Фантастика 2026-62 - Ал Коруд

«День ко полудню шёл, а съёмного бою боле не бысти…», такие слова записал в своей книге келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий, и они были чистой правдой. Не один час пищальники вели перестрелку со шведскими мушкетёрами. Мужественно стояли под огнём пикинеры, которые могли тогда лишь умирать. Раскаляясь палили из редутов пушки, а вместе с ними уцелевшие после штурмов стрельцы. Никакого подкрепления я туда не слал, несмотря на все увещевания и укоры того же Пожарского и иных воевод. Не перед этими укреплениями будет главный бой, но за ними, именно на этом строился весь план. Именно из-за этого умирали в тех редутах и люнетах стрельцы, добывая нам время до начала главного сражения.

Мы почти ничего не видели на поле боя, так густо затянуло его пороховой гарью. И ведь ни ветерочка, даже самого слабого, чтобы согнать её в сторону хоть ненадолго. Воздух как будто застыл, стал твёрдым и само Солнце остановилось в небесах. Потому что когда прошли те часы, что обозначил отец Авраамий в своей книге, мне казалось, что минул уже не один день с начала сражения.

Наша пехота показывала отменную выучку, ни в чём не уступая шведской и наёмной. Пищальники палили густо и метко, но и враг в долгу не оставался, и потому пороховые тучи, затянувшие позиции наших передовых отрядов, скрывали, наверное, великое множество трупов и раненных, кому не суждено будет пережить этот день. В тыл ползли немногие, но кто выбирался, тех подхватывали люди из посохи и тащили в стан, чтобы там им оказали хоть какую-то помощь. Спасут немногих, но хоть кого-то.

Сейчас всё было куда жарче, чем под Торжком, когда дрались с Мансфельдом. Уж король Густав Адольф точно не допустит ошибок, как его дерзкий генерал. Потому и идти на риск, устраивая почти очевидные ловушки, как делал тогда, я не спешил. Густав Адольф мог и просто не поддаться на провокацию, а мог и кинуть в расставленную мной ловушку такую силу, что нам её просто не сдержать. Поэтому пока я вёл себя достаточно пассивно, отдавая инициативу врагу. Главное, не упустить момент, и вовремя взять вожжи в свои руки, а точнее вырвать их из вражеских. А уж хватка у Густава Адольфа крепкая.

— Да сколько ж можно торчать тут, Михаил⁈ — в сердцах выпалил Пожарский, вконец раздосадованный моей бездеятельностью. — Ведь стоим тут, а там, — махнул он рукой вперёд на затянутое пороховым дымом поле боя, — горстка наших со всей свейской ратью дерётся.

— И держит та горстка, — заметил я спокойно, — всю свейскую рать.

— Так ведь держит потому, что в съёмный бой свей не идёт, — высказал очевидное Пожарский.

— А почему, Дмитрий Михалыч, не идёт? — спросил я. — Отчего лишь палят по нашим его пищальники, и только.

Князь понимал это не хуже моего. Слишком велики будут потери при съёмном бое, покуда наши передовые отряды стоят крепко. Конечно, я отправлял Алябьева с его конными самопальщиками туда, где даже сквозь пороховые облака видно было колебание нашего войска, или откуда слали спешно гонцов с вестью, мол, держимся из последних сил. Конные самопальщики покрывали расстояние, отделявшее их позицию от позиций передовых отрядов, за считанный минуты, и тут же спешившись принимались палить по врагу. Иногда этого хватало, чтобы солдаты полков нового строя приходили в себя, ровняли строй и стараясь не отставать от самопальщиков, принимались палить во врага под команды урядников. Но чем дальше, чем чаще самопальщикам Алябьева приходилось сражаться, покуда те самые урядники и сотенные головы приводили солдат в чувство, останавливая тех, кто уже собирался бежать, когда крепким словом, а когда и кулаком в зубы, иных едва ли не пинкам возвращали в строй. И лишь после того, как порядок восстанавливали, солдаты занимали место самопальщиков, а те на рысях отправлялись обратно. Иной раз лишь для того, чтобы получить новый приказ и мчаться как можно скорее туда, где вот-вот затрещит наша линия.

Всё же пока мы держались, несмотря на потери, и я бы дорого дал за то, чтобы знать, что происходит сейчас в штабе Густава Адольфа.

А шведский король в это время едва не дыру взглядом в линзах своей зрительной трубы не проглядел. Он почти не отрывался от неё, несмотря на боль в перекошенном из-за постоянно зажмуренного левого глаза лице и рези в правом глазу. Он глядел и глядел на поле боя, отказываясь понимать, как московитская пехота продолжает держаться под ураганным обстрелом его мушкетёров. Да, они опираются на редуты с люнетами, которые сами по себе нонсенс в дикой Московии, однако и при этом, Густав Адольф считал, что московиты не продержатся против его солдат дольше четверти часа. Они же просто не знают, что такой обстрел со столь смертоносной дистанции. Однако они держались и даже отвечали слитными залпами, оставляя в рядах шведской и наёмной пехоты внушительные прорехи. Падали наземь, сражённые вражескими пулями отнюдь не одни лишь московиты. К глубокому сожалению его величества.

— Теперь я понимаю Мансфельда, — решительно заявил король, опуская-таки зрительную трубу и давая отдых глазам, — и в большей степени даже Книпхаузена. С этими сумасшедшими московитами могут драться разве только поляки. Лишь они ещё настолько безумны.

— Нужно ждать, ваше величество, — высказался, как можно осторожней генерал Горн. — Мы давим на передовые отряды московитов всей нашей силой, пройдёт время и их упорство обернётся против них.

— Каким же образом? — поинтересовался не без доли ехидства в голосе король.

— Наше давление переломит им хребет, — заявил Горн. — Они не смогут и далее обороняться, и побегут, но не на одном участке, а сразу всюду. Вот тогда и придёт время для кавалерии. И этот момент близок.

Пока же кавалерия не принимала участия в битве вовсе. Всё сражение уже не первый час велось лишь пехотой и артиллерией. Причём ни разу ещё офицеры не отдали приказ идти в рукопашную, потому что по настоянию Горна его величество до сражения распорядился как можно дольше вести именно перестрелку и лишь после того, как вражеские порядки будут расстроены, слать в атаку пикинеров. Король понимал, что решение это верное, ведь рассечённое московитскими укреплениями поле боя не давало места для полноценного наступления пехотных батальонов,