Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

Пугает меня, подумала Пенни, однако прежние мысли о несправедливости по отношению вабонов к шеважа как-то сами собой рассеялись. В конечном итоге, шеважа не безобидные трудяги-муравьи. Разве не они лишили её семьи, убив отца, который честно служил на одной из застав? Её нынешнее доверие к ним – щедрое одолжение. Если бы не Гел, она улучила бы первую же возможность, чтобы подговорить не нуждающегося в переубеждениях Бокинфала и сбежать отсюда. Может, кольчуга Дули больше пригодилась бы ей?..

– Давайте я тоже что-нибудь сделаю.

– Мы уже почти закончили. Вон видишь тюки лежат? Выбери подходящий себе по весу и тащи. Там есть лямки, чтобы надеть на плечи. Путь нам предстоит не близкий.

Тюки уже разбирали. Причём в основном женщины. Дети им помогали. Немногочисленные оставшиеся воины стояли в стороне, наблюдая. Им предстояло быть бдительными и защищать соплеменников в пути, так что никто не требовал от них обременять себя лишней ношей. Старики толпились поодаль, ожидая, останется ли что-нибудь им.

Пенни приблизилась, взяла ближайший сверток шкур, из которого торчали жерди, подсела и попробовала просунуть руки в верёвочные лямки, но когда поднялась на ноги, осознала, что не пройдёт и ста шагов, так больно упёрлось что-то жёсткое ей в спину.

– С другой стороны.

Пенни оглянулась и увидела симпатичную молодую девушку, державшую на руках грудного ребёнка.

– С другой стороны, – повторила незнакомка на общем, не очень уверенно, но внятно и смело.

Пенни послушалась. Оказалось, что с другой стороны из свёртка ничего не выпирает, так что на спине просто образовалась приятная тяжесть. Приятная ещё и потому, что теперь ей почти не приходилось думать о предостережении Гури насчет стрелы исподтишка.

– Лучше?

– Да, спасибо тебе.

– Я Кеита, жена Гури, – сказала девушка. – Он мне про тебя говорил.

– Я просто поражена, – призналась Пенни, подпрыгивая со свёртком и поправляя лямки. – Вы тут все знаете кенсай! Дома меня специально ему учили, и я знакома только с двумя или тремя людьми, которые могут на нём говорить.

– Я плохо говорю. Меня Гури учил.

– Ты прекрасно говоришь! Мальчик?

– Что? Ах, да, сын.

– Как зовут?

– Пока никак.

Пенни удивилась, но поняла по взгляду девушки, что дальше расспрашивать об этом не стоит.

– Ты сегодня ела? – поинтересовалась Кеита.

– Нет, – призналась Пенни. – Я не…

– Идём. Поклажа никуда не убежит. Так можно сказать?

– Очень даже хорошо!

Новая подруга сразу понравилась Пенни. У неё было приятное правильное лицо, прямой нос и раскосые зелёные глаза. Говорила она чуть пришепётывая, но от этого речь её казалась только мягче и вкрадчивее.

– Шапка подошла?

– Так это ты её придумала? Да, тёплая, спасибо.

Сама Кеита оставалась с непокрытой головой, но переживать за неё не хотелось, потому что её шевелюра и без того походила на пылающий жаром костёр.

Она подвела Пенни к составленным вокруг одного из деревьев мешкам и достала нечто, похожее на старый хлеб, и ещё что-то похожее на холодное жареное мясо. Выглядело кушанье подозрительно, однако Пенни почувствовала, что и в самом деле сильно проголодалась. Да и обижать милую хозяйку отказом ей не хотелось. Она откусила и прожевала мясо, попробовала на вкус хлеб, и пришла к выводу, что всё это вполне съедобно. Правда, вчерашняя еда у воинов была посвежее и повкуснее. Видимо, женщинам тут достается то, что не доели мужчины.

– Нам далеко идти? – спросила она, чтобы просто поддержать разговор, поскольку знала ответ.

– До реки. Там есть дуб. И там нас будут ждать остальные. Можно дойти за день, а можно за два. Гури будет спешить. Он хочет сражаться вместе с Гелом и остальными.

– У тебя хороший муж.

– А как тебе наш вождь?

Заданный в лоб вопрос привёл Пенни в смятение. Кеита ждала.

– Он взял меня в плен. Он мой хозяин…

– Тебе это нравится?

Пенни чувствовала, что краснеет.

