"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Ничего, Николай Романович, — махнул рукой я. — Я к вам лекаря пришлю. Он осмотрит ваши ноги.

— Не стоит беспокоиться, Ваше Величие… От старости лекарства нет. Я и так на белом свете задержался.

— Всё равно пришлю. Марфа, проводи…

Ханна скучакающе бродила вдалеке от кареты.

— Я знаю… — повернулся к кухарке, но она в очередной раз бросилась в ноги.

— Простите, что про дочь не сказала… Не хотела огласки… Её могли убить! Не сердитесь, Ваше Величие

Теперь всё стало на свои места.

— Она здесь?

— Здесь… Привесть?

— Не надо, — я глянул на супругу. — Не надо огласки. Как назвала её?

— Юлией.

— Мда… Юлией, так Юлией. Фёкла знает кто она? Нет? И не говори. Стой тут, — я пошёл в карете и вскоре вернулся. — Вот кошель. Барону не показывай. Половину выдай Фёкле, а остальное себе и дочери. Всякое может случиться, — я задумался. — Лет через пять я пришлю за ней… Будет в школе учиться.

— В школе? Она же маленькая.

— К тому времени и таковых начнут брать. Фёкле скажи, чтобы замуж не спешила, даже если барон будет настаивать. Я ей когда-то обещал хорошего супруга найти… Так и скажи, что Юлий ничего не забыл. Всё… Нам пора ехать…

Глава 39

По стопке бумаг, что слуги водрузили на стол рабочего кабинета, я понял, как много дел накопилось за прошедший месяц. Впрочем, сие меня даже обрадовало. Конечно, войти в прежний ритм оказалось не так просто, но уже на третий день бумажная башня стала ниже.

Потом приехали фризы, что от Ладожского озера до Волги каналы и шлюзы осматривали, и началась тягомотина — битва чуть ли не за каждый рубль. Ведь иностранные специалисты запросили астрономическую сумму, и мне хотелось сбить её хотя бы наполовину. Поэтому торг начался с трети, и я сильно пожалел, что с нами нет скупого Бессонова.

За десять последующих дней пришли к соглашению и наконец-то подписали контракт. Стоимость проекта стала ниже процентов на двадцать пять. Можно было бы ещё на пять пунктов попробовать поторговаться, но был риск, что фризы плюнут на всё и уедут. Ладно, и так неплохо. За шесть последующих лет будут обновлены изношенные шлюзовые механизмы, углублены и расширены узкие каналы. Договорились и о послегарантийном обслуживании, дабы не случилось так, что через пару десятилетий всё снова начнёт приходить в негодность.

Предварительно поговорили о возможности прорыва канала в западных губерниях, но судя по сумме, каковую фризы заломили за реконструкцию уже существующих, Двино-Днепровский проект будет осуществлён не скоро.

А вот что уже не вызывало сомнения, так это скорая популярность бильярда. За то время, что я путешествовал, почти все придворные научились сносно владеть кием, целыми днями проводя возле двух столов, установленных во дворце. Третий стол Елена Седьмая приказала поставить в своих покоях, дабы спокойно играть в одиночестве или со статс-дамами. Пока я занимался с фризами, Ханна и Ника иногда пропадали в покоях императрицы-соправительницы, справедливо опасаясь, что их публичные попытки катать шары покажутся слишком неуверенными.

— Юлий, в наших покоях тоже должен быть такой стол! — бескомпромиссно заявила супруга.

— Чем вас не устраивает стол на третьем этаже?

— Там постоянно крутятся статс-дамы, и нам неловко, что мы такие неумехи.

— Так смысл тренировок и заключается в том, чтобы соревноваться с более сильным соперником.

— Тебе жалко денег на стол?!

— Не то чтобы жалко, если учесть, что вся прибыль идёт мне. Просто столичная мануфактура уже загружена заказами и не успевает их выполнять.

— Что мешает нанять новых работников?

— Пытаемся… Просто никто не ожидал подобного спроса. Заказчики и так недовольны, что приходится ждать не менее трёх месяцев. Все думали, стоит им только принести деньги, как на следующий день получат желаемое. Мне доложили, что некоторые из тех, кто успел войти в число первых, уже продали свои столы, заломив тройную цену.

— Вот видишь! — подняла палец Ханна. — А эти деньги могли бы быть твоими.

— Я не могу за всем поспевать. Тем более, что ожидал популярности других игр, но оказалось, что люди предпочитают не выходить из комнат на природу, даже когда погода к этому располагает.

— Ладно, не печалься, — супруга примирительно положила свою ладонь на мою. — Ты не можешь предвидеть всё наверняка.

Да, я поначалу думал, что мануфактура сможет делать достаточное количество бильярдных столов для отправки в Европу, но, судя по всему, придётся продавать лицензии. Мы просто физически не сможем их перевозить на такие расстояния посуху, поскольку нет никаких новостей о ситуации с блокадой пролива между Датским и Гётским королевствами.

Но теперь разрешения на производство и продажу будут строго ограничены как территориально, так и по времени. Да ещё на каждом столе и кие будет надпись «Разработано в России», чтобы европейцы не думали, что это не кто-то из них придумал. Впрочем, это уже не моя забота. Надо, надо как можно скорее загружать подчинённых работой, поскольку не дело императору заботиться о разных мелочах. Впрочем, если игры приносят хорошие деньги, то они уже не мелочь, а существенная статья дохода. Дохода, из которого финансируются вещи, направленные на усиление государства.

***

Началась очередная нервотрёпка, связанная с осенним балом, мысли о котором у меня из головы как-то высочили. Даже удивился, когда типография начала сильно заранее печатать пригласительные билеты, а вот взять хотя бы один в руки и прочитать текст, — не додумался.

Получается, что я с Ханной знаком уже шесть лет. С ума сойти! Надо бы ей подарок какой приготовить. А то знаю я этих женщин… Считают, что мужчины все даты обязательно помнят, и обижаются, когда выясняется, что это не так. Хотя супруга даже на мою забывчивость по поводу дня рождения дочери реагирует спокойно. Ну, да… В Хазарии такого обычая нет. Это всё маман…

Сколько же я в этом мире нахожусь? Лет семь или восемь? Сразу и не сосчитать. Ещё немного и будет десять! И никто мне даже конфетку не подарит, поскольку тут официальный день рождения у всех — первое января. Ладно, ведь я и раньше к подобным торжествам относился с долей пренебрежения, так что незачем себя накручивать. Тем более, что нанервничаюсь ещё вдоволь, — скоро опять набегут