Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— Ваша щепетильность делает вам честь, Миёси-сан, — Ватанабэ качнулся вперёд-назад. — Чтоб развеять опасения. Те, кого я перечислил, готовы добровольно предоставить свои ресурсы в ваше распоряжение в уникальных обстоятельствах, которые, будем надеяться, никогда больше не повторся. Если вам угодно, от лесного пожара волк, собака и хомяк спасаются вместе. Полагаю, вы просто перенапряглись за последнюю пару часов и вам следует отдышаться, фигурально. Извините за откровенность. Успокойтесь и обдумайте всё на свежую голову. Все безоговорочно признают вашу правоту и восхищены, не сочтите за комплимент, поскольку это оценка.

— Насчёт отдышаться и сделать перерыв соглашусь, — нехотя признал оябун. — Голова в такой обстановке варит не лучшим образом. Могу спросить, каким образом оговорено ваше взаимодействие с прочими?

— Вы что, в чат не заглядываете⁈ — удивился собеседник. — Когда вы отправились сюда, мы написали вам в группу, что присоединяемся. Поставили там же вопрос, кто ещё с нами. Получили ответы и выдвинулись сюда: не имея представления о детальном плане Эдогава-кай, я взял на себя смелость распределить силы.

— Каким образом⁈

— Решил не тащить всех подряд, а взять только своих из первого списка. Тех, кто точно не спасует, когда полицейских придётся выводить из строя в реальной обстановке.

Двое, не сговариваясь, оглянулись.

— Продолжайте.

— Мы подумали: подобных мест для протестов вы могли запланировать несколько. Рациональнее не толпиться на носовом платке всем, а по мере ваших распоряжений направлять стальных в следующие по списку зоны ответственности, — Ватанабэ ткнул большим пальцем за спину, где проезд перекрывали самые обычные мусорные баки на колёсиках.

— В чат не заглядывал с самого начала, — признался Миёси-старший. — Тот мессенджер у меня установлен на аппарате, который остался в офисе. С собой взял другой — резервный, разовый. — Он достал из сумочки на животе и покрутил в руках новый противоударный смартфон. — Этот номер знает только дочь, — он вернул гаджет на место. — Расчёт был, что вы со мной свяжетесь через неё или через кого-то из сятэйгасира.

— Никому в голову не пришло, что вы можете не читать сообщения, — собеседник озадачился. — Все сочли ваше молчание за часть хитрого плана, который вы не стали обнародовать.

— Ладно. Хорошо то, что хорошо заканчивается, — оябун Эдогава-кай решительно махнул рукой.

В этот момент сятэйгасира разных группировок позвали к баррикаде каждый своего сэмпая.

Обернувшись на шум, Миёси и Ватанабэ обнаружили новую делегацию, прибывшую явно по их души.

— Похоже, наш негласный рейтинг стремительно растёт, — заметил Кэн.

— Начальник полиции Токио, Начальник штаба, — кивнул Мая. — Если опыт не обманывает, третий в гражданском костюме — кто-то повыше. Не узнаю в лицо, раньше не пересекался.

— Опыт вас не обманывает, это новый заместитель министра внутренних дел. К слову, его могут двинуть и выше при определённом стечении обстоятельств.

Оябун Эдогава-кай про себя сделал вывод, что у союзников информационные функции на самом верху реализованы активнее.

* * *

— Меня зовут Тадамити Курибаяши, я — заместитель Министра внутренних дел. — Единственный из парламентеров гражданский костюм безукоризненно вежливо начал первым. — Миёси-сан, благодарю за согласие встретиться.

Мая выдержал паузу: они с Кэном с распределили роли, пока шли сюда, поэтому вместо него ответил Ватанабэ:

— Тадамити-сан, заранее прошу извинить тон, в котором к вам раньше никто не обращался. Пожалуйста, не лгите или разговора не получится.

Чиновник удержал покер фейс, брови полицейских поползли на лоб и дальше.

— Вы добросовестно отыграли все карты, — продолжил ультраправый спокойно-преспокойно. — Просто расклад не ваш, если вы понимаете о чём я и в курсе этих западных настольных игр. Силой не вышло, вот вы и пришли общаться.

— Я знаю карточные правила, продолжайте. — Высокий гость ответил холодным взглядом.

— Перед тем, как явиться на переговоры, вы добросовестно попытались решить вопрос другими методами, — Кэн указал на горящий полицейский транспорт.

— Ваши люди по совокупности заработали очень большое количество лет за решёткой! — хмуро бросил главный полицейский города. — Вместе с вами обоими, если что! Все события и участники, как вы понимаете, тщательно задокументированы.

— Вернитесь на родину, Ринсоку-сан, — Ватанабэ невозмутимостью и скоростью мышления нравился оябуну Эдогава-кай всё больше.

— В смысле? — старший комиссар вскинулся.

— Вы не в Поднебесной, — охотно пояснил ультраправый. — У нас вину определяет не полиция, а суд. Пока ещё.

— Сперва — суд первой инстанции, — Мая решил добавить в ситуацию остроты и воспользовался познаниями, почёрпнутыми от дочери. — Потом возможна апелляция, дальше и дальше, итоговое решение — Верховный суд.

Все дружно помолчали.

— Мне странно, что такие азы я вынужден объяснять человеку, который в законах обязан ориентироваться лучше нас. — Миёси-старший поймал нужную волну и заговорил легко и непринуждённо. — Перед тем, как мы приступим непосредственно к переговорам, задам откровенный вопрос. Наша беседа записывается?

— Разумеется, — начальник штаба щёлкнул по лацкану, на который, не скрываясь, прикрепил гарнитуру.

— Отлично. В свою очередь уведомляю и о встречной записи беседы со своей стороны, — кивнул Мая. — Тадамити-сан, внимательно вас слушаю: с вашими людьми говорить нет ни желания, ни возможности. Ещё утром я удивлялся, каким образом полиция могла потерять уголовный кейс, но теперь…

— Что теперь? — в глазах чиновника зажёгся интерес.

Опасный противник, отметил оябун про себя. Впрочем, позиция у них проигрышная, так что опасаться особо нечего. Наверное.

— А теперь вижу, что целый начальник полиции Токио не разбирается в элементарных статьях Конституции. И уже не удивляюсь ничему. Видимо, наша беседа будет более сложной, чем я планировал раньше, — хмыкнул борёкудан.

Обычно подобным образом он себя не вёл: противника нужно уважать, видь мастера в каждом новичке, не надейся на лёгкую победу и удачу, далее по списку.

Но омавари-сан в продолжение своей неконструктивной линии вели себя настолько… неподобающе, что Миёси-спортсмен уже просто из принципа закусил удила: собственным достоинством нельзя поступаться ни при каких обстоятельствах, в том числе — при текущих.

— Вы передёргиваете! — начал начальник штаба.

Кэн не дал ему развить полемику:

— Накаяма-сан, кто из нас с вами прав, буквально через несколько часов рассудят независимые арбитры. Давайте не тратить времени на обличение неправоты второй стороны?

— Что вы имеете в виду? — замминистра зримо напрягся.

— Вы