Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

Но если даже нас будут награждать, в том числе, рублёвыми премиями, то и учителей не обойдут. Вроде им полагается такая же, какую их ученики получат. А если десять учеников получит, ха-ха-ха!

Ему и пожаловался, что третья задача оказалась не по зубам.

— Показать тебе решение? — Математик не видит проблем.

Он-то не видит, а мне каково? У меня противоположный женскому настрой в отношении тайн. Девочкам лишь бы разнюхать, любыми способами, моя натура воспринимает готовое решение со стороны, как безусловное поражение. Пока отказываюсь его смотреть, надеясь решить хоть через год, тогда поражение не засчитано. Поэтому от предложения учителя отказываюсь. У Вити Колчина собственная гордость. Решение со стороны, не моё, лишает меня возможности самому расколоть задачку или загадку. Навсегда. Что рождает чувство окончательного неотменяемого поражения. У спортсменов так же. Позже он может выиграть все чемпионаты и олимпиады, но он никогда больше не победит на тех соревнований, на которых уже провалился.

Вчера вечером долго ругался. Догадался о существенном упрощении. Вид трехчлена P(x) можно свести к простому: P(x) = kx2 . После этого до окончательного решения рукой подать. И-э-э-э-х!

Чувства поражения удалось избегнуть, вместо него более терпимая, хотя и жгучая, досада. Картёжник так же локти кусает, когда верная взятка по недосмотру уходит.

— Не зацикливайся на задачах, которые не поддаются после первого усилия, — советует Сергей Викторович. — Стратегия примерно такая же, как на тестовых контрольных. Сначала отвечаешь на самые лёгкие вопросы, затем по нарастающей. Самые сложные — в конце.

Вознаграждаю математика долгим взглядом. А вчера не мог сказать? То, что мне удалось решить четыре задачи из пяти — почти везение. Третья задача настолько меня смутила, что через четверть часа топтания на месте заклеймил её неподъёмной и пошёл дальше.

— Спасибо, хороший совет, — нахожу в себе силы поблагодарить, хотя обругать хочется больше.

Иду в класс за потянувшимися туда конкурентами.

При ознакомлении со второй пятизадачной серией с усилием давлю в себе приступ охренения. Формулировки изобилуют какими-то космическими параметрами, «…сумма цифр числа эн факториал больше десяти в сотой степени». Со стороны составителей задач чистой воды психическая атака. Огромные масштабы поражают воображение, именно поражают и парализуют активность. Реально на психику действует. Чью-то. Лично я с усилием, но выхожу из ступора. Большие числа мало чем отличаются от небольших, они всего лишь больше.

Может и удалась им эта психическая. В какой-то мере. Уверен за три задачи. В двух сформулировал несколько соображений, которые мне показались перспективными. Но времени уже не хватает. За пару дней расколупал бы.

Третий день посвящён разбору полётов, экскурсиям в наш университет и другие достопримечательности. Местные в этих делах участвуют по желанию. У меня его нет. Воскресный вечер посвящён раздаче слонов. На этот раз быстро и расторопно, не то, что на городском уровне. Когда заслуженную непосильным трудом грамоту вручили только под Новый год.

— Победителем среди девятых классов объявляется учащийся девятого «Б» 8-ой средней школы Виктор Колчин!

Не дёргаюсь, встаю, иду на сцену. Таблицу с результатами в главном холле уже вывесили, так что всё давно известно. Кроме меня победителей нет, только призёры, общим числом трое. Один из тутошней гимназии. Есть ещё один призёр из одиннадцатого класса. Для любой школы в области иметь двух призёров на региональном этапе — огромное достижение. Есть ещё много предметов, они там могут собрать урожай дипломов, но вот конкретно в математике результат для гимназии бледненький. В нашей школе девятиклассник, что обошёл меня на городе по физике, тоже стал призёром в области.

Этот мой внутришкольный конкурент мог бы стать некоторым препятствием, — так недавно думал, — но почитал внимательно документы, нет. На следующий год ему не нужно побеждать в школе и городе. Как призёра предыдущего года его сразу зачислят в участники регионального этапа. Сверхлимитчики они, призёры и победители. Кстати, я тоже, только по математике. Мне теперь не надо париться на городском этапе, про школьный и говорить не стоит.

Ещё один момент, даже два. Первое — олимпиады по предметам проводятся в разное время, так что ничего не мешает собрать урожай и там и там. Второе — могу подать заявку на участие среди одиннадцатых классов, будучи в девятом или десятом классе. То есть, у меня есть две попытки победить на финишной части Всероссийской олимпиады и тем самым обеспечить себе стобалльный результат по ЕГЭ и по физике и по математике. Олимпиадный диплом победителя действителен четыре года.

— Виктор, можно вас на минуточку…

Поворачиваюсь. Сергей Викторович уже ушёл в вестибюль. Провожать меня ему не надо, я с отцом. Этого мужчину видел в группе взрослых, занимающихся награждением. Копаюсь в памяти, замдиректора гимназии, ФИО тольком не расслышал. Средних лет, с подтянутой фигурой, лощёный. Безупречная причёска, приветливое лицо. Располагающее к себе кардинально, как у профессионального мошенника.

— Меня Дмитрий Борисович зовут, я замдиректора гимназии, — и вопросительно смотрит на меня.

— Александр Васильевич Колчин, мой отец, — представляю папахена.

Мы отходим к окну в небольшом примыкающем к залу холле.

— Что вы хотели, Дмитрий Борисович? — Спрашиваю сам, папахен проявляет любопытство молча.

— Вам нравится ваша 8-ая школа? — Нейтрально интересуется местный завуч.

— Очень нравится.

— Замечательно, — радуется мужчина. Хотя не должен его мой ответ радовать. Догадываюсь, о чём речь пойдёт.

— Уверен, наша гимназия вам понравится ещё больше, — говорит он, и я ему сразу верю. После чего одёргиваю себя.

— Ваша гимназия великолепна, — а чего бы и нет? Витрина для того и делается, чтобы поражать воображение.

— Мы были бы чрезвычайно рады видеть вас в наших стенах, — завуч непринуждённо переходит к сути и начинает расписывать все прелести. — Лучшие педагоги города, прекрасное материальное обеспечение, замечательный контингент. Говоря проще, никаких хулиганов нет…

— Без хулиганов скучно, — замечаю хладнокровно, — опять же, если перейду в вашу замечательную гимназию, хулиган в ней появится. Я про себя говорю, если вы не поняли.

— Сын! — Осуждает меня папахен.

— Но это же правда! Дмитрий Борисович, может у вас хотя бы черножопые есть?

Завуч выпучивает на меня глаза ещё сильнее. Продолжаю. С надеждой в голосе.

— В 14-ой они есть. Но как-то быстро кончились. Стоило один раз парочку в больницу отправить, так их сразу не видно стало. Помнишь, пап, ту историю?

— Сын!

— Ну, пап! Сам же мне сказал, что я — молодец! Я тогда, Дмитрий Борисович,