Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

ни на что не соглашались. Согласились за нас. Мнение народа явно разделится. Одни скажут, что зря пустили чужаков, другие – что правильно, потому что избежали кровопролития.

– Девки, думаю, будут рады, – заметил Дэки.

– Это почему?

– Им всегда мужиков не хватает. А тут вон какая кодла подвалила!

– Да, без перемен не обойтись, – подытожил Валбур, вспоминая свою возлюбленную Феллу. Как-то ей сейчас живётся у Ротрама?

– Ещё неизвестно, кому от этой случки хуже будет. – Гаррон взял у Валбура факел и сунул обратно в стойку. – Сейчас они вместе держатся, а потом, глядишь, разбредутся по Вайла’туну, тут мы их порознь и переколотим, если что.

– Если что?

– Если плохо вести себя будут.

– Похоже, они тоже об этом думают, раз не спешат к нам в гости. Вроде ведь о мире ещё вчера договорились.

– Так ведь снег непролазный. У них, кажись, и снегоступов-то нет. Кони вязнут.

– Хочешь сказать, ждут, что мы им дорожки расчистим? – усмехнулся Дэки. – Не бывать тому!

– Скажут расчистить, пойдёшь как миленький, – заверил приятеля Гаррон.

– Ну уж нет! Мне вообще не нравится, что мы тут не своим делом занимаемся. Я когда к Ротраму шёл, не обязывался какого-то писаря охранять. Пусть он будет Ротраму хоть самим сватом или братом. Мы бойцы и должны сражаться. Если «кровь героев» отменят, пускай, у нас и другие дела есть. Вон дикари вконец распоясались. Могли бы и ими заняться.

– То, что Рэй не пустил нас за Бокинфала расквитаться, это просто подло, – согласился Валбур. – Что шеважа дёру дали, это ещё ни о чём не говорит. Не по воздуху же они полетели. А значит, оставили следы. Мы бы наверняка их догнали и к ответу призвали.

– Ахим говорил, что Бокинфал жив и только в плен попал, – напомнил Гаррон.

– Ахим говорил! – не сдержался Дэки. – Ты его больше слушай! Почём ему знать? А коли и так, то тем более Валбур прав: мы должны были не тут сложа руки сидеть и этого старика сторожить, а броситься с погоню и вызволить Бокинфала. Или найти его труп. Хоть его до сих пор не отыскали, это не значит, что Ахим прав. Там ведь был пожар.

– Хочешь пойти против Рэя? – уточнил Гаррон. – Попробуй, но тогда тебе путь назад к Ротраму будет закрыт. Как я понял, у Ротрама с этим Скелли есть договорённость. Ротрам пообещал ему нас в качестве охраны. У меня это тоже особой гордости не вызывает, но ничего не поделаешь. Мы тут на довольствии, да и к тому же Рэй со слов Скелли нам неплохие деньги за службу пообещал.

– Пообещать всякий может, – сказал Валбур. – Мне в своё время один торговец тоже обещал все мои корзины распродать на рынке. До сих пор распродаёт.

– Твои корзины? Ты корзины что ли плетёшь?

– А почему нет? Или ты забыл, что я из фолдитов? А у нас у фолдитов принято всякие ремёсла знать, чтобы без денег не сидеть и по домам не побираться. Я и ещё много чего могу. Как-то раз даже роды принимал.

– Да ты что! – пришёл в восторг Дэки. – И что, девка ноги раздвигала и тебя не стеснялась?

– Ей не до того было.

– И как, получилось?

– В лучшем виде!

– Ну ты, брат, даёшь!

Неизвестно, к каким подробностям скатилась бы их беседа, если бы в этот самый момент на стену ни выскочил Логен, в одной рубахе навыпуск и с мечом наперевес. Разгоряченная голова аж дымилась на холоде. Завидев товарищей, он поднял меч и гаркнул во всё горло:

– Вниз! Мигом! На Скелли напали!

– Накликали, – буркнул Дэки.

– Много? – на бегу уточнил Валбур.

– Непонятно. Наши все уже внизу. За подкреплением служанку прислали. Она ничего не знает, но трясётся так, будто там целая армия.

