"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

воочию, к тому же, я показал себя пусть и жутковатым, но тем не менее «положительным» персонажем, к тому же, в его возрасте обратиться за помощью к мужчине куда проще, чем к девушке-ровеснице, особенно, если ты к ней неровно дышишь. Хотя в последнем я сомневался – в голову ОЯШа я не лез, как из принципа (и спортивного интереса), так и опасаясь, что тараканы в его черепе заставят взгрустнуть и моих питомцев. А по эмоциям Эмии и его мимике что-то конкретное определить было сложно. Ибо Долг, Честь, Подвиг, Превозмогание! Ну и ОЯШность, куда без неё, родимой...

С последними звуками роковой мелодии о цене бездумной погони к могуществу, я заставил себя вздохнуть и открыть глаза. Впереди меня ждало испытание состраданием. Одно из многих в моей жизни и далеко не последнее, которое я планирую пройти. И пусть этот мир всеми силами пытается вызвать мою ненависть, но будь я проклят если позволю подобному стать оправданием своему бездействию.

– Кхм… – уже начав было подниматься из кресла, я вынужденно остановился, обозревая толпу восковых фигур, которые кто-то зачем-то рассадил на диванчике у стены пока я отдыхал.

Фигуры были выполнены в виде Рин, Медеи, Илии, Сэйбер и одного рыжего типа сомнительной наружности, непонятно как затесавшегося в этот цветник. Лица анатомически точных статуй выражали пограничное состояние между испуганным шоком и просветлением в разных вариациях и художественных стилях. Самой недостоверной выглядела Сэйбер, неведомый скульптор явно польстил её размеру глаз и живости мимики, ну или, напротив, сильно оскорбил прекрасного рыцаря, умышленно предав столь пришибленно-беспомощный вид.

– Это ужасно… – вах! Рыжий заговорил, они настоящие!… Не то чтобы я до этого не чувствовал, но… маленькая надежда теплилась. Очень крохотная… Но такая манящая!

– Согласен, друг мой, я дико опозорен, – всё-таки встаю с кресла и коротким телекинетическим импульсом отключаю аппаратуру. – Меня извиняет только то, что всех вас я уже занёс в список подлежащих защите объектов, а ещё качество музыкальной студии. Да, всё дело в студии. По крайней мере если когда-нибудь сяду писать мемуары, там будет обозначена именно эта причина.

– А?… Что?

– Последний раз я нормально наслаждался музыкой… двести шестьдесят тысяч лет назад. Это много. Даже для меня, – поясняю парню.

– Нет, я про песни! – не принимая юмористического тона, заполошно вскочил Широ. – Это же… Это… Вы действительно через это прошли?! Через ядерную войну и… второе…

Так, учитывая, что в японских школах вряд ли преподают русский язык на таком уровне, чтобы понимать всю подоплёку иносказательной рифмы не сопровождающейся видеорядом, делаем вывод, что Медея опять применила своё заклинание-переводчик. Активируем драконьи глазки… Ага, так и есть, все те же плетения на всех слушателях.

– Широ, – ох уж эти впечатлительные подростки, хотя, с учётом того, что он успел пережить всего за день, тут ещё и не в такое поверишь, – «Бывают просто сны», как любил говаривать один психиатр. Это всего лишь песни. Действительно хорошие, цепляющие за душу, как и положено хорошим песням, но ни одну из них я не писал, а просто собрал в свою коллекцию. Они не несут никакого сакрального смысла, кроме того, чтобы нравиться мне по тем или иным причинам. Не нужно думать, что всё, что я говорю или делаю имеет какой-то глубокий скрытый смысл. Я могу просто любить музыку, чёрный чай, жареную картошку, гулять под дождём, изучать магию и смущать Рин.

– Эй, как я попала в этот список?! – раздался возмущённый возглас из зала. С независимым видом делаем вид, что резко оглохли… и ослепли, в общем, я тучка-тучка-тучка, я вовсе не тентакль… кхм, не важно.

– Но ведь…

– Давай оставим эту тему, – попросил я подростка, показав мимикой, что действительно не хочу её обсуждать. – Лучше скажи, как сходили в магазин?

– А… – Широ взял себя в руки и стал выглядеть очень сконфуженно, – хорошо. Мы купили овощей, рыбы, риса и немного вещей для Илии, хотя я не думаю, что этого хватит… – признал парень, виновато покосившись на девочку.

– Хорошо, – обвожу взглядом начавших, по мере нашего разговора, оживать и возвращаться к своему нормальному состоянию девушек. Смурно нахохлившаяся Рин была особенно хороша. – Итак, у нас, – сверяюсь со старинными заводными часами в углу гостиной, – почти шесть утра. Занятия в вашей школе начинаются в девять… И по этому поводу у меня будет несколько вопросов и просьб. Рин?

– Я не буду брать больничный, – поднялась с дивана школьница, вставая вполоборота ко мне и старательно выражая своей позой маленькое «фи». – Хотя ты мог бы, конечно, усилить и продлить свою грозу, чтобы уроки на сегодня отменили, но это будет неправильно, – добавила она чуть тише и немножечко насупившись.

– Да, я уже понял, что ты у меня примерная девочка-волшебница, – награждаю её лёгкой полуулыбкой, чем вызываю прилив крови к ушам и новый сердитый взгляд зелёно-голубых глаз. – Но я не об этом, хотя ураган и правда пора бы прекратить, – на мгновение концентрируюсь передавая через планетоориентированную эмпатию Грозы толику своего недавнего умиротворения и любви ко всему живому. Отклик пришёл почти сразу и я буквально почувствовал, как небо начало светлеть. – Мне понадобится помещение под лабораторию хотя бы три на три метра, куда можно поставить стол, – закончив с погодой, вернулся я к разговору.

– Можно использовать любую комнату в доме, – быстро настроившись на деловой лад, ответила девушка. – Я правильно понимаю, что это нужно для Илии? – сразу сообразила Рин, заставив означенную Илию напрячься.

– Да. Без подготовки я бы и у себя дома не взялся бы её лечить, а уж с обрезанной магией — сама понимаешь. С одной стороны, всё вроде бы и просто по отдельности, – перевожу взгляд на малютку с белыми волосами, – но вот одновременно выправлять будет тяжело. Пожалуй, лучше даже помещение пять на пять метров, чтобы был люфт для графической ритуалистики.

– Тогда стоит использовать подвал, – решила Тосака. – Тебе ещё что-нибудь нужно?

– Эй, а вы не хотите спросить меня?! – возмутилась обсуждаемая девочка, – что вы вообще хотите со мной сделать?

– Нет, ты военнопленная, у тебя нет права голоса, – максимально мягким тоном, но всё же непреклонно заявил я. Но вообще да, что-то я как-то подзабыл, что пациенту вообще неплохо бы рассказать, что