Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

Одному четыреста с лишним лет, а другой вообще искин.

Каково вообще четыреста лет по данжам-то бегать? Удивительно, как у него крыша не едет. Я б на его месте уже триста пятьдесят лет бы сидел на лавочке у дома, ругал молодежь, забивал козла и троллил пенсионный фонд самим фактом своего существования.

Перспектива прожить следующие четыреста лет так, как я прожил последние два месяца, меня не прельщала абсолютно. Геройствовать можно один раз в жизни. Ну, два. Ну, три, если припрет. Но все равно надо делать какие-то перерывы, иначе в какой-то момент ты просто перестанешь понимать, чего ради ты вообще все это делаешь, и Система определит тебя в зомби и выдаст дробовик.

Все это время я бессмысленно пялился в окно, и тут вдруг за окном произошло такое, что я стал пялиться туда осмысленно.

По улице шел эльф.

– По улице идет эльф, – сообщил я Виталику.

– Насколько красны его ветви?

– Отсюда не видно.

Эльф шел спокойно и неторопливо, можно даже сказать, расслабленно. Словно ему было невдомек, что его тут не любят.

А его не любили.

Конечно, в него пока еще не швыряли комьями навоза, гнилой картошкой или камнями, и, к сожалению, не собирались линчевать, но взгляды на него бросали весьма неприязненные, а кое-кто из прохожих на другую сторону улицы переходил.

– Ушел? – поинтересовался Виталик.

– Нет.

Эльф остановился напротив гостиницы, на противоположной стороне улицы, и небрежно привалился спиной к стене небольшого семейного кафе. Похоже, что это не случайный эльф.

– Он один? – поинтересовался Виталик.

– Других я не вижу.

– Но это еще не значит, что их, сука, нет, – сказал Виталик. – Дай-ка я тоже посмотрю.

Он ладонью смахнул невидимую клавиатуру куда-то под стол, вытащил свою тушу из кресла и подошел к окну.

– Ого, да у нас тут, сука, леголас!

Он действительно был похож. Но, по крайней мере, с высоты второго этажа. Высокий, стройный, длинноволосый, ушастый.

На плече его висел лук и колчан со стрелами, а на бедрах покоилась пара длинных кинжалов, наверняка отравленных. Похоже, они и вправду инвентарям не слишком доверяют. Обычные игроки столько оружия сразу на виду не носят.

Эльф смотрел на здание нашей гостиницы и всей своей позой давал понять, что может предаваться этому занятию почти бесконечно.

Виталику надоело смотреть в окно и он вернулся в кресло.

– Какие шансы на то, что это просто случайный эльф, который решил здесь постоять? – спросил я.

– При нашем везении, не слишком, сука, высокие, – сказал Виталик. – Хотя бывают в жизни и не такие совпадения.

Прошло двадцать минут.

Эльф никуда не уходил и даже не выказывал никаких признаков нетерпения. Эльф – птица терпеливая.

Я еще раз внимательно осмотрел улицу, включая крыши соседний зданий, и не нашел никаких признаков, что у эльфа тут есть друзья. Но, учитывая специфику их основной клановой деятельности, следовать помнить, что они могут уметь прятаться куда лучше, чем я – искать.

– Пойти с ним поговорить, что ли?

– А смысл? – спросил Виталик.

– Ну, зачем-то он сюда пришел. Может быть, ему есть, что сказать.

– А может быть, это тупо засада, – резонно предположил Виталик.

– Странная какая-то засада, – сказал я. – Зачем вообще светиться у главного входа, если можно ворваться в гостиницу под покровом ночи и всех тут вырезать?

– Это может быть засада из одного человека, – сказал Виталик. – В смысле, из одного эльфа. Не забывай, тут каждый встречный может оказаться Рэмбо и Терминатором в одном, сука, флаконе. Ты выйдешь, тут он тебя и зарежет.

– Но рано или поздно выходить-то все равно придется, – сказал я.

– В гостинице есть черный ход.

– И ты думаешь, что там никто не стоит?

– Это повод лезть на рожон прямо сейчас?

– Ты – человек войны, – напомнил я. – И потом, к чему оттягивать неизбежное?

– Ладно, не будем оттягивать, – согласился Виталик и взялся за дробовик. – Пойдем, сука, побеседуем. А может быть, и окропим мостовую красненьким. Тут уж как пойдет.

Мы вышли из холла гостиницы в полной боевой готовности. Пистолет был у меня за поясом, Клавдия – на быстром доступе в инвентаре. Виталик со спрятанным под плащом дробовиком шел на шаг позади меня и чуть левее, видимо, в предстоящей беседе он будет нависать у меня над плечом.

И не просто нависать, а угрожающе.

Вот будет забавно, если это окажется какой-нибудь левый эльф, а вовсе не тот эльф, о котором мы думаем. Просто какой-нибудь бродяга, который решил отдохнуть, или игрок, ожидающий компанию для штурма подземелья со скелетами.

Но это был тот самый эльф.

Его клановый герб с перекрещенными красными ветвями, висевший прямо над головой, был заметен уже с десяти шагов. Что любопытно, помимо герба никакой другой информации о игроке в общем доступе замечено не было. Видимо, он все скрыл, а ветки выставил напоказ.

– Привет, – сказал я, останавливаясь в паре шагов от леголаса. К чему вторгаться в его личное пространство раньше времени? – Чего скучаешь?

– Тебя жду, – ответил эльф высоким мелодичным голосом. – Ты – физрук.

– Физрук, – подтвердил я. – Считай, дождался. У тебя ко мне дело какое или просто поглазеть решил?

– Пока просто поглазеть, – сказал эльф. – Великий князь Мормаэт, да будет он править нами еще две тысячи лет, считает, что время убивать тебя еще не пришло. Ты получил послание, которое тебе должен был доставить старый друг?

– Получил, – сказал я. – И оно мне не очень понравилось.

– Так и должно быть, – сказал эльф.

Похоже, это все-таки не засада. Это психологическая атака. Просто нервы мне помотать хотят.

– А ты здесь зачем такой красивый нарисовался? – спросил Виталик.

– Месть, – сказал эльф. – Это блюдо, которое надо постоянно помешивать.

Вот чего я особенно не люблю, так это такие пафосные высказывания. Месть – это вообще не блюдо. Месть – это дело, которое надо сделать. Желательно, быстро и молча.

Нужно тебе кого-то убить, так возьми и убей, на кой черт ритуалы вокруг этого возводить и танцы выплясывать?

С другой стороны, в эту