"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

— Это почему ты так решил? Я краем уха слышал про твое дело, все же понимают, что ты не простого человека убил, а такого же уголовника.

— Ага, спасибо за такого же.

— Ой, ладно тебе к словам придираться. У тебя в любом случае есть еще неплохой шанс отправиться в колонию, а не в каземат. Ты поверь на слово, разница между ними просто колоссальная.

— Нет у меня никакого шанса. Вот ты знаешь, кто такой Сухов? — Непонятно почему, но мне захотелось немного пооткровенничать с этим дружелюбным полицейским. Совсем, видимо, крыша моя протекать стала.

— Ну, знаю.

— Вот он меня и собирается усадить. И каждый из вас сделает так, как скажет он. При таком раскладе от моего поведения не зависит уже ничего. Разве я не прав?

Ответом мне стало лишь задумчивое молчание, которое не прерывалось до того самого момента, когда меня передали в руки уже другого полицейского. Мой новый сопровождающий был уже не таким общительным, как Юра, да и эмоционально оказался более паршивым.

Он довел меня до железной двери, которая отличалась от входа в мою прошлую камеру только наличием распашного окошка, и грубо впихнул внутрь.

— Свежее мясо! — Весело объявил он для группы здешних сидельцев, что синхронно повернули головы в мою сторону.

Скрипнули петли, лязгнул засов, и я остался один против четверых грозного вида мужиков… так, главное не забыть, что этих нельзя так вслух называть. Внешность у них у всех была весьма колоритная, будто из советского кино про тюрьмы: взгляды исподлобья, татуировки, кривые ухмылки. Будь моя воля, я б с такими даже в одном поле, простите, срать не сел.

— Ну, чего харю растопил? В угол встал и отвернулся. Будешь нужен, позовем.

Этот голос очень гармонично сочетался с внешностью его владельца — хриплый, растягивающий гласные, и не такой истеричный как у моего недавнего сокамерника Ширы, а куда более утробный, угрожающий.

Однако я даже и не подумал подчиниться заведомо унизительному требованию. Я уже заранее готовился к тому, что конфликт случится в первые минуты моего пребывания здесь, так что подобный повод был мне очень даже на руку. Ну не самому же мне на уголовников наезжать, верно?

— У тебя че, фуфлыжник, в ушах насрано?! В угол встал, резче!

Для большей весомости своих слов, самый здоровенный из четверки приподнялся со своего места, показывая насколько он готов подкрепить слова делом. Но это тоже не возымело на меня ожидаемого урками эффекта. Напротив, я даже сделал шаг в их сторону, приглашая уже начать действовать, а не трепать языками. Со стороны это выглядело просто как акт непокорности, но на самом деле я просто отступил от стены, чтобы иметь немного простора для маневра.

Мой намек был воспринят правильно, и этот здоровяк тут же встал со шконки и целенаправленно двинулся ко мне, источая вокруг себя флер злости, оттого что какой-то фраер отказывается подчиняться ему. Уголовник только начал протягивать ко мне свои руки, намереваясь то ли ухватить за грудки, то ли взять за шею, как я жестко прервал его резким и мощным ударом локтя с подшагом, вмазывая тому снизу вверх точно в подбородок.

Зубы уркагана смачно щелкнули, брызнув мелкими белыми осколками, которые с едва слышимым дробным стуком осыпались на пол, и уже бессознательное тело запрокинулось назад, упав на сложенные под себя ноги.

Увидев столь быструю расправу над своим товарищем, оставшаяся троица вскочила на ноги и бросилась на меня без каких-либо выкриков и воплей, просто молча, как стая хорошо дрессированных псов. Ох, не простые это зэки, ей богу, не простые…

В первую секунду я даже занервничал, жалея, что так быстро вырубил их приятеля, ведь я все еще не достиг своей прежней формы, и теперь опасался, что без ускорения могу не справиться со всеми разом. Однако мои опасения оказались напрасны. Ширина камеры не позволила всем троим зэкам добраться до меня одновременно, так что одному из них пришлось маячить за спинами сокамерников, пока оставшиеся двое пытались меня схватить.

Первый получил от меня прямым в челюсть, отчего заметно поплыл и попытался отшатнуться, но получил вдогонку удар пяткой в живот. От боли его скрутило пополам, а я радостно бросился навстречу его спазму. Мир ощутимо замедлился, а звуки исчезли, будто я оказался под толщей воды. И только благодаря этому я сумел увернуться от чужого кулака, летящего мне в череп. Он пронесся буквально в сантиметре от моего лица, пощекотав мне длинными волосами на запястье кончик носа. Фу, блин!

Но зато теперь оставшаяся на ногах троица не представляет для меня никакой угрозы.

Место загнувшегося сокамерника шустро занял его товарищ, и на то чтобы уложить обоих зэков мне потребовалось совсем мало времени, меньше, чем у обычного человека уходит на то, чтобы поднести ко рту стаканчик с кофе. Первый упал от единственного мощного апперкота, который я усилил за счет мышц спины и кора. А второй, полагая, что я не успеваю среагировать на его атаку, получил локтем в солнышко, отчего его скрючило буквой «Z». В довершение я с оттяжкой зарядил ему прямо в харю коленом, которое с неслышимым мне хрустом впечаталось ему в нос.

Третий, что получил ногой в живот, уже начал приходить в себя, но теперь явно трусил связываться со мной в одиночку. Когда не стало поддержки его дружков, он вдруг растерял весь свой напор и агрессию. Поэтому мне пришлось подойти к нему самостоятельно, чтобы обманным движением заставить раскрыться, а потом подсечь обе ноги мощным лоу-киком и добить точным ударом в голову.

По ослабевающему давлению воздуха я понял, что последний зэк уплыл в глубокий нокаут, и теперь я мог осмотреть наше небольшое поле боя. Сейчас у моих ног валялись четыре бессознательных тела, совсем беззащитных и не способных сопротивляться…

Словно во сне, до конца не осознавая что делаю, я подошел к первому уголовнику, которого жестко успокоил локтем в бороду и опустился перед ним на колени. Я наложил на его шею свою ладонь, начиная с каждой секундой усиливать нажим. Минута… вторая… у не приходящего в сознание уголовника рефлекторно задергалась грудь. Это его легкие пытались преодолеть сопротивление и сделать хотя бы маленький глоток воздуха, но сквозь намертво пережатую трахею сделать это было невозможно.

Я отмечал это отстраненно, какой-то микроскопической частью своего разума, что не была еще затоплена предвкушением водопада Силы, который должен вскоре обрушиться на меня. Наверное, я сейчас походил на наркомана, что трясущимися руками греет на зажигалке вожделенную ложку с