"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

Вернуть ту в нашу реальность помогло моё честное признание о собственной телесной слабости, и о том, что сейчас я всего на всего человек. Без магии, силы способной останавливать время и прочее, словесно пытался показаться той хорошим парнем. В доказательство, я даже позволил дотронуться до моего внутреннего, пустого как говорил Гвиний, магического источника. Полукровка прибывала в полно замешательстве. Обида на врага, затаившаяся в её сердце по прежнему была сильна, но и семя сомнения в том что действительно ли я на столько ужасен, так же пустило корни.

— Львиногриф, он и вправду? — Вернувшись к старой теме, тихонько, потеряв весь свой пыл и дерзость, спросила Энегва и я кивнул, рассказав о сложившихся условиях при которых тот мне присягнул. Истории о заговоре Каганата полукровка не поверила и даже позволила себе посмеяться вместе с нами. Скорее всего и Львиногриф тоже до конца не верил мне, но та светлая идея, в столь печально сложившихся для Каганата обстоятельствах по крайней мере могла дать зорфам надежду на сохранение своего вида.

Энегва, точно так же как и Крон Элкантра дала мне клятву на крови, в замен на точно такое же обещание позаботиться о её народе. Теперь, благодаря её решению, у оппозиции Каганата появился по настоящему влиятельный и сильный генерал, благодарностью за решение которого, я тот час велел передать под воинскую присягу той, сотню пленных зорфских мужчин.

«Кровавое подношение», тех кто должен был за меня в последующем умереть, полукровка приняла с благодарностью в сердце, и лично отобрала свою сотню, что в последующем так же была заклеймена рабскими печатями но только с самой Энегвой. Моё обещание отдать мятежным зорфам все земли что те сумеют отвоевать у Каганата, вызвало очень бурную реакцию, особенно, после того когда я перед строем сообщил, что каждый из безродных, первых присягнувших мне, за заслуги сможет получить не только земельные наделы, но ещё и титулы в придачу к ним.

Когда зорфы радостно скакали от небывалой щедрости. Местное имперское дворянство, умиляясь посмеивалось с глупцов, что будут вместо их детей рвать друг другу глотки. Идея создания «буферного государства», которое мы будем подпитывать финансово и что будет воевать с Каганатом вместо нас, ну прям очень сильно понравилось уставшим от воин восточным правителям.

Так же, на радость нам, стали приходить и доклады из Угорья. Ищейки Иоана, разнюхавшие о количестве войск в Восточном Мэдэсе, доставили своему хозяину достаточно аргументов для разворота и возвращение его армии на старые позиции. Так же, святоша не рискнул и осадить Угорье. Ибо оно на данный момент являлось вольным, верным лишь одной империи городом, и подобное деяние окрестило бы Иоана тот час богохульником и предателем имперского рода. Не успев как следует отпраздновать присягу Энегвы, я вновь вернулся к местной, пустующей и очень скудной библиотеке. Мне требовалась информация о церкви, о тех причинах которые мог преследовать Иоан, что по факту сейчас владел первой по мощи армией. Властный, номер два во всей империи. Церковник всегда жил в достатке, а выше его стоял лишь император. Как же так получилось, вернее даже зачем, он поднял меч против кормившего и защищавшего того престола? Жажда единовластия? Личная вражда или ненависть к роду Мидчелов, а быть может что либо ещё?

На данный момент у меня не было ответа на этот вопрос. И всё что мне оставалось, так это штудировать героические книжки. Вокруг Мэдэса кипела стройка. Несмотря на дождливую, и весьма поганую погоду, леса в спешке вырубались. Отдыхающему внутри городу войску, за определённые доплаты предлагалась работа связанная с выкорчёвыванием пней и обработкой полей. Половина наёмников привыкшая лишь воевать благополучна отказывалась, продолжая наслаждаться своим спокойствием. Другая же, за дополнительные пару медяков в день, с радостью налегала на топор, кирку, тяпку и молоток, зарабатывая себе каждый день на лишнюю кружку вина и яичницу.

Прошло три дня перед тем как в Мэдэс вернулся Львиногриф, более чем с двумя тысячами Зорфов за своей спиной. Легион в который то прибыл, действительно находился в не лучшем положении. К моменту когда он и его зорфы достигли Каганатского лагеря, из него уже дезертировало более тысячи воинов, после чего, оставшиеся пять принялись решать как быть дальше. Мнения разделились, половина требовала игнорировать приказ Кагана и возвращаться домой, вторая, верная приказу желала остаться и драться до конца. Как итог, вмешательство старика Львиногрифа повлияло на возникновение третьей стороны. Начался конфликт, завязался бой из которого матёрый воин, имевший достаточно высокое влияние среди зорфов вышел победителем. Всего в той стычке погибло не больше сотни. Зверолюди не хотели убивать себе подобных и все несогласные с идеях Олафа, попросту разошлись, оставив две сотни упёртых, идейных умирать в бессмысленном сражении против двухтысячного войска. Львиногриф пытался убедить сородичей отступить, но те вместо логического решения лишь кидали им в спину стрелы и копья, что вынудило генерала устроить сородичам кровавую расправу. Таким образом, с учётом уцелевших при обороне Угорья, тех кого привёл с собой Олаф и тех кого я предоставил Энегве. Набралось чуть меньше трёх тысяч.

— Хорошее войско, преследующие благую цель, мой господин. Уверен, даже если мы с госпожой Энегвой встретимся в бою с целым легионом, победа будет за нами. — По отцовски радуясь что его любимая командующая выжила и теперь вновь стоит рядом с ним в одном строю, говорил зорф, чем буквально вынуждал старшую на несколько веков женщину краснеть.

Сейчас, во власти слабеющего день за днём каганата оставалось одна взятая, другая по прежнему осаждённая крепость. Первую, и самую ближнюю, согласно нашему договору я должен был отдать Львиногрифу и его воинам. Именно тот город должен стать столицей нового Зорфского, вассального империи королевства. На счёт второй, по прежнему находившейся в осаде крепости вопрос стоял в совершенно ином ключе. Находилась она достаточно далеко, к тому же ещё и за рекой. Прорвать осаду Энегва и их малочисленные силы даже при желании не смогли бы, ведь там сейчас находилось без малого десять тысяч зорфов. Взять, по какой-то причине те также её не могли. Дроу Элкантры больше недели изучали происходящее вокруг и осаждённого города, и увиденное ими, рассмешила меня, сильно оскорбило Энегву и Львиногрифа.

'Пока одни идиоты создают видимость бурной деятельности и якобы готовятся к штурму, другие спокойно себе, на лодках ловят рыбу и показывают зорфам свои голые, пухлые задницы. — Докладывала Хивара, в открытую, насмехаясь над закипающей от ярости Энегвой. Пусть сейчас