"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

в мастером меха вышло скомканным. Девочки вечером душевно поседели, хорошо, что я успел истребовать у Тамары пачку квитанций на бытовые услуги, прихватив заодно и договор аренды со всеми приложениями.

Около часу ночи я, закончив отбирать из толстой кипы листов, изготовленных на серой бумаги, все те, где значилось слово шапка-ушанка, мех — чернобурка, вышел из кухни в зал, то обнаружил, что дамы мирно уснули под бормотание телевизора. Воздержавшись от раздевания, я перенес их на широкую, двуспальную кровать, после чего вышел, выключив свет и телевизор.

Сам я подремал в кресле, периодически просыпаясь и прислушиваясь к шуму Города за окнами. Наш главный сторож — Демон, спал в сенях, где было прохладнее, не проявляя признаков настороженности, так что, ночь прошла более-менее спокойно. Окончательно я успокоился, когда обнаружил на последней странице договора аренды между гражданкой Беловой Тамарой Александровной и комитетом по управлению муниципальным имуществом о аренде нежилых помещений, что место прописки Тамары является небольшой поселок на Севере Томской области. Получается, что по официальным каналам, место жительства девушки бандиты установить не смогут, следовательно, ее будут ловить либо на работе, или проследят после работ, чтобы спокойно, не суетясь, разобраться с возмутительницей спокойствия.

Две, помятые после неспокойной ночи, девицы, безжалостно разбуженные мной в шесть часов утра, были насильно накормлены яичницей (больше у Тамары в холодильнике ничего не было), напоены крепким кофе. После чего новоявленные подружки обнялись на прощание, после чего специалист по меху пошла досыпать, сказав, что на работу сегодня не пойдет, а инженер- прочнист поехала домой, принять душ и собираться на работу. В перерывах между этими действиями, Тамара перебрала, отложенные мной, квитанции, после чего уверенно ткнула в одну из них:

— Вот эта шапка, сто процентов.

Из идентификационных данных на квитанции был указан номер телефона городской сети и данные заказчицы.

— Ты, кстати, Тамара, когда отоспишься, дозвонись мне на работу, нам есть, о чем поговорить. — я махнул рукой тоненькой фигурке на крыльце, зябко кутающейся в какой-то тулупчик, чуть ли не заячий, и закрыл ворота.

На работу Наташа почти успела, надеюсь, что в отдел кадров не устроил сегодня облаву на заводских опоздавших, так как опоздание на пятнадцать минут со стороны молодого инженера, да еще и девушки, в заводском коллективе не приветствуется. Я на службу также успел, проскочил в бывшую Ленинскую комнату перед носом у спускающегося в подвал руководства и сел на ближайшее к двери место. И день сразу же начался с неприятностей. Несмотря на сложную криминальную обстановку в столице Западной Сибири, кто-то из областного ГАИ вытащил на свет старую (два дня же прошло, все уже забывать стали) историю перестрелки с экипажем ночной роты, после чего чей-то властный рык из областного управления начал опрашивать начальников районных отделов о проделанной работе. Полковник Дронов кинул на меня вопросительный взгляд, на что я только пожал плечами.

Начальник нашего РОВД не был бы полковником, если бы не умел бодро и придурковато докладывать начальству, сказав много мужественных, правильных, я бы даже сказал, героических слов, по факту не сказав ничего. Но обладатель львиного рыка из УВД, также, очевидно, был настоящим полковником, поэтому на лозунги и обещания районных начальников не поддался, потребовав через три дня письменный доклад из каждого района, пригрозив в довершении проведением заслушивания по данному вопросу, что было уже серьезно — зачастую с заслушивания можно было вернутся в выговором, неполным служебным, а то и вообще, с предложением от вышестоящего руководства подумать о переходе в народное хозяйство. Я уже надеялся, что все обошлось, и сейчас прозвучит команда «Разойдись», но вместо этого, как гром среди ясного неба, прозвучала моя фамилия.

— Я…- еле слышно прошелестел я, с кряхтением поднимаясь со стула, как семидесятилетний старик.

— Я…Я… — передразнил меня начальник РОВД: — Ну расскажи нам, что ты наработал за прошедшие почти трое суток?

— Ничего, рапорт написал, что положительного результата нет и в УВД отправил…- покаянно развел руками я.

— А почему ты, Громов, ничего не наработал? — в глазах полковника эмоций было меньше, чем у студента — медика, в двадцатый раз препарирующего лягушку: — Ты старший линии…

— Да потому что у меня нет информации о данном происшествии. Да и вообще я не понимаю, почему вдруг я стал ответственным за раскрытие данного преступления? Перестрелка случилась у соседей, стреляли в милиционеров, из автоматического оружия — где тут просматривается линия краж автотранспорта и угонов.

— Преступники скрылись на машине на территории нашего района. — напомнил полковник: — По информации УВД, преступники использовали угнанный автомобиль, поэтому тебе и придется раскрывать это преступление. К вечеру жду от тебя либо информации о подозреваемых, либо дело оперативной проверки. Услышал меня?

— Так точно. — буркнул я и хотел сесть, но меня остановили.

— Я с тобой еще не закончил. Ты, Громов чем сейчас занимаешься?

— Квартирным разбоем, тем, где вещи изъяли.

— Александр Александрович, Владимир Николаевич…- полковник Дронов повернулся к начальнику УР и его заместителю: — Что за бардак в вашем отделении творится? Почему опер по линии автотранспорта занимается квартирным разбоем, о котором я слышу уже четвертый день, но с места ничего не двигается. Наведите порядок в своем хозяйстве, или я его наведу. Что бы больше я не слышал, что опер по автотранспорту занимается квартирным разбоем и наоборот! Всем все понятно.

Чтобы опера с моей бывшей линии особо не радовались, я, первым делом, после того, как нас отпустили с утреннего селектора, пришел в кабинет начальника розыска и записал в журнале раскрытий квартирный разбой, указав в числе раскрывших себя, Руслана, и Диму Тимонина, раз уж пообещал.

— Чем будешь заниматься, Павел?

Дело по нападению на спец роту заводить.

— А еще чем?

— Дело заводить и работать по нему…- я недоуменно поднял взгляд на Александра Александровича. Я объявлял итальянскую забастовку и ничего на раскрытие давать не собирался в ближайшие дни. Сидящие в углу «квартирники», докладывающие о планах на день сразу после меня, доложили о том, что собираются добить квартирный разбой, которым раньше занимался я, не зная еще, что он уже числится раскрытым и свои фамилии вписать под фабулой этого преступления, спецы по квартирам уже не смогут.

Секретные дела я завожу очень быстро — еще нет приказа, что секретные бумаги должны печататься на секретном компьютере, в секретной комнате, и на листах, которые были предварительно засекречены секретчиком — не успевает делопроизводство министерства