Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

— Да, — кивнул я — ещё шагов пятьсот — семьсот, и станет опасно.

Винара снова долго всматривалась.

— Вон там стоят два деревца. Они… уже опасны?

— До них ещё спокойно, а вот за них лучше не заходить, пока ты не научишься чувствовать опасность.

Винара глубоко вздохнула, словно стараясь сдержать эмоции.

— Спасибо тебе, Тантал.

— Да не за что — отмахнулся я — Меня другое беспокоит — магу, что крайний справа, осталось жить шагов двести, и что с этим делать, я не знаю.

— А тем, что в середине?

— А этим шагов триста-четыреста. Только ты имеешь самый большой запас.

Винара долго смотрела в сторону других магов, уже рассевшихся для медитаций, видно пытаясь представить границы опасности.

— Завтра на совещании я объявлю, что пройду вперёд ещё на сто шагов, но больше не сделаю ни шагу, потому что всё сильнее чувствую приближение опасности. Ничего непонятно что и почему, но я уже предупреждала Рэйса, что как только почувствую опасность, дальше я не пойду. Отправить меня на смерть без веской причины он не может, а для остальных магов это послужит сигналом, что дальше двигаться смертельно опасно. А дальше всё зависит только от них. Надеюсь, на мне не будет вины за их смерть.

— Да уж, положение… — вздохнул я. И помочь бы надо, но я не собираюсь становиться собакой — поводырём для магов. Их предупредили, а дальше пусть решают сами — Но здесь — я шоркнул ногой по земле — хорошее место для медитаций.

Расстелил коврик, поставил стульчик, хотел уходить, но Винара вдруг снова задрала носик.

— Ты остаёшься здесь! Можешь сидеть, лежать, спать, делать что угодно, но чтобы я тебя видела в любой момент — и закончила извиняющимся тоном — Мне так спокойнее.

Ну что на это ответить? Только "Как скажете, госпожа"

До обеда просто бездельничал. Отлежал все бока, пересчитал все кусты в пределах видимости, и всё равно устал так, будто вагон разгружал. Винаре было легче — уселась сусликом, и так и просидела, погрузившись в неведомые дали.

После обеда я решил хоть как-то скрасить своё безделье. Притащил одеяло, чтобы на голой земле не лежать, а ещё кусок деревяшки, заготовленной для костра. Достал второй маленький ножик и стал потихоньку строгать деревяшку. Зачем? Да хрен его знает, лишь бы чем-то себя занять. В итоге к вечеру из деревяшки в локоть длиной получилась несуразная кукла размером с ладонью. Покрутил её в руках, недоумевая, как это у меня получилось, и зашвырнул её подальше. Винара, закончившая к этому времени своё сидение, проводила куклу взглядом, но ничего не сказал. И правильно. Чем бы мужик не тешился, лишь бы не… желаемое можно подставить по вкусу.

Да уж, сопровождать мага — очень тяжёлая работа.

Утреннее совещание проходило обыденно и скучно. Докладывали по очереди, но всё сводилось к одним и тем же фразам — анализы ничего не показали, во время медитаций ничего нового увидеть не удалось, никакого воздействия не обнаружено. Когда очередь дошла до Винары, она вздохнула, собираясь с решимостью.

— У меня очень нехорошее ощущение приближающейся опасности. Ничего конкретного, но ощущение всё острее. Я продвинусь вперёд ещё на сотню шагов, но больше не сделаю ни шагу, пока я или кто-то другой не научится видеть или понимать природу опасности. Пока мы этому не научимся, идти вперёд нельзя.

Все взгляды скрестились на ней. Рейс помолчал.

— Мы все в напряжении, ожидая неприятности или гибели в любой момент. Может вам отдохнуть пару дней, госпожа Винара?

Винара сердито сжала губы.

— Мы уже говорили об этом ещё до начала похода, и я сразу предупредила, что как только я почувствую опасность, больше не сделаю ни шагу вперёд.

— А до этого вы её не чувствовали?

— Сейчас это чувство стало очень острым. Не знаю что нам грозит, но я продвинусь только на сто шагов.

Рейс оглядел мрачных магов.

— Что вы предлагаете? Мы уже разведали дорогу в пару тысяч шагов, взяли множество проб, сделали много опытов в этих условиях, но мы не можем развернуться и уехать только потому, что вы что-то почувствовали.

— Вам нужно чтобы кто-то умер, лишь бы обозначить границы доступного? — тихо спросила Винара.

Рейс помрачнел.

— Предложите мне что-то другое, и я с радостью воспользуюсь вашим советом — маг оглядел присутствующих — Хорошо, сделаем так. Сегодня все продвинутся на сто шагов вперёд, и на этом пока остановимся. Три дня просто смотрим по сторонам. Если есть сомнения в безопасности, можно ставить любую защиту по вашему желанию. Это может отвлекать или мешать другим, но нам сейчас важнее успокоиться и снова начать работать.

Для меня день начался как обычно. Выспался, спокойно поел каши, которую приготовила Шарина, потом проводил Винару к новому месту. Сам отошёл в сторонку, ещё раз огляделся. Сегодня маги сделали очень маленький шажок — какую-то сотню метров, но, у мага справа, похоже, слишком длинные ноги, и он уселся почти у самого пятна. Я даже специально прогулялся в ту сторону посмотреть, и только матюгнулся — до пятна ему оставалось метров двадцать. Захочет размять ноги, пройдётся вокруг своего коврика, и писец котёнку. Вот как ему помочь или как предупредить? Он, правда, развернул вокруг себя какую-то защиту, но я видел слишком много скелетов магов в Мёртвых землях, чтобы хоть на мгновение поверить, что это поможет.

Вернулся к Винаре, повалялся на своём коврике, и что-то меня на размышления потянуло. Кто виноват — неизвестно, что делать — тоже непонятно. А вот как я вижу эти пятна, было бы интересно разобраться. Я, правда, не знаю и как магическое зрение работает, оно у меня получилось словно само собой, уже как частный случай моего цветного зрения. Если верить словам того мага, который звал меня на кафедру, видим мы совсем не глазами, а мозгами. Точнее, глаза и то, что в них есть, воспринимают нечто из окружающего мира, а уж мозг решает как это всё понимать. Получается, или у меня глаза какие-то особенные, или мозги перекрученные. В глазах может быть больше рецепторов или как там их называют, мозг приучен к работе с большими объёмами информации. Но, опять же, в темноте я могу смотреть вообще с закрытыми глазами, значит дело не только в них. Да и мозгами… Вот ни за что не поверю, что я здесь самый умный. А может, дело не в уме, а в какой-то особенности развития? Есть же люди — компьютеры, способные