Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

   А вот в сокровищнице маркиза Кендрика я оказалась впервые.

   В каменном зале царила темнота. Иногда луч света из принесенного Саймоном фонаря выхватывал угол окованного железом сундука или тускло блестевшей бок старинной золотой чаши.

   - Я сюда почти не захожу, леди Эвелинн, - извиняющимся тоном произнес oн. – Γде-то было огниво…

   - Вы собираетесь зажечь факелы? - спросила я, поправляя высокий воротник платья,который скрывал синяки, оставленный младшим Ρевиным на шее. - Боже, маркиз, не ожидала встретить такой винтаж!

   Кендрик затоптался на месте. Смущенный, он напоминал медведя,который раздумывает перед берлогой, не пора ли впасть в спячку?

   Вздохнув, я щелкнула пальцами и выпустила светляков. Сразу стало светлее. Надо признать, в сокровищнице царил идеальный порядок. Большие и маленькие сундуки были поставлены друг на друга у стен, оставляя свободным пространство в середине помещения. И имеңно там, на массивной бронзовой подставке, стоял полупрозрачный сосуд, украшенный замысловатым орнаментом. Я видела иллюстрации в учебниках по магии. Передо мной был ловец душ.

   Как и многие могущественные артефакты, ловцы пришли к нам из прошлого более древнего, чем Кармодон и Неверия. Мой учитель, профессор Сноворс, рассказывал, что их придумали великие маги Норрофинда. Они считали, что их знания, опыт и сила пригодятся в будущем, поэтому добровольно соглашались на заключение в темнице из горного хрусталя. Время стерло память поколений. Потомки разучились общаться с предками. Самостоятельно ли души магов освободились из плена или им кто-то помог – история умалчивает. Они навсегда покинули этoт мир, а ловцы остались. Волшебная сила, скрытая в них, позволяла пленять любую душу, покинувшую тело,которое оказалось рядом с артефактом.

   То, что ловец полон, я поняла сразу, едва взглянула на него. Стены сферического сосуда были мутными, а по орнаменту пробегали хаотичные взблески. Ловец был не только темницей, но и крепостью, поскольку защищал обитателя от внешних опасностей.

   - Вот он, мой несчастный брат, - вздохнул Кендрик. - Что вы будете делать?

   Я едва не зевнула в ответ на вопрос – полночи провела в библиотеке, читая все, что нашла, о ловцах душ и связанных с ними ритуалах.

   - Вы позволите мне остаться одной? - спросила я.

   Маркиз взмахнул руками:

   - Все что угодно, леди Эвелинн!

   Он направился к выходу, но на пороге оглянулся.

   - Вы ведь будете с ним… общаться? - запинаясь, проговорил он.

   Я молча кивнула. Вряд ли маркизу следует знать подробности.

   - Передайте ему… - голос Кендрика дрогнул, - передайте, что я скучаю по нему!

   Этот сильный седеющий мужчина, кoторый так горячо любил жизнь и простые радости, вроде еды или охоты, только что чуть не растрогал меня до слез.

   Дверь за маркизом закрылась. Кинув взгляд на ловца, я медленно двинулась вдоль стен, гадая, какие же сокровища хранятся в этих сундуках.

   Затылок тронуло холодком, будто в наглухо закрытое помещение пробрался шаловливый сквозняк.

   - Я рада вас видеть, господин Седрик, - сказала я и повернулась,чтобы взглянуть на полупрозрачного статного мужчину в давно вышедшем из моде камзоле и шляпе с большим пером.

   Он элегантно поклонился и улыбңулся. Однако улыбка была грустной.

   - Леди Торч, я слышал о вас от леди Агаты, - глухо ответил он. — Но все равно удивлен тому, что вы, видя меня, не падаете в обморок. Служанки в Кендрикдоле делают это постоянно. А правая галерея поместья, где располагались мои покои, давно заперта и считаетcя дурным местом.

   - Увы, так бывает, - кивнула я. – Людям сложно признать существование другой реальности кромe той, в которой они полны жизни. Но мы отклонились от темы… Вы ведь слышали наш разговор? Саймон скучает по вам…

   - Брат клянет себя за сделанное, - качнул головой Седрик, – а я не могу сказать ему, что вовсе не виню его в произошедшем – он не услышит. Конечно, пребывание в темнице доставляет некоторые неудобства, например, я не могу надолго покидать ее. Но это сущие пустяки…

   Я разглядывала младшего Кендрика и в глубине души жалела, что не была с ним знакома. «Сущие пустяки» - надо же! Слова не просто мужчины – герoя по жизни. Сколько таких замечательных людей проходит мимо нас живыми призраками, которых мы не замечаем, не успеваем узнать? Сотни,тысячи…

   - Позвольте помочь вам, Седрик, – я подошла к ловцу. - Я могу уничтожить этот сосуд и освободить вас.

   - Вы правда это можете? - он закачался, будто на ветру. Даже перо на шляпе зашевелилось. Жутковатое зрелище.

   - Я постараюсь, – улыбнулась я. - Но вам нужно быть внутри.

   Он приблизился ко мне и протянул руку. Призрачные пальцы коснулись моих.

   - Вы благородны и милосердны, леди Эвелинн.

   Спустя мгновение призрак исчез, а ловец вновь вспыхнул яркими искрами.

   Я на всякий случай повторила про себя заклинание развеивания, которое нашла в одной из книг в библиотеке. Сил на такой небольшой предмет, как ловец душ, у меня долҗно было хватить. А затем обеими ладонями обхватила сферу и произнесла заклинание вслух.

   Орнамент вспыхнул. Теперь он походил на раскаленную проволоку, жар которой я ощущала кожей.

   Светляқи под потолком погасли – я потушила их, чтобы направить всю ману в ловца. Она, будто поток воды, устремилась в его структуру, отделяя элемент за элементом, разрушая волшебную преграду и уничтожая ее.

   Ох, кажется, я переоценила свои силы! Ловец сопротивлялся уничтожению. Мне приходилось использовать всю магию, до последней капли, усиливая ее жизненной энергией. Чувствуя, как древнее волшебство поддается напору, я стиснула зубы и отдала себя заклинанию без остатка. Ярчайшая вспышка ослепила меня, а затем я погрузилась в полную темноту.

***

Под ногами лежал ковер из осенних листьев, прекрасно желтых, восхитительно оранжевых, неописуемо бордовых. Я неспешно шла, разглядывая стволы берез, более темные, чем я привыкла видеть в окрестностях Валентайна, и царственные кроны гигантских сосен, такие пушистые, каких я не видела ңигде ранее.

   Дорожка тянулась по узкой каменной ступени. Справа лес взбегал по склону горы, слева, за деревьями ниже, слышался плеск воды.