуп, погрузил в грудную клетку Брыльского, который продолжал говорить.

— И ладно там на сцене. Удары подушками. Что с них будет?

— Но вы улетели со сцены, споткнулись, — напомнил я.

— Вы были на моём спектакле⁈ — радостно воскликнул Брыльский, взмахнув руками и задевая ванночку с инструментами, которую Настя не успела убрать в шкаф. Скальпель, зажимы, пинцеты разлетелись по полу.

— Ох, простите меня! — трагично по-актёрски воскликнул Брыльский, прижимая руки к груди. — Опять эти странности. Я всё ломаю уже второй день, всё задеваю. Сам не свой.

— Я соберу, не переживайте, Михаил Христофорович, — Настя кинулась на пол, сгребая в ванночку всё, что рассыпалось по плитке.

— Может, ударились за кулисами после того полёта? — предположил я, вновь собирая диагностический щуп, потому что предыдущий сбился.

— А, нет, конечно! Да, я споткнулся. Но меня поймали за кулисами, — улыбнулся Брыльский и затем сморщился, ударившись коленом в ножку стола. — Проклятье-е-е.

Я перешёл на изучение мозга. Мозжечок, основной координирующий центр, в порядке. Вообще с ним никаких изменений.

Он как раз и обеспечивает плавность и последовательность движений. Он же контролирует мышечный тонус и равновесие.

Но Брыльский падал и дёргался так, будто не контролировал свои действия.

— Какое-то пятно, — пробормотал я, замечая что-то между мозжечком и границей двух полушарий мозга.

— Что вы говорите? — испуганно спросил Брыльский. — Какое пятно? Что, у меня опухоль⁈

— Прошу вас, успокойтесь. Это не опухоль, — пробормотал я, концентрируясь именно на этом пятне. Затем я настроил фокус и всмотрелся в него.

И в этот момент пятно шевельнулось, а затем нырнуло в щель между мозжечком и затылочной долей. Я аж дёрнулся от неожиданности.

Ни хрена себе, это ещё что такое⁈

Глава 15.

Глава 15

Неужели это то, что я подумал? Из памяти Алексея всплыли несколько моментов учёбы в Академии. Во время учебы даже видео смотрели на эту тему.

Блуждающее пятно не относится ни к организму Брыльского, ни к его ментальной энергии, которой, пусть в зачаточном состоянии, но всё же обладал актёр.

Это навязанное извне, чуждое, что мешает Брыльскому нормально существовать. Проклятье, причём не особо сильное. Но понятно, что даже такая мелочь может привести к несчастному случаю.

Споткнётся на лестнице и скатится вниз, сломав себе шею. Или под машину попадёт, упав на пешеходном переходе. Да мало ли моментов, чтобы погибнуть? Как там у классиков было? Плохо то, что человек иногда внезапно смертен?

«Да, подтверждаю. Кто-то навесил на старикана проклятье», — признался Карыч.

— Что там, Алексей Михайлович? Вы так странно замерли, — услышал я откуда-то издалека взволнованный голос Брыльского.

— Михаил Христофорыч, всё хорошо. Расслабьтесь, — попыталась успокоить его Настя. — Алексей Михайлович диагностирует вас.

В это же время я усилил концентрацию, навёл фокус туда, где спряталось тёмное пятно, и оно тут же поменяло своё местоположение. Теперь попыталось пролезть между теменной и затылочной долями мозга, но вдруг замерло.

«Экстрактор»! Воронка вылетела из меня и добралась до пятна. И пакость вроде даже потянулась в неё, но затем вырвалась, вновь забилась под мозжечок. Ну а я понял, что силёнок у меня пока не хватает, чтобы вытащить эту дрянь.

Хотя есть выход. Если бы недавно не было тёрок с некромантами, может быть я даже и не вспомнил о кинжале и его воздействии на стороннюю магию. Ну а сейчас это первое, что пришло в голову.

Оторвался от диагностики, сразу же убрал щуп.

— Я скоро вернусь, — сообщил я растерянному актёру.

— Что у меня? — подавленно спросил он. — Опять тромб? Или это… — он понизил голос до полушёпота, — … рак?

— Я всё расскажу, когда вернусь, — как можно более спокойно произнёс я, отозвав Настю в сторону. — Но точно не рак и не тромб.

— Ты меня пугаешь, Лёша, — пробормотала ассистентка. — Что ты нашёл?

— Насть, улыбку на лицо и успокаивай его. Говори, что скоро вылечат, — так же тихо проговорил я. — Пока ничего не могу сказать. Мне надо съездить в поместье. Полчаса.

Настя вздохнула, попыталась успокоиться, натянула улыбку.

— Вот, только естественней, чтобы наш артист не начал волноваться. Иначе, если запаникует, разгромит нам кабинет к чертям собачьим, — объяснил я очень туманно и непонятно для ассистентки. Но она это приняла.

— Что мне ему говорить? — пробормотала Настюха.

— Пообщайся с ним насчёт его творчества. Он любит про себя рассказывать, — хмыкнул я. — И не подпускай к шкафам. Сидите за столом и беседуйте. Вон, чаю ему предложи.

— Поняла, — Настя выдохнула и отвлеклась на Брыльского. — Михаил Христофорович, попрошу сесть поближе к столу. Алексей Михайлович скоро подойдёт. Вы какой чай предпочитаете?

Актёр взглянул в мою сторону, затем подсел к столу, врезавшись коленом с угол