Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Несмотря на ночное время и отсутствие света, улицы были достаточно оживлены: периодически курсировали патрули, иногда проходили группы солдат; пару раз я наткнулся на витязей. И, судя по сверхмассивной броне, один был очень сильным — на всякий случай обошёл его за целый квартал. При этом не забыл обоих внести в «память» «радара»: теперь, если любой из них появится в радиусе обнаружения, артефакт их подсветит.

Через час я добрался до практически не пострадавшего парка, в центре которого обнаружился лагерь наёмников. Судя по шевронам на рукавах часовых, это был не просто отряд, а серьёзная частная армия. Снаряжение — вроде приборов ночного видения и, собственного, генератора — на это толсто намекало.

Немного понаблюдав за стоянкой, я не заметил ни бодрствующих, ни спящих магов, хотя это ни о чём не говорило: мой «радар» ещё не «научился» отличать их от простых людей, хотя у меня уже были мысли, как это можно осуществить.

В лагерь проник без проблем и при желании мог бы устроить настоящую резню. Побродив вокруг палаток, решая, какую выбрать для разграбления, неожиданно обратил внимание на часового, патрулирующего внутри лагеря. Наёмник спрятался за палатку, достал из кармана телефон и стал увлечённо тыкать пальцем в экран.

Бесшумно подойдя сзади, заглянул ему через плечо и увидел любовную переписку на английском в каком‑то незнакомом мессенджере.

«Сойдёт».

Едва солдат вернул телефон в подсумок за спиной, я немедленно вытащил его, отошёл за палатку и попытался разблокировать. Мобильник нагло потребовал отпечаток пальца.

— Видит бог, я не хотел, — пробормотал я, выходя из‑за палатки прямо перед наёмником.

Солдат дёрнулся, видимо, услышав моё «старческое» брюзжание, и схватился за висящий на поясе меч.

Стук гранаты, упавшей ему под ноги, наёмник уже не услышал: подрыв случился буквально через мгновение, как стальное яйцо выпало из «инвентаря».

«А ведь я даже чеку не выдернул», — покачал я головой.

Близкий взрыв гранаты не оставил на мне даже царапины благодаря щитовым артефактам и «Панцирю»: одной гранаты мне теперь было маловато.

Наклонившись над окровавленным, истерзанным осколками телом, убедился, что наёмник мертвее мёртвого, достал нож и отрезал ему указательный палец.

Не обращая внимания на поднявшуюся тревогу, убрал палец в «инвентарь» и не спеша пошёл прочь, стараясь не столкнуться с бегущими солдатами.

«Всё‑таки невидимость — это настоящий чит!»

Для звонка я выбрал второй этаж старого саманного дома, пустовавшего из‑за своего опасного аварийного состояния и обваленых лестниц.

Конечно же, звонить с чужого телефона на номер князя я не рискнул. Вместо этого я раздал себе интернет, после чего позвонил через внутренний мессенджер рода. Полдесятка попыток дозвониться ни к чему не привели: дед упорно не брал трубку, его секретарь Артамонов тоже игнорировал меня.

— Уж не ухайдокали ли стариков! — забеспокоился я.

Звонить Огнематери даже не стал пытаться: она точно была вне зоны действия сети.

Почесав в затылке, неожиданно родил «блестящую» идею.

— А что обо всём этом говорят в интернете⁈

Сказано — сделано. Первый же новостной портал, специализирующийся на светских сплетнях, выдал мне новость, висящую в топе:

— Император Германской империи Фридрих Второй дал бал в честь князя Курбского, недавно принявшего подданство Германии. На мероприятии присутствовали первые лица империи…

— Хм, не может же весь кипиш быть из‑за этой херни? Тем более о нашем «отъезде» было известно заранее.

Проскроллив страницу вниз, нашёл упоминание о каком‑то горно‑обогатительном комбинате, который мой дед изъял у рода Державиных в счёт старого долга; никаких подробностей о долге естественно в новостях не было.

— Хм, а старый могёт!

Так и не найдя в открытых источниках причин такого к себе отношения, я выкинул чужой телефон и в раздумьях побрёл на выход, практически не обращая внимания на тревогу в лагере.

Уже находясь на укреплённой городской стене, вспомнил, что неплохо бы посмотреть с чем завтра утром мне придётся иметь дело.

И как оказалось не зря, за скрытыми бойницами обнаружились здоровенные «дуры», похожие на перекормленные арбалеты.

«Да тут любой витязь охренеет, если такая бандура в него прилетит».

Оценил я размер снарядов, которыми стреляли «дурмашины».

В родные пенаты вернулся уже под утро, и не успел я упасть на свой спальник, как на северной стороне лагеря заревел горн, сигнализирующий о тревоге.

— Пойти, что ли, посмотреть.

За минуту я пролетел весь лагерь насквозь и как раз успел сесть на хвост отряду витязей, выдвигающихся куда‑то в поле.

— Служивый, что случилось? — поинтересовался я у смутно знакомого физмага.

— Разведка засекла приближение отряда витязей.

Я уже настраивался на сверхскоростной бой, как вдруг в предрассветной мгле разглядел на холме флаг с гербом Курбских.

— Оба‑на, никак мои!

Витязи тоже заметили флаг, правда, в отличие от меня, расслабляться не спешили. Боясь, что может начаться бойня, телепортами опередил отряд и буквально выпрыгнул из воздуха перед великаном в чёрной броне, клеймёной логотипом Курбских, на которой я почувствовал свои артефактные закорючки.

— Здорово, служивый.

Гигант, несмотря на моё эффектное появление, даже не вздрогнул. Вместо этого он с достоинством поклонился и обозвал меня «вашей светлостью». Не успел я спросить, какого лешего их сюда принесло, как из стоящего поодаль фургона с тягой в две лошадиные головы, окружённого молчаливыми фигурами витязей, показался Артамонов. Бессменный секретарь князя выглядел усталым, даже его обычно идеальный костюм был мятым и обзавёлся какими‑то подозрительными пятнами.

— Доброе утро, Алексей Игоревич, — изобразил лёгкий поклон княжеский секретарь.

— Доброе, Олег Григорьевич. Что вас привело в нашу юдоль скорби?

Как оказалось, много чего. Например, два телохранителя‑витязя для меня, причём оба были реально мощными товарищами: оба были на уровне экспертов первого ранга, то есть всего лишь на ступень ниже богатыря.

Правда эта ступень была размером с Гранд–Каньон, но все же телохранители мне достались могучие.

— Ну и на кой ляд мне тельники⁈ — удивлённо такой заботой деда сварливым тоном спросил у Артамонова.

— Сейчас кое‑что изменилось, и у многих может возникнуть соблазн лишить род будущего, — обтекаемо ответил хитрый секретарь.

— То есть дед опять кому‑то наступил на… х… хвост, и у нас на носу ещё одна межклановая войнушка⁈

— Не совсем так.

Тяжело вздохнув, Олег Григорьевич пустился в объяснения, от которых, надо сказать, я порядком обалдел.

Оказалось, что всё дело в той «вечеринке», что германский император устроил в честь моего деда. Этим жестом немецкий самодержец как бы сообщил всему миру, что он принимает нового подданного и оценивает его очень высоко.