"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

а также как сделать, чтобы галдани умер. Я отправилась к колдуну и заставила необходимое случиться. — Маскелль откинула голову и стала смотреть вверх; пламя свечи бросало отсветы и тени на висящих под потолком кукол. — В тот, первый раз мне очень повезло. А может быть, дело было не в везении. В Дувалпуре как раз умер прежний Голос Карающего. Я этого не знала, я вообще тогда еще ничего не знала. Однако когда Посланник Небес и другие жрецы стали искать новый Голос, Предки направили их в Рашет, и там они нашли меня. А также множество мертвых приверженцев культа галдани.

Риан провел пальцем по растрепанной косичке Маскелль.

— Именно так и выбирают Голос Карающего? Прежний умирает и Карающий указывает на нового?

— Да. Потом мы все пришли к заключению, что было бы лучше, если бы Голосом стал жрец, прошедший обычную кошанскую подготовку. Когда мне пришлось провести некоторое время отшельницей, я оказалась далека от смирения.

— Но что… — снова начал Риан.

— Хватит вопросов. — Рассказ оживил для Маскелль прошлое более ярко, чем ей хотелось бы. Наклонившись, она закрыла рот Риана своим, и на сей раз тот не стал возражать; скоро ему удалось отвлечь Маскелль от всяких серьезных мыслей.

На следующий день на рассвете за ними явился жрец в сопровождении двух послушников. Ариаденцы никогда не были ранними пташками: они привыкли давать представления вечером, а отправляться в путь в середине дня. После долгого совместного путешествия Маскелль тоже начала приобретать такую привычку; ей теперь легче было не спать несколько ночей подряд, чем проснуться на рассвете.

Дождь прекратился, как это часто случалось по утрам в дождливый сезон, и актеры, пошатываясь спросонья, свернули служившую навесом декорацию и стали собирать пожитки. Старик жрец — судя по татуировке на лбу, имевший шестой ранг, — должно быть, давно привык к необычным распоряжениям Посланника Небес и теперь спокойно наблюдал за суматохой.

Дом для гостей располагался недалеко, а улицы в этот ранний час были еще пустынны, так что фургоны преодолели небольшое расстояние без особых затруднений. Старик жрец отпустил храмовую стражу и сам показывал дорогу, идя рядом с фургоном Маскелль, чем шокировал ариаденцев и вызвал удивление у Риана. Когда они свернули на широкую тенистую улицу с большими домами за деревянными заборами, Растим, сидевший на козлах рядом с Маскелль, забеспокоился, туда ли они едут.

Жрец распахнул ворота здания, расположенного сразу за Марай; окруженный деревянным забором двор тянулся до канала, опоясывающего храм. Маскелль заметила, как внимательно осмотрел забор Риан, и поняла по выражению его лица, что тот успокоился: назначением ограды явно было лишь обеспечить покой и тишину, и любой человек легко бы через нее перелез. Сам дом был двухэтажным, вдоль второго этажа тянулась широкая веранда, затененная выступом крыши и высокими деревьями во дворе. Вдоль всей улицы тянулись похожие здания: здесь жили богатые торговцы и дворцовые служители.

Утоптанную землю двора в определенной мере защищали от дождя широкие листья росших здесь деревьев. За домом располагалась площадка для фургонов и загон для быков; там также были ворота, выходящие на лестницу, которая вела к каналу. Под деревянным навесом в углу двора виднелись каменная печь и открытый очаг кухни.

Маскелль слезла с козел и потянулась, предоставив старику жрецу убеждать ариаденцев в том, что именно в этот дом их пригласил Посланник Небес и что можно поставить фургоны во дворе, а быков накормить приготовленным в кормушках сеном. По вымощенной камнем дорожке она двинулась к дому.

Толстые балки служили опорой второго этажа и одновременно отделяли друг от друга складские помещения и ванные комнаты, расположенные на первом. Маскелль по лестнице поднялась на веранду. Циновки, висевшие между столбами как защита от дождя и солнечных лучей, были подняты, но явно совсем недавно: внутренние помещения еще пахли затхлостью.

На втором этаже имелась большая комната, где постояльцы ели и общались, и несколько спален, где могли разместиться группы приезжих или большие семьи. Дом был прекрасно отделан: резьба на дверях и карнизах отличалась изяществом и тонкой работой, цвета лаковой росписи на стенах — успокаивающей мягкостью. Сюжеты картин не оскорбили бы ничей вкус: красивые сады, нарядные женщины за ткацкими станками, играющие дети, слуги, снующие по богатой кухне, лодки на канале. Над низкими столиками и коврами на полу большой комнаты висели бронзовые светильники, в спальнях у стен ждали гостей большие скатанные в рулоны спальные матрацы, кипы одеял и маленькие деревянные сундучки для одежды. У Маскелль возникло странное чувство, когда она прошла по комнатам, хотя и было известно, что для тех, кто здесь живет, — это лишь временная обитель: прошло очень много времени с тех пор, как она бывала в настоящих домах. Семь лет.

Маскелль вернулась в главную комнату и смотрела в окно, когда по лестнице поднялся Риан.

— Растим желает знать, сколько еще путешественников живет здесь помимо нас.

— Скажи ему, что сорок или пятьдесят, — улыбнулась Маскелль.

Риан обошел комнату, оглядываясь настороженно, но с одобрением.

— Так это помещение для гостей? — спросил он.

— Да, — медленно протянула Маскелль. — Все храмы имеют несколько таких домов. — Впрочем, Риан это уже знал из их разговора прошлой ночью.

— Над дверью вырезано лицо демона — Карающего. Маскелль вздохнула. Она никак не могла понять, к чему он клонит.

— Это только одно из воплощений Карающего, и он не демон. В большинстве домов есть такие изображения — они приносят удачу. — Обилие в этом здании изображений Карающего послужило, возможно, причиной того, что их здесь поместили.

— Так этот дом не был твоим?

— Что? Нет. — Теперь стало ясно, что его тревожит. Маскелль отвернулась. — Мой дом сгорел.

По лестнице вприпрыжку взбежал сын Фирака Тае, заглянул в дверь и остановился, полный изумления. Придя в себя, он сообщил Маскелль:

— Старик снова здесь.

«Это, надо полагать, означает, что прибыл Посланник Небес», — подумала Маскелль. Она вышла на веранду и спустилась по лестнице; Риан последовал за ней. Ворота в глубине двора были распахнуты, сквозь них был виден канал и задний фасад Марай. У подножия ведущей к воде лестницы покачивалась широкая барка с белым навесом. Ветерок играл крошечными колокольчиками на задернутых белых шелковых занавесях. Несколько юношей — то ли слуг, то ли послушников (все они были в одинаковой парусиновой одежде гребцов) — спрыгнули на берег и стали отдергивать занавеси.

Маскелль двинулась вниз по ступеням; ее тут же охватило густое влажное тепло, поднимающееся от воды. В барке, держа в руках посох, сидел Посланник Небес. Маскелль прислонилась к одному из шестов, поддерживающих навес, и сказала:

— Не думаю,