Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

почитай с десяток лет за печами следит, чтоб его светлость не померзла. А там в хоромах система цельная, сложная, и только мой Матвей в ней разбирается, ценят его за это. Только вот, если он завтра на работу не выйдет, так прогонят его прочь, и тогда уж точно по миру пойдем. – Тетка вновь залилась слезами.

Митя же встал и пошел одеваться. В груди точно тюкало, заставляя ускоряться. Он чуял, что неспроста исправный работник вдруг стал забулдыгой, и суть происходящего непременно надо было разузнать.

А даже если и окажется сей поход пустышкой, пусть так, зато на душе у него покойнее будет.

Растаявший днем снежок ночью превратился в лед. Оскальзываясь и чертыхаясь, Митя и Степановна добрели до перекрестка, и стажер не сдюжил:

– Вы, возможно, против будете, все же знайте, едем в экипаже. А не то мы только к утру до вас доберемся, и то ежели шею не свернем.

Степановна не возражала, и уже через пяток минут Митя с ночной гостьей мчал по улицам города, удобно устроившись в клетушке экипажа. Ходок, везший его, громко бухал железными ступнями по мостовым и иногда скрежетал так, что маг думал: «А не опрокинет ли механизм пассажиров?» Степановна вовсе повизгивала и крестилась, сама себе обещая в адскую телегу более ни ногой.

Впрочем, сколь ни были мрачны Митины думы, а до места добрались скоренько. Женщина долго возилась с замком. Руки у нее дрожали, да и сама она тряслась, будто осиновый лист на ветру. Когда же ключ повернулся и дверь отворилась, то Мите пришлось первым вступить в темную прихожую.

– Вперед ступайте, господин маг, – посоветовала Степановна, – там он сидит, Матвей-то мой, окаянный.

Стажер кивнул скорее сам себе, чем просительнице, и, растопырив руки, дабы не удариться о невидимую преграду, двинулся вперед. Почти сразу он нащупал лестницу и, осторожно ступая, начал подъем. Оказавшись на верхней ступеньке, Митя приметил слабый свет, исходящий из-под прикрытой двери справа.

Стажер слегка смутился, представив, как он сейчас постучит и, чего доброго, напугает хозяина, но тут его едва не втолкнула внутрь Степановна, крича в голос:

– Вот, Матвей, господина мага привела. Посреди ночи ходила из-за тебя, гада. Спать уважаемому человеку мешаю! Ну чего ты в стену пыришься? Давай вот, рассказывай, чего там этакое. В могилу меня свести хочешь, окаянный!

Истопник, сидящий на колченогом табурете напротив темного угла, лишь чуток дернул плечом. Вопли супруги никак его не трогали, все мысли мужика занимало что-то свое, потаенное.

Митя отстранил женщину и, дабы она не мешала, тихо попросил:

– Чаю бы.

– Ой, конечно, господин маг, как скажете. – Степановна подобрала юбки и опрометью выскочила за дверь, лестница заскрипела под ее шустрыми шагами, а маг тем временем ухватил стул, поставил его напротив табурета истопника и, присев на краешек, сказал:

– Ну и чем это вы, уважаемый, так жену напугали?

– А! – Матвей отмахнулся и, понурив голову, начал разглядывать собственные руки.

– Нет, так не пойдет, – Митя покачал головой, – мне тут рассказали, как вы с мертвыми общаетесь, как шепчетесь с тенями, а вы, значит, отвечать не желаете? Может, тогда в департамент проедем, если тут атмосфера не та?

– Та, не та – все одно, – заворчал истопник, – разве мне кто поверит? Скажут – забулдыга, что с него взять?

– А я вот слышал, что вы не такой уж и любитель алкоголя, зато в губернаторском доме на хорошем счету, – не согласился Митя.

– Может, и так, – скривился мужик, – да только я теперича туда ни ногой, вот что хотите со мной делайте, а только не пойду я в то место, где такое непотребство творится.

– Расскажите-ка вы мне об этом поподробнее, – попросил маг, снимая шляпу и наклоняясь вперед, – давайте все, без утайки. А я уж постараюсь вас понять, раз прибыл.

– Молоды вы больно для Зеркальщика, – вздохнул Матвей, скребя кургузыми пальцами жесткую бороду.

– Вам меня не есть надобно, – откликнулся Митя, вытаскивая для показа гербовое зерцало, – а раз так, то вещайте, а я слушаю.

К тому времени, когда Степановна поднялась наверх с подносом, на котором исходили паром две чашки и поблескивала в свете свечи горстка леденцов, Митя уже застегивал пальто, ожидая, когда оденется истопник.

– Это куда ж вы? – охнула женщина, глядя на мага. – Неужто в свою каталажку потащите? Не отдам родимого! – вскинулась она, ища взглядом мужа.

– Успокойтесь, сядьте вот, чаю попейте, а нам с вашим мужем требуется прогуляться и на месте убедиться кое в чем, – хмуро произнес маг.

– Матвеюшка! – взревела баба, кидаясь к мужу, вышедшему из смежной комнатки. – На кого ж ты меня покидаешь?! Да зачем я только, дура старая, пошла к Зеркальщикам? Да я ж, милый мой, и не думала… – выла она, хватая супруга за ноги.

– Уймись, уймись, Марья, – буркнул на нее истопник, – путем все будет.

Митя ничего не добавил, он и сам не знал, будет все, как сказал Матвей, или сложится иначе. Но на душе скребли кошки, и он заранее готовился как к разочарованию, так и к самому страшному.

От экипажа Матвей наотрез отказался.

– Вот еще, буду в нем трястись, пока последние кости не ссыплются, – заворчал он. – Да и идти тут недалече, минут за сорок будем. – Впрочем, тут истопник погорячился. Шагать по ночному обледеневшему городу оказалось не так уж и ловко, и, когда они добрались до губернаторского дома, издали слышались первые петухи.

К дому зашли с задворок. Матвей долго вел по лабиринту улочек и проулков, где разве что кошки следили за путниками, тараща сверкающие глаза. Наконец истопник раскрыл неприметную калитку в массивной стене, и Митя ступил на территорию губернаторской усадьбы. Сад темной громадиной виднелся впереди, точно тут почивал великан, устроившись среди деревьев. Трубы стелили белым, некоторые окна светились, подавая знак, что прислуга уже пробудилась и суетится, готовя завтрак для хозяина.

Матвей молча провел Митю к одному из крыльев дома и, ткнув в него пальцем, зашептал:

– Вот тут, значится, терма у хозяина имеется. Тама лохань глубокая, что плавать можно, и парилка навроде бани, но не по-черному, а от тепла, что под полом.

– Как это – под полом? – заинтересовался маг.

– Ну, тут трубы лежат, и по ним вода горячая течет. А греет ее котел, а котел кипит от печи. Вот эта печь, будь она проклята, нам и нужна, – поделился истопник и зло сплюнул в свежий снег.

Митя нервно оглядывался, раздумывая, что станется, если его сейчас тут обнаружат. Как оправдаться? Какие аргументы Катерине привести, чтобы не выгнала взашей или, тем паче, не отослала в кандалах в Петербург? Впрочем, маг нутром