"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Вопреки недавнему плану, на время упомянутых переговоров созыв Малого Совета решили не проводить. Кому надо, тот уже в курсе. Остальных незачем тревожить, тем более, что они уже почти в отставке.

— Добрый вечер, Ваше Величие! — Ника вошла в мой рабочий кабинет. — Изволите начать обучение генеалогии аристократических родов России?

— Прекрати, — я встал из-за стола. — И извини… Я тогда думал о других вещах и не совсем понимал, что говорил.

— Вы — император. Кто я такая, чтобы указывать монарху.

— Перестань! — уже твёрже сказал я. — Конечно, это слабо меня извиняет, но… Что случилось, то случилось и назад не воротить.

— И как мне теперь дальше жить, Юлий?! — тоже повысила голос девушка. — Что скажет отец? Что подумают наши соседи?

— Соседи позавидуют. Думаю, что даже немалые взятки готовы были дать, дабы их дочери стали метрессами императора. Твоему же отцу я всё объясню, и он поймёт… Наверное… Придворные же просто будут провожать тебя завистливыми взглядами. Женщины, конечно, — поправился я.

Ника тяжело села на диван, её фигура как-то съёжилась, и девушка пребывала в таком состоянии несколько минут.

— Сделанного не вернуть. Но никаких прав на моё тело я тебе не дам! Понял?! — с неожиданной злобой зыркнула на меня.

— Об этом даже и не думал, — дёрнул я плечами.

— Ханна правильно сказала, что в последнее время ты сам на себя не похож… — начала было Ника, но быстро закусила губу.

— Меня, значит, обсуждаете… — с видимым недовольством произнёс я. — Ладно, давай приступим к учёбе.

— Хорошо, — учительница переместилась за стол и достала несколько исписанных листов. — В Российской империи имеется четырнадцать самых известных аристократических родов: Голубкины, Засекины, Репнины, Кропоткины, Волховские<…>

«Ничего себе, как Ника основательно подготовилась, если даже в текст не заглядывает!» — подумал я. — «Может, пристроить её в министерство образования на какую-нибудь руководящую должность? Хм… Хороший учитель не обязательно станет хорошим чиновником, и наоборот. Нет, тут желание надо, призвание. Впрочем, можно поставить, а там посмотрим».

— <…>Кроме самых известных князей есть примерно сто менее знатных: Палецкие, Стародубские, Еникеевы…

— Шаликовы, — вставил я. — Надеюсь, ты не станешь перечислять всю сотню?

— Если мне удалось запомнить, то тебе тем более следует. Как ты будешь понимать кто есть кто на будущих приёмах? Так и обиду можно нанести. Князья ой как ревниво относятся к истории своих родов и подобное небрежение не спустят даже императору, хотя и не выскажут напрямую, вероятно.

— Давай ты мне списки дашь, а я их потом проштудирую.

— Что сделаешь?

— Зазубрю.

— Хорошо, — нехотя ответила девушка. — Но места родовых гнёзд и самых ярких представителей аристократических родов мне придётся всё равно рассказать, потому что писать было лень. Мне бы и дня на это не хватило.

— И теперь это буду слушать целый день я?

— Это учёба. Без труда не…

— Знаю, знаю… Ладно, рассказывай дальше.

Естественно, за другие дела сегодня я даже взяться не смог, так разболелась голова от той информации, что Ника на меня вывалила. Ладно, если бы просто рассказала и ушла, так нет… Ещё спрашивать взялась, как я тему усвоил. Настоящая училка… Бр-р… Вот с Ханной я знал как справиться в подобных случаях — несколько движений руками и она и думать забывала обо всё на свете. С Никой же такое не получится. А жаль. Всё-таки забавно, насколько они схожие и в то же время разные. Обе целеустремлённые при должной мотивации, но идут к цели разными методами. Да и вообще. Супруга нисколько не сомневается в моём праве иметь решающий голос в главном, оставляя за сбой право упорствовать в мелочах. Ника же часто ведёт себя различно: на балах она принцесса, несущая себя миру, а в семейной обстановке — послушная дочь. Вероятно, именно потому она и согласилась с недавним неожиданным приказом Ханны собираться для поездки во Владимирград, поскольку всё происходило в семейном доме, и требовала сама императрица. Два в одном. Да и князь сплоховал, лишь что-то мямля себе под нос. Но тут уже вход вступила иерархия, а дочь, хочется того или нет, — взрослый человек.

— Как учёба? — супруга появилась довольно неожиданно.

— Устал как батрак на работе в бескрайнем поле, — признался я. — Ещё пара подобных уроков и я слягу в постель.

— Зато полезно. Ника тоже не без ума от происходящего. Говорит, что такого бестолкового ученика трудно и представить. Ой!.. — прикрыла Ханна рот рукой.

— Может пора перестать обсуждать меня с посторонними?

— Ника не посторонняя! Но если ты так желаешь…

— Желаю!

— Ладно. Может, попьём чаю, и ты мне что-нибудь интересное расскажешь?

— Я так наговорился за последние часы, что язык не шевелится. Извини.

— Значит, в следующий раз, — легко согласилась супруга. — Сейчас принесут твои любимые булочки, и ты сразу повеселеешь.

— Надеюсь, рецептуру кухарки хорошо освоили.

— Освоили, — улыбнулась Ханна. — Я специально зашла на кухню и проверила.

— И как ты это сделала? — удивился я.

— Съела парочку, — хитро прищурилась жена. — Вкусно.

— Ты поменьше на мучное налегай. Вредно сие. Я бы тоже прекратил, но сила воли не позволяет.

— Мне можно. Если я хочу — то можно.

— С чего вдруг?

— Просто ты скоро снова станешь отцом.

— А? — данная новость оказалась слишком неожиданной.

— И давно стало известно?

— Когда к Шаликовым поехали.

— И чего тогда не сказала?

— Ты бы меня обратно отправил, — не скрывая, ответила супруга.

— И отправил бы. Значит… — я стал загибать пальцы. Примерно в апреле?

— Даже раньше, наверное, — улыбнулась Ханна.

— Здорово! — в ответ улыбнулся я. — Дай поцелую!

***

Конечно же пришлось рассказать Елене Седьмой столь значимую новость. По её же наказу беременность случилась. Правда, только после того, как восемь дней спустя уехали едомеи, потому что не хотелось отвлекать мамана от важных переговоров, проходивших довольно тяжело.

Едомеи в обмен на наше неучастие в предстоящей войне пообещали, что германцы не будут претендовать на земли русинов. Был согласован пятилетний период, в течении которого все ляхи могли беспрепятственно переселиться в Россию, если не захотят оставаться под властью германцев.