"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

Как и ожидалось, свой дом Лобанов поставил в центре поселения. Трёхэтажный особняк с козырьком во весь фронтон. Колонны, большие окна, разделённые на множество ячеек. Странный выбор архитектурного стиля, как по мне. Такой больше подошёл бы южноамериканским плантациям. Но на вкус и цвет, как говорится.

Ограды у особняка не было, зато имелся подъездной круг с фонтаном в центре. Мы подкатили к широкому, но низкому крыльцу и остановились.

Мой провожатый вышел первым, я — за ним. Едва мы начали подниматься по ступенькам, как дверь распахнулась, и на пороге предстала тоненькая девушка лет двадцати в кружевном чёрном платье с высоким воротником. Выглядело оно, мягко говоря, старомодно, словно его приобрели в антикварной лавке. Ну, или получили в наследство от прабабки.

— Спасибо, Борис, я провожу, — сказала девушка тихим мелодичным голосом моему провожатому. — Ты пока можешь быть свободен.

— Да, госпожа, — поклонившись, здоровяк немедленно ретировался к машине.

Я же рассматривал стоявшую передо мной девушку. Бледная кожа, карие глаза, брюнетка. Тонкие черты лица. Брови вразлёт. Красотка, ничего не скажешь. Только вызывает стойкие ассоциации с готическими фильмами.

Пахло от девушки совсем слабо, но в аромате угадывались цветочные нотки.

— Добрый день, господин Львов, — проговорила она, подав мне тонкую руку. Ни колец, ни браслетов. — Спасибо, что приняли приглашение. Меня зовут Татьяна.

Я склонился над её рукой, имитируя поцелуй. В лучших традициях дворянского этикета.

— Родион. Рад знакомству, сударыня.

— Мой брат в спортзале. Я вас провожу.

Мы двинулись через дом. Убранство было скромным, функциональным. Никакой роскоши. По пути нам встретились двое слуг.

— Зачем вы поехали в такую даль с братом? — поинтересовался я, шагая рядом с девушкой.

— Мы с ним сироты. Особого выбора не было.

— Неужели никто не сделал вам предложения руки и сердца?

Выгодный брак был бы логичным решением в такой ситуации. Уж точно лучше, чем тащиться в приграничье.

— Для этого требуется приданное, — спокойно ответила Татьяна. — Брат как раз над этим работает. Вот мы и пришли.

Когда она открыла дверь, раздались звуки, будто металл с силой лязгал о металл.

Причина стала ясна, едва я переступил порог: в центре спортивного зала неистово дрались два фехтовальщика в сетчатых масках и белых защитных нагрудниках.

— Петя! — громко проговорила Татьяна, привлекая внимание.

Сражавшиеся тут же остановились, опустили оружие и дружно повернулись к нам.

— Господин Львов приехал, — сказала девушка.

Оба фехтовальщика стянули маски. Один оказался парнем лет двадцати пяти, блондином с тяжёлым подбородком и голубыми глазами. Другой — мужчиной постарше. За тридцать, пожалуй.

— Думаю, придётся прерваться, Пит, — обратился он к блондину. — Три-три, предлагаю ничью.

— Ноу проблем, — кивнул тот и направился к нам с девушкой. — Спасибо, Тэнни, — проговорил он с приветливой улыбкой и жутким акцентом. — Добро пожаловать, господин Львов. Вэлкам, так сказать. Меня зовут Питер, я здешний проектировщик.

— Мой брат считает себя англоманом, — сказала Татьяна. — Нелепое увлечение.

— Всего лишь маленькая слабость, — кивнул Лобанов. — И я, скорее, американист. Вы должны меня извинить, господин Львов. Всему виной чёртовы вестерны. Я их просто обожаю.

Ага, вот и объяснение странного выбора архитектуры особняка. Небось этот аристо себя ещё и рабовладельцем мнит.

— Родион, — представился я.

Сунув шпагу под мышку, блондин протянул мне руку.

— Рад знакомству, — сказал он. — Соседи должны держаться вместе, согласны? Особенно здесь, на Фронтире. Фехтуете?

— Немного. Давно не практиковался.

— Не желаете вспомнить? Такое просто так не забывается, верно? Это как кататься на велосипеде.

— Петя, господин Львов явно приехал не для этого, — укоризненно проговорила Татьяна. — К тому же, он с дороги. Было бы вежливо предложить чаю или кофе.

Блондин снова растянул губы в улыбке.

— Май систа всегда беспокоится о соблюдении приличий. Но может быть, господин Львов сам решит, что ему делать?

— Почему бы и нет, — ответил я. — Будет даже любопытно.

— О, да! — обрадовался Лобанов. — Вери интристинг! Майк, одолжи моему гостю маску и рапиру, будь добр, — обратился он к своему партнёру по спаррингу. — Это Майкл Иванов, мой архитектор. Это здание — его заслуга.

— Прошу, — архитектор протянул мне оружие и маску.

Затем стянул нагрудник и тоже вручил мне.

— Посмотрю на ваш бой, — сказал он и встал возле Татьяны.

Облачился я меньше, чем за минуту. Лобанов надел маску, и мы вышли в центр зала.

— Не стесняйтесь, господин Львов, — предложил блондин. — Начинайте, как будете готовы.

Мы отсалютовали друг другу рапирами и приняли стойки. Я сделал первый выпад, не желая затягивать. Блондин легко отбил его и тут же перешёл в атаку. Я заблокировал три быстрых удара, отвёл рапиру влево, скользнул вдоль лезвия и уколол противника в предплечье.

— Засчитаем! — весело воскликнул Лобанов, отступая и тут же делая длинный выпад. — Будем считать, что у нас реальный поединок, хоть и со стаканами.

Стаканами именуются наконечники на рапирах, препятствующие проколу одежды и нанесению ран.

— Вы весьма великодушны, — отозвался я, отводя нацеленный мне в грудь клинок.

Мы закружились, обмениваясь ударами. Было очевидно, что Лобанов предложил поединок, чтобы посмотреть, какой у него сосед. И заодно — прикинуть, сможет ли одолеть меня в бою. Разумеется, я не собирался выкладывать все карты. Ввести противника в заблуждение и заставить считать себя сильнее тебя — одно из главных правил ведения войны. Какой бы масштаб она ни приняла.

Так что я выждал удобный момент и позволил блондину ткнуть меня в нагрудник, сделав вид, будто замешкался и пропустил удар.

— Это будет посерьёзней! — довольно объявил Лобанов. — Продолжим!

Позволить ему считать меня слабаком тоже было бы ошибкой, так что я отразил три удара, а затем нырнул под руку блондина и на выходе уколол его в подмышку.

— Ого! — Лобанов отпрыгнул. — Отлично! А если так⁈

И он яростно атаковал меня целой серией ударов и выпадов. Я позволил ему ткнуть меня в бедро и сразу же перешёл в нападение. Блондин попятился. Захватив его клинок своим, я резко крутанул кистью, и рапира противника отлетела в сторону.

Однако пола не коснулась.

Словно в фильме, где плёнку прокрутили назад, она рванулась