Драконье Пламя: За Порталом - oR1gon

желанию нажиться, они будут лгать, будут плести черную паутину. В которую обязательно затянут собственную семью, родственников, друзей и близких. Любой лжец наивно полагает, что никогда не будет раскрыт. Что его паутина самая непроницаемая и липкая. Вот только, тайное всегда становится явным. Истина торжествует. Понимаешь?

Так и не дождавшись ответа, Страж лишь сильнее сжал кулаки и ненадолго сцепил зубы, не позволяя вырваться наружу рыку.

— Сталкиваясь с неприятелем, мы честны. Если какое-то наши слова ведут к драке, мы ее принимаем, а не пытаемся трусливо улизнуть. Мы отвечаем за свои слова и действия. Все просто и понятно. Никаких сложностей.

— Мои поступки могут казаться тебе неправильными, отец, но иначе не ведут торговлю. Чтобы получить репутацию и сохранить ее, мне приходилось так поступать.

— Упорствуешь. Ладно. — драконоборец потратил несколько долгих секунд, рассматривая город, ища в нем успокоения. — Репутация создается разными методами, но исходя из них, она тоже бывает разная. Ты пыталась создать честный образ, уподобившись мерзкой змее. Одна ошибка — и от тебя не осталось бы ничего. И чтобы твой соломенный домик продолжал выглядеть благообразно, ты трусливо пыталась его украшать снаружи. Но некоторые наверняка знали, что внутри воняет прелью и гнилью. Ты не могла вести дела одна. Значит имелись доверенные лица. Значит… они могли в одночасье пинком разрушить твою халупу, когда им потребуется. Избавиться от тебя, как ты избавлялась от тех контрабандистов. Змея никогда не станет драконом. Однако, дракон может отгрызть себе крылья и начать ползать на брюхе, уподобившись ползучему гаду.

— Я — дракон. — резко и уверенно произнесла Литарат. — Всегда им была и всегда буду.

— Дракон? Пока ты далека от нас. — отпустив контроль над внутренним огнем, Алгалон мгновенно окутался покровом из ревущего золотого пламени. Драконья суть хлынула из сердца, растекаясь по всему телу, меняя его и наделяя особой аурой. — Больше всего ты сейчас похожа на обычного идиота, не способного принять и понять свои ошибки. Драконы мудрые и гордые создания, но я не вижу в тебе ничего, кроме зачатков отвратительного коварства. Ты не можешь и не хочешь принять мою правоту, я чувствую то в твоей сути. Тебе по нраву образ жизни, оставшийся за порталом. Именно потому ты споришь со мной. К чему тебе тогда эти доспехи? — словно вспышка гнева, огонь поглотил Литарат и столь же быстро опал, оставив ее в одном поддоспешнике. Трясущуюся от чистого, неподдельного страха. — Ты прекрасно сплетала, как сама считаешь, броню из лжи и предательства. Трусость то или глупость, но вместо нормального пути, ты избрала кривую дорожку. Не заслужила себе имя делом, с честью и достоинством, а вымолила его лизоблюдством и черными поступками. И после подобного ты смеешь называть себя драконом? Ты уже начала ползать на брюхе. — наклонившись вперед, к лицу дочери, владыка Цитадели едва не столкнулся шлемом с ее носом. — И, если не одумаешься, я лично оторву твои крылья и вышвырну доживать свое в самую глубокую яму. Ты ступила на путь, который мы презираем. Пройдешь по нему еще немного дальше, станешь одной из тех, на кого орден объявляет Охоту. Всего один шаг отделяет тебя от смерти. Он же последний.

Отстранившись, Страж глубоко вдохнул и начал постепенной втягивать все внутреннее пламя обратно в сердце. Питаемое всем его гневом и яростью, пополам со злостью и ненавистью, оно упорно сопротивлялось. Не хотело снова оказаться в “клетке”.

— У тебя есть пара недель, возможно три. — более не смотря на дочь, он полностью сосредоточился на городе. — Пока Тиамат не придет в себя. Хорошо подумай над своей жизнью, как знать, может осознаешь, что полностью отвернулась от всего, чему тебя учили дома.

Смотря на простирающиеся вдали улицы, драконоборец видел настоящий переполох. Особо внимательные горожане волновались из-за замеченной вспышки пламени. А вот братьям и сестрам ордена пришлось не так сладко. Не всем удалось совладать с разом навалившимся на них коктейлем из чуждых эмоций. Кто-то повалился с ног, не то от шока, не то без сознания. Другие на краткий миг озверели и их удерживали те немногие из товарищей, кому посчастливилось сберечь ясность ума.

Воинам крови, не смотря на меньшую часть драконьей крови в жилах, пришлось выдержать самый тяжелый удар. Не такой крепкий и тренированный разум оказался более всего уязвим к наплыву эмоций. Старшие братья с большей стойкостью перенесли внезапную вспышку.

Прекрасно чувствуя состояние всех членов стаи, да и наблюдая за ними глазами, Алгалон испытывал стыд. Сорвавшись, он не только внушил ужас дочери, но и создал лишнюю панику в городе.

…

Минутой ранее

Стальное сердце Имирона трепетало, разгоняя по телу кипящую от битвы кровь. Руки без устали поднимали и опускали тяжелое лезвие меча, неумолимо обрывая поганые жизни нерубов. Ноги твердо стояли на земле. А Могучая грудь не знала ран.

— Руби их, братья! — в очередной раз выкрикнул великан, разрубая сразу трех жуков.

В этот раз с ним под землей были не только соклановцы, но и воины крови. Всего десяток, но их помощь невозможно был списать со счетов. Гораздо более ловки в использовании свитков, кои великанам просто не ложились в руку, они превосходно прикрывали тех в бою. Да и зелья, еще более мелкие пузырьки, то и дело разбивались о броню. Чаще всего составы, останавливающиеся действие кислоты или сжигающие паутину.

Мелкие на фоне великанов и более слабые физически, тем не менее почти не уступали в эффективности. Но главное — вырезали всех нерубов, которые проскальзывали мимо или пытались напасть из слепых пятен. На их же счету находились все маги. Стоило тем выдать себя, в них с секундным промедлением летело несколько копий, расцветавших ледяными или огненными взрывами.

Почувствовав дрожь под ногами, прекрасно знающий, к чему такое происходит, король Потрошителей Драконов чуть повернул голову, краем глаза цепляя третий вход в пещеру. Секунду спустя из него вылетела огромная туша, пятиметровая тварь, покрытая толстым хитином, с острейшими клинками вместо лап. Нацеленный прямо во фланг их хлипенького строя.

Издав боевой клич, Имирон и сам вырвался из строя, грудью сшибая пытавшихся встать на пути нерубов. Плоть уже давно обернулась тяжелым металлом, а потому остановить так просто его не получалось. Столь ценного врага он не мог оставить кому-то другому. Помимо прочего, настоящие воины нерубов отличались опасностью, чему свидетельствовала глубокая борозда, пересекавшая весь нагрудник. Отметина, полученная в прошлой стычке.

Стоило дать жуку возможность разметать их, тогда позорной смерти не избежать. Моргнуть не успеешь, окажешься в паутине, уже растворяясь желудочным соком.

В последний миг,