Они вчетвером вихрем пронеслись по ступеням башни. Скелли предпочитал отсиживаться в своих глубоких подвалах, среди писарей и рукописей. Особенно боязливым он стал после пожара в поместье Томлина. В тронную залу он теперь не поднимался вовсе. Там после возвращения с переговоров поселился гордый собой Тиван. Просидел за столом весь день вдвоём с сыном Норланом. О чём-то совещались и то и дело призывали к себе разных сотников и десятников. Приятель покойного Томлина, богач Скирлох из замка исчез. Говорили, что весть о гибели дочери, которой он прочил счастливое будущее в качестве жены сына Томлина, тоже погибшего при пожаре, помутила его разум. Ещё один бывший здешний военачальник, Гийс, не стал просить под шумок ни у кого прощенья, не примкнул к Тивану и не бросился жалобить Скелли. По слухам он тоже оставил замок и вернулся под крышу своего большого дома где-то на берегу канала. Он теперь мало кого интересовал.

Собственно, о результатах переговоров Валбур и остальные узнали лишь от толмачихи, сестры из Обители Матерей, Руны, с которой на удивление быстро нашёл общий язык всё тот же вездесущий Ахим. Он сказал ей что-то такое, отчего старая женщина сразу же поверила в счастливое спасение своей воспитанницы Пенни, долго просидела у них в спальне, рассказывая об увиденном и услышанном в стане врага, и под конец приняла решение пока в Обитель не возвращаться. Предстояло долгое общение с вражескими военачальниками, и она хотела продолжить приносить пользу, переводя их просьбы и предложения (уже не указы и приказы) кому бы то ни было, будь то Тиван или Скелли. Заодно она думала в конце концов дождаться Пенни, которая, по словам Ахима, предпринимала всё от себя зависящее, чтобы вновь оказаться в замке. Большего Ахим не говорил, кроме того, что девочка в плену у шеважа, вместе с Бокинфалом, и что у неё там появились влиятельные друзья. Одно с другим никак не сочеталось, однако с Ахимом предпочитали не спорить. Слишком многое из высказанного им до сих пор сбывалось. Вот и сегодня днём он посоветовал Рэю не спускать глаз со Скелли, будто чувствовал, что тому угрожает опасность. После отъезда и последующей гибели Йедды, жены Томлина, он осмелел, ходил повсюду и лишь просил называть себя не по имени, а «дедом» или «стариком». В лицо, считал он, его тут больше никто не узнает.

– Ахим снова оказался прав, – крикнул через плечо бежавший впереди Дэки и по очереди перепрыгнул через два трупа, прислонённых к стене и вытянувших ноги.

Это были гвардейцы, охранявшие вход в башню. Валбур успел заметить, что у обоих чем-то тяжёлым перебиты переносицы.

– К сожалению, я редко ошибаюсь. – Ахим стоял в дверях подземелья, сжимая в руках по мечу, вероятно, отобранному у павших воинов. При виде подмоги его лицо не отразило ни радости, ни облегчения. – Вспомните всё, чему вас успели научить, и не кидайтесь в бой безрассудно.

– Почему ты здесь, а не там, дед? – в лоб спросил Гаррон.

– Погибнуть мы ещё успеем.

– Сколько их туда прошло?

– Один, я думаю.

– Один?!

– Иногда и одного бывает много. Ну, кто смелый?

Валбур, не раздумывая, отстранил его и устремился вниз по каменным ступеням. Он заметил, что несколько факелов сбиты со стены и догорают на полу, а несколько перерублены. Нападавшие явно хотели орудовать в темноте.

В подземелье, где хранились и писались свитки, он раньше не бывал. Его встретили низкие потолки, узкие коридоры и очень, очень мало света. Как он и предполагал, искать дорогу не пришлось: идти нужно было на лязг железа и остервенелые выкрики сражавшихся. Всё это доносилось из дальнего конца центрального прохода, где в дрожащем пламени свечей по стенам метались кривые тени, одна из которых, казалось, надела щит прямо на голову.

– Держитесь! – закричал Валбур и бросился вперёд, потрясая мечом.

«Не кидайтесь в бой безрассудно», прозвучали в ушах слова Ахима. Валбур приостановился и свернул с центрального прохода влево, натолкнулся на стол, что-то опрокинул, перемахнул через разбросанные стулья, обогнул стену с полками, на которых лежали и стояли не то глиняные, не то кожаные футляры с рукописями, и выглянул из-за угла.

В этом месте было нечто напоминавшее залу, из которой несколько дверей вели в отдельные комнаты. Возле одной на полу сидел Скелли. Валбур не сразу признал в нём того высокомерного старика, которого видел раньше. Скелли был в пыли, лицо, руки