– Он мой хозяин, – повторила она, делая вид, что занята поглощением мяса с хлебом.

– Говорят, он сильный мужчина. – Кеита поискала глазами Гури, но лишь затем, чтобы удостовериться в том, что он не слышит. – Сколько раз он тебя любил?

– Я, – поперхнулась Пенни, – я не знаю, я не считала, было темно, он… А что?

– Говорят, он может любить по десять раз за одну ночь.

Тут только до Пенни дошёл смысл услышанного. Кусок мяса сразу встал поперёк горла, а Кеита показалась уже не такой замечательной.

– Кто говорит?

– Все, с кем он был до тебя. И кого бросил. Самого его бросила только Жага. Ты слышала про неё?

– Нет.

– Он до сих пор не может её забыть. Она сбежала с Чарком, его другом, и Гел отправил на их поиски моего Гури. Так они тебя и нашли. Не то быть тебе сейчас, как это мясо. – Кеита улыбнулась. – Но ты не переживай. Гел не предаёт. Пока ты с ним, у него не будет никого другого.

– А эта, Жага, была его женой?

– Все так думали. Но нет, не была. Говорят, он не может сделать женщине ребёнка, сколько бы не старался. Не знаю. Я была с ним только раз.

– Ты?!

– Да. Ещё до Гури. Гел так захотел. Но я была слишком мала, глупа, и ничего почти не помню. Почему ты так на меня смотришь?

– Он что, со всеми тут «был»?

– Он вождь.

Пенни не знала, смеяться ей или плакать. Вероятнее всего, Кеита просто разыгрывала её, шутила, но веселиться совсем не хотелось. Он вождь! Значит, ему всё позволено? Сколько же зим было Кеите, если она ничего не помнит? Что это за люди? Куда она попала?

Из-за деревьев раздался громкий крик. Ему вторил крик Гури. Пенни испуганно посмотрела на Кеиту.

– Пошли, – сказала та. – Другие уже уходят.

Она положила свёрток с ребёнком на мешок, ловко надела на спину другой, сказала что-то подошедшим женщинам, подобрала сына и вызывающе посмотрела на Пенни.

– Поглядим, насколько илюли выносливы.

Она зашагала следом за остальными, и Пенни не оставалось ничего, как только поспешить за ней, дожёвывая на ходу остатки хлеба и надеясь на то, что после такой трапезы у неё не заболит живот.

Она предполагала, что придётся брести через лес, утопая по колено в снегу, однако дикари проявляли завидную дисциплинированность, никто никого не обгонял, все вытянулись в длинную вереницу и шли друг за другом по проторенной ещё воинами тропе. Таким образом, под ногами Пенни оказалась удобно утрамбованная дорога, лучше даже, чем во многих местах Вайла’туна. Впереди неё брёл старик и мальчик с матерью, чуть дальше – Гури, то и дело выкрикивавший какие-то указания, позади – Кеита. Её слова больно ранили самолюбие Пенни, однако не похоже, чтобы преднамеренно, тем более что, с другой стороны, самой Пенни глубоко в душе было приятно ощущать себя униженной Гелом и принадлежащей ему не столько по праву любви, сколько по праву силы. Ведь не стала же она снимать с шеи верёвку. Свободный конец она подсунула под пояс и где-то даже гордилась этим знаком отличия, уверяя себя, что в случае чего, он защитит её. А что до ревности… Она может терзать себя ревностью, сколько угодно. От этого ничего не изменится. Чего бы он ни захотел, её дело – подчиняться. Она представила Кеиту в объятиях Гела, представила ярко, во всех подробностях, и поняла, что сочла бы за счастье быть там, помогать им, если потребуется, не давать Гелу расслабиться, ласкать его и её, позволять обращаться с собой как с последней служанкой, отказывать себе во всём им на потеху, лишь бы он остался ею доволен и не прогнал от себя. Интересно, где он сейчас? Вспоминал ли о ней, когда шёл этой дорогой? Хочет ли её по-прежнему? Ждёт ли новой встречи хоть в сотую долю того, как ждёт её она?

Шедший впереди мальчик то и дело оглядывался на неё. Мать нарочито подталкивала его, чтобы он не отвлекался. Едва ли ей нравилось соседство странной илюли.

Старик шёл налегке, если не считать лука за спиной и стрел за поясом, однако ему явно приходилось прилагать усилия, чтобы не отставать от остальных.

Лес