Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

на меня чувствами. Но невероятным усилием воли я все же справился с ними. Однако выражение на моем лице, очевидно, было весьма многообещающим, так как Атропос смотрела на меня с глазами, полными неподдельного ужаса.

— Спокойнее, повелитель… — произнесла она одними губами и, потянувшись вперед, положила свою ладонь на мою…

Я глубоко выдохнул и постарался успокаивающе ей улыбнуться. В моей голове мгновенно сложился план. Немного рискованный, но, как по мне, вполне логичный. Он был основан на предположении, что моя «жена» очень уж заботится о своем аватаре… Понятно, что я тоже не безбашенный, но взять ее на «пушку» было можно. Она ведь, как и все остальные, видит во мне грозного Зевса… А не простого Семена Феоктистова, о существовании которого они даже не догадываются.

— У меня есть вариант, — надеюсь, мой голос прозвучал достаточно спокойно, хотя полной уверенности в этом не было, — я сдам тебя, дорогая женушка, СГБСС, — в последние два слова я постарался вложить как можно больше издевательской интонации, — и с тобой — всю твою свору!

На том конце провода наступило изумленное молчание.

— Ты… Ты не посмеешь, — наконец раздался голос Геры, в котором уже не было ни капли бархатистости. Скорее, это была смесь страха и раздражения.

— Ты в этом уверена?

— Но тогда… Тогда я тебя тоже сдам… — выдохнула она.

— Значит, вместе отправимся в спячку…

После этой фразы в трубке повисло напряженное молчание. А в глазах Атропос, смотревших на меня, появилось искреннее, неподдельное уважение. Да и вообще девушка выглядела на удивление довольной.

— Что же ты молчишь? — уточнил я, наслаждаясь моментом. — Не забывай, что-то перемирие, которое было утверждено Фемидой, по-прежнему действует. Она не покинула этот мир… Понимаешь, к чему я клоню?

— Понимаю, — глухо ответила Гера.

— Так что на данный момент у нас с тобой наступило мирное время. Но ты и сама прекрасно понимаешь, что так не будет продолжаться вечно. И я — не Аврора, чтобы с тобой цацкаться. Вопросы есть? Вопросов нет. Когда будут конкретные предложения, как говорят в этом мире, — велкам.

С этими словами я решительно сбросил звонок и положил телефон на стол.

— Как вы ее осадили, повелитель, — с нескрываемым восторгом произнесла Атропос. — Аврора никогда так с ней не разговаривала…

— Я — не Аврора, — коротко отрезал я и поймал себя на мысли, что с каждым днем все больше и больше становлюсь настоящим Зевсом. Но самое главное заключалось в том, что я, кажется, наконец-то научился справляться с этим совершенно неуместным и ненужным гневом, который раньше поднимался во мне практически в любых ситуациях. И это была настоящая победа.

Как только телефонный разговор был завершен, на меня разом навалилась вся усталость прошедшего дня. Адреналин, бурливший в крови во время словесной дуэли с Герой, схлынул, оставив после себя звенящую пустоту и ощущение глубокого морального и физического истощения. Я откинулся на спинку стула, прикрыв глаза ладонью и пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

— Вы были великолепны, повелитель, — в голосе Атропос звучало неподдельное восхищение, вырвавшее меня из оцепенения. — Вы поставили ее на место. Аврора… Она была слишком мягкой, всегда пыталась вести переговоры, искала компромиссы. Она не понимала, что с Герой можно говорить только с позиции силы.

Я с трудом открыл глаза. Удовлетворение от маленькой победы смешивалось с тревожным осознанием. То, как легко я вошел в роль грозного божества, как естественно прозвучали мои угрозы, пугало и одновременно приносило странное, мрачное удовлетворение. Часть меня, та, что все еще была Семеном Феоктистовым, с ужасом наблюдала за этой трансформацией. Но другая часть, часть Зевса, понимала — это был единственно верный путь.

Тем временем Атропос, словно ничего не произошло, принялась бесшумно убирать со стола.

Я наблюдал за ней, и в этот момент в моем сознании произошел еще один важный сдвиг. До этой минуты я воспринимал ее в первую очередь как могущественного союзника, как древнюю сущность, волею судеб оказавшуюся на моей стороне. Но сейчас, глядя на ее сосредоточенное лицо и этот по-домашнему собранный пучок волос, я внезапно ощутил нечто совершенно иное. Теплое, почти отцовское чувство. Она была не просто подчиненной или соратницей. Она была под моей защитой. Мойра, одна из трех вершительниц судеб, теперь зависела от меня, и груз этой ответственности ощущался едва ли не тяжелее, чем бремя божественной силы.

— Пожалуй, я приму душ, — проговорил я, поднимаясь из-за стола. Нужно было смыть с себя этот день, привести мысли в порядок.

Горячая вода стала настоящим спасением. Струи упруго били по плечам, смывая физическую усталость и, казалось, унося с собой часть ментального напряжения. Стоя под душем, я прокручивал в голове события завтрашнего дня.

Сначала — изнурительная тренировка, где нужно будет выложиться на полную. А затем — встреча с Перуном. Это был ключевой момент. От того, как пройдут эти переговоры, зависело слишком многое. Нужно было произвести правильное впечатление, показать себя истинным повелителем, уверенным в своих силах лидером, способным собрать вокруг себя союзников. Ошибки здесь были недопустимы.

Когда я вышел из ванной, то обнаружил, что Атропос уже успела позаботиться и обо мне. Кровать в моей комнате была аккуратно расправлена.

Пожелав мне спокойной ночи, она удалилась в гостиную,

Я же долго ворочался. Сон не шел. Я лежал в темноте, уставившись в потолок, а в голове безостановочно крутился калейдоскоп мыслей и образов. Всплывало надменное лицо Геры, суровый, бородатый облик Перуна;

Сознание металось между двумя реальностями. Зевс, Громовержец, вершитель судеб, вынужденный плести интриги и искать союзников. И Семен Феоктистов, обычный «мастер на час». И эти реальности постепенно все больше и больше сливались в одну.

С этой мыслью я наконец провалился в тяжелый, беспокойный сон, зная, что завтрашний день потребует от меня всех моих сил.

Глава 16

Новое утро началось с настойчивого, требовательного стука в дверь. Я с огромным трудом сумел разлепить отяжелевшие веки, ощущая, как тело до сих пор отчаянно протестует против вчерашних нагрузок. Тренировка с Чертом, как и следовало ожидать, явно не прошла для меня бесследно — каждая мышца предательски ныла, создавая стойкое впечатление, словно я накануне не магией занимался, а целыми днями таскал мешки с цементом на стройке.

— Повелитель, вам пора вставать! — раздался за дверью голос Атропос. — Завтрак будет подан через двадцать минут, а сразу после него нам нужно будет ехать.

Я издал тихий стон. Покидать теплую постель совершенно не хотелось, но дисциплина взяла верх, и я заставил себя подняться. Быстро совершив утренние процедуры, ополоснув лицо ледяной водой, чтобы